— Тогда я приглашу. Какая разница, если я уже открыла и разум, и тело, и душу.
— Всего лишь — какая разница?
Я несильно стукнула Даниэля кулаком по плечу.
— Прекрати мне мотать нервы! Я никогда не стану тебе навязываться, и ты это прекрасно знаешь! Да, я хочу, чтобы ты пришел! Да, я буду счастлива! Но только…. Не приходи ко мне из чувства долга! Этого я уже не вынесу! Или пойдем со мной, потому что ты действительно хочешь меня, или отложим до следую-щей встречи!
— Следующей встречи не будет.
Голос Рамиреса ножом взрезал окружающую нас тишину. Я дернулась и повернулась к нему.
— Что вы хотите этим сказать?
— Я говорил еще об одном маленьком дельце, кудряшка. Это дело перед вами. Княгиня Елизавета очень недовольна поведением своего вампира. Она обвиняет его в предательстве и приводит достаточно веские доказательства. Она хотела прибыть сюда сама, но, узнав, что я еду в ваш город, убедительно попросила меня провести казнь вместо нее.
— ЧТО!?
— Провести казнь вместо нее, кудряшка, — повторил вампир, словно обращаясь к полному идиоту.
— Какую казнь, — сегодня я проявляла удивительную тупость.
— Казнь вампира по имени Даниэль, кудряшка.
Я захлопала глазами.
— Но за что!?
— Княгиня Елизавета обвинила своего слугу в предательстве, — уныло разъяснил вампир. Голос его был невыразимо тоскливым. Словно он зачитывал что-то сто раз прочитанное и надоевшее до зубных колик. — По ее словам, он шпионил в пользу другого Князя, а у нас это карается смертной казнью. Кстати, это действительно так?
Его глаза уперлись в Даниэля.
— Я не шпионил, — обиделся вампир. — Мечислав спрашивал меня, и я отвечал, если знал.
Вампир смотрел на него, и на серьезном лице читалась невыразимая тоска.
— Врете, молодой человек, и весьма неумело, — Рамирес смотрел на него с явным неодобрением.
— Но это глупость какая-то!
У меня в голове не укладывалось происходящее. Мало ли что там сделал Даниэль! Он мог шпионить хоть за Наполеоном в пользу султана турецкого! Какое это имеет значение, если Мечислав теперь — Князь Города и может своей волей освободить Даниэля!?
— Никакой глупости, кудряшка, — заверил меня Рамирес. — Княгиня властна в жизни и смерти каждого своего вампира. Да, она не стала бы убивать Даниэля без веских на то оснований, но он предал свою госпожу. Этого более чем достаточно.
— Но он помогал другу!
— От этого предательство не станет благородным поступком.
— Я ничего не понимаю! — взвыла я. — Что происходит!? Я не хочу!
— Не надо ничего понимать, кудряшка, — прервал меня Рамирес. — Сейчас мы казним этого вампира, а по-том, когда очнется ваш господин, я поговорю с ним о вашем прибытии в Совет.
Я сверкнула на него глазами.
— Можете даже и не говорить! Если я ввязалась в это дело из-за Даниэля, неужели вы думаете, что я сделаю хоть шаг в нужном вам направлении после его смерти!? Богом клянусь, ни в каком Совете меня не увидят!
— Это не вам решать, кудряшка, а вашему господину.
— Юля, — рука Вадима легла на мое плечо. — Спокойно!
Он был прав. Если я начну беситься, Даниэля это не спасет. Я вдохнула и попыталась говорить здраво. Мне же не три года, чтобы топать ногами и орать?! Ведь не три года?
— Если Елизавета помилует его, вы не будете иметь ничего против?
— Почему я должен быть против, кудряшка? Я вовсе не кровожаден.
— Да неужели? — съязвила я. — И питаетесь как комары-самцы, только нектаром?
В глазах Рамиреса блеснула злая искра.
— Взять его!
Два вампира схватили Даниэля. Он не сопротивлялся. Опустил глаза, потом поднял их и посмотрел на меня. В серебристых глазах отражались тоска и нежность.
И — безнадежность. Он уже сдался!? Но я — нет!!!
— Кажется, мне так и не удастся написать твой портрет.
— Посмей только умереть! Убью! — взорвалась я. — Как я могу связаться с Елизаветой!? У нее есть теле-фон?! Хоть что-то!? Рамирес, дайте мне поговорить с ней — и я добьюсь отмены приговора!
Вампир смотрел на меня с явным недоверием.
— Попытайся, кудряшка.
— А я не буду пытаться! Я возьму и сделаю! — отозвалась я. — И если в вашей власти помиловать Даниэля, я советую вам сделать это. Или помочь мне добиться отмены казни! Все кто меня знают в этом зале, могут сказать одно и то же! Я слов на ветер не бросаю! Если с Даниэлем что-нибудь случится, видала я ваш совет в гробу и в белых тапочках! Или вы думаете, что я буду вам ноги целовать за убийство моего любимо-го!?
— Не убийство, а казнь, кудряшка. А ваш господин знает, как вы относитесь к этому вампиру?
— Знает! — злорадно ответила я. — Более того, я согласилась на Печати только ради того, чтобы спасти жизнь, нам двоим — мне и Даниэлю. И сказала ему это прямо в лицо. Даниэль, как я могу дозвониться до этой стервы, чтоб ей пусто, солоно и с вечера не хлебавши!?
Даниэль послушно назвал семь цифр и код города. Я огляделась вокруг.
— Есть в этой дыре радиотелефон!? Или сотовый!? Я вспомнила про свой сотовый и хотела вернуться в машину за сумкой, но Валентин протянул мне трубку.
— Звоните по моему.
Я бросила на него благодарный взгляд.
— Я и так должна вам. Я оплачу расходы.
— Мы поговорим потом, — отмахнулся оборотень. — Помогите своему другу.
Я кивнула и набрала номер. Прошло, казалось несколько часов, прежде чем на том конце провода отозвался мужской голос.
— Слушаю?
— Я хочу поговорить с Елизаветой.
— Кто ее спрашивает?
Хорошо хоть не спросили кто такая Елизавета.
— Мы не знакомы и мое имя ей ничего не скажет. Но у нас есть общая тема для разговора. Скажите, что я хочу побеседовать о Даниэле.
— Как прикажете. Прошу вас подождать несколько минут.
Я послушно ждала. Минуты казались мне сутками, и я то и дело бросала встревоженные взгляды на Рамиреса. Но вампир стоял совершенно спокойно. И Даниэль был рядом со мной. Никто не собирался хватать его и тащить на плаху. Это немного успокаивало. Наконец в трубке раздался женский голос.
Тягучий, низкий, немного хрипловатый. Такими голосами только секс по телефону практиковать. Сучка!
— Я слушаю?
Я собралась с мыслями и остатками спокойствия.
— Вы — Елизавета? Княгиня Елизавета?
— Да. А кто вы?
Звучало это так презрительно. А кто ты тут такая, что осмелилась звонить МНЕ!? Но ради друга я позвонила бы и Гитлеру, не то, что какой-то там вампирше.
— Меня зовут Юлия. Я — фамилиар.
— Вот как? И чья же ты фамилиар, Юлия?
— Мечислава. Вам знакомо это имя?
Я решила пока быть вежливой. Я же обещала маме не материть пожилых людей! Тем более пожилых вам-пиров. Наверняка эта Елизавета могла бы получать пенсию по старости. И еще несколько — за участие в Ледовом побоище, как свидетель крещения Руси, как любовница Ивана Сусанина. Так, хватит, это меня уже занесло!
— Это имя мне знакомо. Так он еще жив? Сколько поединков состоялось?
— Три, — с огромным удовольствием сообщила я. — Мне стоило бы сказать Князя Мечислава. Признанного Советом Князя.
Я оглянулась на Рамиреса, но вампир только чуть кивнул. Да, именно так, Признанного Советом Князя.
— Неужели? — теперь в голосе было явное удивление. — Никогда бы не подумала, что он так силен. Так бедный Андрэ умер?
— Именно, — подтвердила я.
— А тебя это не очень расстроило, девочка?
— А должно было расстроить? — удивилась я.
Елизавета тихо рассмеялась. Меня передернуло. Смех того же Мечислава меня возбуждал, Андрэ — раздражал, сейчас мне казалось, что мне за шиворот гвоздей насыпали.
— Не думаю. Ты позвонила, чтобы первой сообщить мне эти новости? Или твой Князь приказал тебе?
— Нет, — отозвалась я. Наступал самый серьезный момент во всем разговоре. — Я звоню вам, чтобы исправить недоразумение. Просто ужасное недоразумение!
— А какое я имею отношение к вашему — она просто выделила это слово жирным шрифтом — недоразумению?