Великий Октябрь — вот рубеж, который обозначен золотыми буквами в истории наших отношений. На этом рубеже в Турецком государстве появились личности широких взглядов. Среди них выделился Кемаль Ататюрк.
Письма, которыми обменивались Ленин и Ататюрк, читаются с захватывающим интересом и сегодня. Эта переписка долго будет служить источником, откуда будут черпать мудрые мысли те, кто выступает за развитие добрых отношений между двумя странами.
Гений Ленина распознал в Ататюрке крупную личность, стоявшую выше узких интересов буржуазно-помещичьей верхушки Турции. Этот деятель хотел, чтобы турецкий народ видел свое будущее не во мраке средневековья и вражды с соседними странами, а в движении вперед, пусть медленном, но неуклонном.
Недолгой была жизнь Ататюрка. Но след его активной и благородной деятельности остался и в жизни страны, и в памяти народа.
Из круга его последователей, занимавших видное положение в стране, об одном человеке хочется сказать особо — Исмете Иненю. Соратник и боевой друг Ататюрка, он пользовался в стране большим уважением. В 1938–1950 годах Иненю являлся президентом Турции, а с 1961 по 1965 год возглавлял ее правительство.
Конечно, он не подталкивал страну на путь социальных реформ. Иненю служил интересам буржуазии и помещиков. Но традиции народно-республиканской партии, иначе говоря, партии Ататюрка все же звали страну вперед.
Политических побед, однако, эта партия в последующем не одержала, и случилось это не в последнюю очередь из-за внешних факторов. Следует добавить, что отход Иненю от активной деятельности сделал путь к достижению целей, за которые боролся Ататюрк, еще более трудным, а в связи со вступлением Турции в блок НАТО— особенно трудным.
С официальным визитом в Турцию мне довелось приехать в 1965 году. Сразу же я отдал должное памяти Ататюрка, посетив его усыпальницу и возложив венок у его могилы. Турки свято чтут память Ататюрка. Не встречал я человека в этой стране, который бы не говорил о нем с благоговением.
К этому времени Иненю уже не занимал каких-либо государственных постов. Тем не менее в ходе визита ко мне от него поступила просьба о встрече. Я ответил согласием. Он пришел со своим помощником, занимавшим официальное положение в партии.
Одно сознание того, что передо мной находился сподвижник Ататюрка, рождало к нему уважение. Разумеется, не все, что делало правительство Иненю, отвечало политической философии Ататюрка в вопросах советско-турецких отношений. Но это как-то отступало на задний план. Тем более, что, будучи в оппозиции, Иненю свободнее высказывал свои суждения на эту тему и вел себя с большей непринужденностью, чем если бы занимал пост главы правительства.
Меня поразили ясность его ума, четкость анализа обстановки и категорические высказывания в пользу дальнейшего развития отношений между нашими странами. Иненю в ходе беседы не терял из виду главного, что его волновало. Он заявил:
— Далеко не все, что делается в Турции, находит мое одобрение. Не все отвечает заветам моего ушедшего из жизни учителя. Но я придерживаюсь мнения, что Турция должна и может строить свои отношения с великим северным соседом на той основе, которую хорошо видели Ленин и Ататюрк.
Мало я встречал деятелей за рубежом, которые могли бы с таким умением, тактом и четкостью излагать свои мысли об отношениях Турции с Советским Союзом. Иненю мог употребить шутку, делал это к месту. По манере держаться он походил больше на европейца. Таким остался он в моей памяти: живой и подвижный, хотя ему тогда шел уже девятый десяток.
Скажу откровенно, я получил какое-то особое удовлетворение от встречи с этим седовласым ветераном в политике. Глядя на него, я не мог отделаться от мысли: его друг Ататюрк и Ленин состояли в дружественной переписке, следы и значение которой — ценное достояние потомков.
Стамбульские впечатления
В Стамбуле много примечательных мест, но наиболее интересно, на мой взгляд, одно — небольшой указатель на перекрестке улиц, на котором две стрелки с надписями: «Европа — Азия». Это значит, что город расположен сразу на двух континентах. Из Европы в Азию можно попасть за несколько минут. Надо только переехать через подвесной мост над проливом Босфор.
Этот город был столицей трех империй: сначала — Римской, затем Византийской и, наконец, Османской. Легенды утверждают, что его основали в 660 году до нашей эры греки-переселенцы и дали ему название Бизантион (Византий) в честь своего вождя Бизаса.
Город быстро рос и процветал, потому что находился в выгодном географическом положении — на перекрестке торговых путей, — и стал даже соперником великому Риму. В 330 году нашей эры император Константин принял решение перенести столицу империи из Рима, который приходил в упадок, в процветающий Византии. Через шестьдесят пять лет после этого события здесь и провозгласили столицу Восточной Римской империи. Ее нарекли по имени того, кто предложил это сделать. Город стал называться именем римского императора, но на греческий манер — Константинополь, что значит «город Константина». У нас на Руси знали о том, что за морем существует этот красивый центр, где жили базилевсы — правители империи, и потому называли его Царьградом.
Прошло еще около тысячи лет, и в 1453 году после трехмесячной осады в этот город ворвались турецкие сипахи и янычары султана Мехмеда II. Мехмед после этой победы остался в истории как Мехмед Завоеватель.
Вторая половина XV века — время интриг Европы против Турции, стремления освободить Константинополь, который турки переименовали в Стамбул. Он стал столицей Османской империи и оставался ею на протяжении почти пяти веков.
Ныне это шестимиллионный город. Особенность его в том, что он быстро растет, равно как и число жителей Турции. По показателю темпа прироста населения Турция занимает первое место в Европе. Средний возраст жителей страны — тридцать пять лет.
Внешне Стамбул выглядит как мусульманский город. Об исламе напоминают многочисленные мечети: в этом городе их сотни. По нескольку раз в день проходят многочисленные переклички муэдзинов. Они призывают правоверных на молитву. А чтобы их голоса были слышны, пользуются современной техникой. Там, высоко на балкончиках мечетей, установлены громкоговорители. Многие слуги Аллаха кричат, цитируя Коран, в мегафон.
На высоком берегу Босфора выделяется красивое здание бывшего посольства Российской империи. Его соорудили в 1837 году по проекту архитекторов братьев Фасати. Ныне в нем находится генеральное консульство СССР.
Советская страна была первой в мире, которая признала Турецкую республику. 16 марта 1921 года был подписан советско-турецкий Договор о дружбе и братстве.
По прибытии в Стамбул я сразу же проехал в советское генеральное консульство. Достопримечательностью его является главный зал. Он именуется Кутузовским. Интерьер здесь роскошный, строгой классической архитектуры, точнее, в стиле ампир. Создавалось такое впечатление, что в этом зале как-то даже и дышится по-особому.
Да, великий российский полководец, герой Бородина, «спаситель России», как назвал его впоследствии народ, Михаил Илларионович Кутузов одно время служил своей стране как посол Петербурга при дворе турецкого султана в Константинополе. Страница эта в его жизни известна только специалистам. А зря! Мне кажется, его дипломатическая деятельность заслуживает глубокого уважения и пристального внимания потомков.
Миссия в Турции считалась одной из сложнейших на дипломатическом поприще в России. Но и здесь он, человек удивительной образованности и великих талантов, проявил себя с самой лучшей стороны. Поражал он турецких придворных вежливостью речи и изысканными манерами. Удивлял пашей и везиров своим тактом настолько, что те отказывались верить в его военные способности, не могли представить себе, как этот галантный дипломат мог быть тем самым страшным Кутузовым, который вместе с Суворовым штурмовал Измаил и жестоко громил янычар в других битвах. Недолго пробыл Кутузов на посту посла — всего около двух лет, — но за это время он отстоял право русских плавать по Черному морю, добился того, чтобы из портов этого моря изгонялись суда враждебных России государств, а русские флаги свободно проходили через Черноморские проливы.