Когда стоял я посередине Кутузовского зала, то хотелось вслух сказать:
— Хвала вам и низкий поклон памяти вашей, дипломат земли Российской — Михаил Илларионович Кутузов!
По приглашению хозяев мы посетили знаменитый дворец султанов. Роскошью он отличается баснословной. Золото в нем везде — вверху, внизу, по бокам. Казалось, властелины Турции желали побить рекорды расточительства драгоценного металла. Все это вызывало скорее грусть, чем радость, потому что целесообразность этих украшений весьма спорна.
Тут же, где-то в закутке дворца, вдруг объявилась квартира Ататюрка. Состоит она из двух комнат, сравнительно небольших. Обстановка, особенно после парадных залов, оказалась архиобыденной: стол, несколько простых стульев, две картины, написанные художниками нашей страны и переданные Ататюрку в качестве подарков. Нам пояснили, что этот выдающийся лидер жил в квартире один. Он не любил роскоши и предпочитал аскетический образ жизни. Что заставило его избрать простенький угол для жилья в переполненном роскошью дворце султанов — никто нам этого объяснить не мог. Да и по всему было видно, что никто из лиц, дававших нам пояснения, не знал ответа на этот вопрос.
Уже к концу осмотра дворца мы прошли через залы с картинами нашего выдающегося соотечественника Айвазовского. Почти все они — большие полотна. Некоторые изрядно потемнели, и впечатление создавалось такое, что они нуждаются в реставрации. Как известно, Айвазовский выезжал в Стамбул по контрактам, чтобы писать эти картины. Ценность они представляют огромную. Турки ими гордятся, тем более что батальные морские сцены, изображенные на картинах, явно пришлись по вкусу заказчикам. Здесь свыше двадцати полотен Айвазовского, а всего во дворцах Стамбула их насчитывается до сорока.
Султан и его двор осыпали милостями русского художника: его наградили бриллиантовыми знаками ордена «Османия» и украшенной бриллиантами драгоценной табакеркой. Правда, впоследствии, когда турки возобновили войну с Россией, по рассказам родственников, Айвазовский публично выбросил эти награды в Черное море.
Со смешанным чувством мы покидали дворец султанов: увидели и роскошь оттоманских властелинов, и скромность в быту подлинного национального лидера.
С этим дворцом конкурируют как достопримечательности этого большого города лишь Голубая мечеть и храм святой Софии.
О храме, видимо, стоит сказать особо. История как будто решила поиздеваться над этим выдающимся памятником средневековой христианской культуры. Создан он был как монументальный памятник Византийской империи. В архитектурном отношении это — один из красивейших соборов Европы. Именно Европы, так как сам Стамбул находится на европейской земле. Стенные росписи — православные по содержанию. Но город пал под натиском мусульманского нашествия. Он стал частью Оттоманской империи и остался в ее составе. Более того, почти на пять веков Османы сделали Стамбул столицей Страны полумесяца.
Как часто бывает в аналогичных случаях, прежние святыни в завоеванном городе уступили место новым — из Корана. Все в храме вершила железная рука. Одна эпоха нагромождалась на другую. Мало того, что христианский храм святой Софии перестал существовать как православная обитель. Стенные росписи специально покрывались каким-то темным составом. Удалить его с фресок — такую задачу уже в наше время поставили власти.
Мы видели некоторые христианские стенные росписи, частично освобожденные от красок, под которыми их похоронили.
Местный гид рассказывал, что процесс восстановления растягивается на годы и десятилетия. Работа ныне носит, по существу, символический характер. Две эпохи, две культуры ведут безмолвную борьбу. И совсем неясно, кто побеждает и тем более — кто в конечном счете победит.
Есть в Турции такие люди, которые, конечно, больше сочувствуют тому, чтобы храм святой Софии стал памятником-могилой всего христианского — мифов, библейских легенд, отраженных во фресках. Между тем христианская часть населения и влияние Европы заставляют власти в какой-то степени считаться с пожеланиями воскресить шедевры христианской символики.
Судя во всему, это сражение двух религий, столкнувшихся в бескровной схватке в стенах храма святой Софии, закончится не скоро, если вообще ему суждено закончиться.
Словом, в храме святой Софии мы видели, с одной стороны, великое творение архитектуры, воплощенную в камне и на камне драму, суровый, торжественный памятник былого. С другой стороны — «страшную месть» одного религиозного мировоззрения другому.
В ходе визита в Турцию мне пришлось встречаться и беседовать с тогдашним президентом Джемалем Гюрселем, премьер-министром Суатом Ургюплю, министром иностранных дел Хасаном Ишыком. В беседах затрагивался практически весь спектр советско-турецких отношений. Турецкие руководители заверяли советских представителей в намерении развивать отношения с Советским Союзом на базе принципов мирного сосуществования и добрососедства.
В поддержку неотъемлемого права народа Кипра
Когда с турецкой стороной обсуждаются международные проблемы, неизменно затрагивается и кипрская. Мы откровенно заявляем руководителям Турции, что Советский Союз поддерживает неотъемлемое право народа Кипра самому устраивать свою судьбу на основе соблюдения законных прав и интересов киприотов обеих национальных общин — греческой и турецкой.
Обстановка вокруг Кипра в результате вмешательства в его внутренние дела определенных кругов НАТО не раз накалялась, возникали кризисы и вокруг Кипра, и в отношениях между соседними с ним государствами. И каждый раз подтверждалась справедливость и дальновидность нашей позиции в кипрском вопросе, ибо эта позиция исходит из интересов народа Кипра и интересов обеспечения мира в регионе.
Кипр… Сколько раз, направляясь с визитами, скажем, в Египет или Сирию и на обратном пути, когда самолет пересекал восточную часть Средиземного моря, мне приходилось любоваться этим островом. Воздушная трасса не проходит над ним. Он остается справа, если летишь с севера на юг, и по левую сторону — при полете с юга на север. Но в хорошую погоду весь остров виден как на ладони.
Приходит в голову: на острове находятся английские военные базы, а значит, базы НАТО, хотя Кипр является независимым государством. И еще одна мысль: эта небольшая часть суши, изящная по форме, во все времена года покрытая зеленью, некогда была очагом древней цивилизации. Кипр — место, где найдены хрупкие и в то же время бесценные ее руины.
На протяжении нескольких десятков лет проблема Кипра является одной из острых в международных делах. Ею занимается ООН, втянуты в ее рассмотрение и отдельные государства. Тем не менее она остается нерешенной. Почему? Да потому, что империалистические страны не хотят уважать независимость этого маленького государства. Сохранение английских военных баз на Кипре, лишение его в той или иной форме независимости — вот та цель, к которой стремятся недруги небольшого народа, населяющего остров. Греческая и турецкая общины давно нашли бы общий язык между собой, если бы ведущие страны НАТО уважали независимость Кипра. То, что происходит на Кипре и вокруг него, нельзя назвать иначе, как беззаконие и произвол в отношении малой страны.
Вызывает не просто уважение, но восхищение терпеливое и взвешенное поведение государственного руководства Кипра, отстаивающего законное право своей страны как единого, независимого государства, иначе говоря, право этой страны на существование.
Советский Союз с большим пониманием относится к проблемам, которые стоят перед руководством Кипра. Возглавлял это руководство отважный борец против английского господства Макариос, верой и правдой служивший своему народу и являвшийся президентом Республики Кипр с 1959 по 1977 год. Можно без преувеличения сказать, что имя Макариоса стало символом борьбы за единый Кипр, верности идеалам политики неприсоединения. Каждый раз, когда слушаешь изложение представителем Кипра позиции руководства страны, то кажется, только статуи могут быть безразличны к теперешнему ее положению. Но каменное равнодушие Вашингтона, Лондона и других столиц НАТО остается незыблемым.