Полковник рассмеялся. Почему-то мне это было неприятно. Почему?
— Примерно так.
— Я за вас рада.
— Хорошо. Юля, я хотел поблагодарить вас за полученную информацию и еще раз повторить свое приглашение.
— Какое? — не поняла я.
— Насчет тестов. И совместной работы.
— Вы знаете, что я отвечу. Я не желаю связываться с ИПФ. Здоровье дороже.
— Кстати, я рад, что вы выздоровели. Не хотите поделиться причинами болезни?
— Не хочу.
— Очень жаль, кудряшка.
— Меня зовут Юля.
— А я думал — Изабелла. Как новую подругу Князя Города. Ее никто не видел, но о ней много говорят.
— Меня это не волнует, — отрезала я, чувствуя, как горят уши. Хорошо, что у нас не видеотелефон.
— Очень жаль, кудряшка.
— И не называйте меня так!
— Как пожелаете. Юля, вы точно ничего не хотите нам рассказать?
— Ничего, — не дрогнула я. — У вас все?
— Все.
— Тогда до свидания, полковник?
— Подождите, Юля.
— Что еще? — я устала от разговора, и мне очень хотелось бросить трубку. Да так, чтобы больше по этому телефону ни одна сволочь мне не позвонила!
— Запишите мои телефоны. Мало ли что случится в жизни.
— Например, я решу преподнести вам подарок на Рождество?
— Или на Пасху. Не суть важно. Просто — запишите их.
Я послушно взяла блокнот и ручку.
— Диктуйте!
Три телефона, три имени. И по каждому меня немедленно свяжут с полковником. Пусть так. Хотя я и сомневалась, что мне когда-нибудь понадобится это знание. Хватит с меня вампиров, чтобы еще продавать душу их антагонистам!
Потом был еще один разговор с Вадимом. С Мечиславом я порвала и даже слышать о нем не хотела, но Борис и Вадим, так или иначе, останутся моими друзьями. И мы часто видимся. Я поговорила с Вадимом после своей выписки из больницы. В больнице он старательно избегал этой темы, но после выписки, когда вампир приехал ко мне на дачу, я не выдержала.
— Тебе не кажется, что нам нужно кое-что уточнить? — спросила я.
Вадим кивнул, но промолчал. И мне пришлось первой начать разговор.
— Ты оглушил меня тогда. Почему?
Вампир не стал уточнять, когда именно. Он молча кивнул. И только через несколько минут заговорил.
— Юля, я вампир из вертикали Мечислава. Ты это знаешь.
— Ну да.
— То, что ты хотела сделать в тот момент, было самоубийством. Более того, ты бы убила и меня, и Бориса. Я не хотел этого. Я пытался остановить тебя. И у меня была только одна возможность.
— Ты ведь знал, что они убьют Даниэля?
— Я догадывался, — не стал кривить душой вампир. — Прости, но своя шкура для меня всегда была дороже. Прожив пару столетий, как-то привыкаешь жить дальше.
Я кивнула, принимая его объяснения.
— Скажи, Даниэль действительно не страдал?
— Ему не было больно, — отозвался Вадим. — И еще. Когда я тебя оглушил, он попросил у Рамиреса разрешения поговорить со мной.
— Ему разрешили?!
— Да.
— И что он сказал!?
Вадим опустил ресницы.
— Юля, он просил передать тебе, что любил по-настоящему, что судьба разлучила вас, но он надеется, что ты будешь его помнить, и что если хватит сил, он передаст тебе подарок на прощание.
Я нахмурилась.
— Подарок на прощание?
— Я не знаю, что он имел в виду, — передернул плечами Вадим. — Если честно, я бы лучше промолчал.
— Ты не промолчал.
— Да. Юля…
— Да?
— Юля, не сердись на шефа. Он действительно не виноват. Просто так получилось. Вам выпали чертовски плохие карты. Но разве это повод для разлуки? Я же знаю, что он тебе нравится.
Я вскинула голову.
— Во-первых, твой шеф всем нравится. А во-вторых, если ты скажешь о нем хотя бы слово, я просто выкину тебя отсюда! Ясно?
— Ясно…
Что еще можно сказать? Валентин по-прежнему вожак стаи. Он удержался и очень доволен. Мечислав помог ему на новом посту, как советом, так и вооруженной силой. Вампиры — очень убедительный аргумент. Особенно если их возраст больше ста лет. С ним мы тоже общаемся. Мы хорошие друзья. Очень. Иногда мне кажется, что Валентин немного увлечен мной, но потом я начинаю думать, что у меня паранойя и успокаиваюсь. Кстати, он тоже называет меня «кудряшка» и уверяет, что прозвище соответствует действительности. Я уже перестала спорить. Пока Мечислав не отменит своего дурацкого приказа, я обречена, носить это имя. Крестный отец, блин!
Дед и мама примчались ко мне в больницу на следующий день, после того как я пришла в себя. Я встретила их улыбкой и рассказом в духе незабвенной «Бриллиантовой руки». Поскользнулся, упал, очнулся — больница. Это я рассказала маме. Я бы и дедушке рассказала не больше, но за меня опять все решил Мечислав. Еще через два дня дед вошел в палату рано утром и посмотрел на меня так, что я поняла — знает.
— Утро доброе, дед!
— Ну, ты и наворотила дел, кудряшка.
— Хоть ты-то не называй меня так!
— Не буду. Но я познакомился с одним вампиром, который дал тебе это прозвище!
— Ты веришь в вампиров?
— А у тебя шрамы по рукам и под ключицей от излишней религиозности?
Я опустила глаза.
— Мне не хотелось в психушку.
— Я бы тебя туда и упек, если бы узнал о том, что произошло из твоих уст. — Дед и не думал оправдывать-ся. — Но гораздо убедительнее, когда при тебе сперва перекидывается оборотень, а потом вампир демонстрирует свои клыки. Впечатляющий парень этот Мечислав.
— Он тебя не гипнотизировал? — встревожилась я.
— А он это может?
— Со мной он это проделал с легкостью.
— Нет. Меня, насколько я понял, он не гипнотизировал. Он предложил мне сотрудничество.
— Неужели?
— Снегирев умер. Его бизнес остался без хозяина. И меня это не то что радует, но я хочу его дело.
— И вампир предложил тебе помощь?
— Да. В обмен на восемьдесят процентов прибыли.
— Не хило! Но Мечислав всегда был акулой.
— Сошлись на семидесяти пяти процентах. Дело налаженное, а двадцать пять процентов на халяву — не так и плохо.
— Уже лучше, — отозвалась я. Вампир, как всегда, остался в выигрыше. А то я не знаю, что раньше ему принадлежало семьдесят процентов «Лекет Инк». Но дедушке об этом знать не обязательно.
— Ты не хочешь обсудить со мной все, что произошло?
Я подумала и покачала головой.
— Сейчас — нет. Слишком больно. Может быть потом. А пока не говори со мной о вампирах.
— Не буду. Но у меня будет для тебя подарок, когда ты вернешься домой.
Я пожала плечами. Я ожидала многого, но никак не двухкомнатную полностью отделанную квартиру в соседнем подъезде. То есть с обоями и сантехникой. А обставляла ее уже я, после того, как дед показал мне документы. Получилось просто здорово. Дед аргументировал это просто.
— Тебе уже пора жить отдельно. А квартиру я купил так близко, чтобы ты не чувствовала себя брошенной. Хочешь — живи у себя, хочешь — приходи к нам, кудряшка.
— Не называй меня так!
— Я не буду. Но ты уверена, что тебе не нужна помощь? Когда этот вампир говорит о тебе, у него глаза горят. Он о тебе не забыл.
— Я и не надеялась.
Теперь я живу отдельно. Мечислав не оставил меня в покое. Началось это с того, что мне домой доставили корзину роз с запиской.
«Я всегда помню о тебе, кудряшка. Люблю. Жду. Искренне твой, в любое время и в любом месте, Мечислав.
Рядом на карточке был дан телефонный номер. Карточка отправилась в мусорное ведро. Розы я выбросить пожалела. Просто выставила их на лестницу. Но цветы приходили каждый день. Я уже знаю в лицо каждого рассыльного из цветочного магазина, а они отлично знают, что потом им придется стащить цветы площадкой ниже. Очевидно, кто-то сказал об этом Мечиславу, потому что теперь на площадке стоит огромная ваза, а в ней всегда стоят алые розы. Я могу беситься, но ваза накрепко привинчена к полу. И убирать ее мне не разрешает домоуправление.
Я вернулась в институт. Хожу на занятия, как и раньше. Предъявила справку о болезни и досдала экзамены. В институте мне спокойно и хорошо. Там никто не знает о моих проблемах. Никто не называет меня «кудряшка». И мне от этого легче.