Высоко в небе парила пара птиц. Они медленно и бесшумно скользили по кругу в голубом и безоблачном пространстве между гор, лишь изредка издавая странные щёлкающие звуки. Вероятно, они заметили его и теперь наблюдали за ним как за своей добычей.
Повернувшись набок, он медленно сполз вниз и перевалился на твёрдую землю. «Теперь надо найти место для наблюдения за постом и постараться что-то придумать». Он отполз от песка на несколько метров в сторону и вниз. Отсюда пост был виден как на ладони.
Наружная его стена была сложена из камня с небольшим наклоном наружу. Высотой была метра два с половиной и примерно на метр выступала над площадкой. Когда в прошлый раз охранник подходил к ней в плотную, Джей заметил, что она была ему примерно по пояс. «Значит, внутри отсыпана площадка и довольно высокая. Если на неё можно вскочить…. а там посмотрим. Вот только как незаметно подобраться?» — он приподнялся повыше и стал рассматривать подходы к посту. Надо было определить, как они на него поднимаются.
На пути к посту лежало несколько крупных обломков, таких, что в случае чего за ними можно было укрыться. Но как действовать дальше, он не представлял. Посмотрел на часы, прошло около двадцати минут как он слетел сюда. «Пора двигаться», — осторожно проползя горловину между камнями, он лёг на песок. Здесь он уже не тёк и можно было спокойно и бесшумно ползти по нему.
Джей только хотел высунуться из-за камня, как у стенки появилась голова охранника. Он подошёл к краю и стал в бинокль медленно осматривать окрестности гор. Особенно долго разглядывал расстилающееся внизу высохшее русло реки. Не обнаружив ничего подозрительного, скрылся за стенкой. «Значит, каждые двадцать-тридцать минут они ведут наблюдения… Это прекрасно! У меня в запасе минимум двадцать минут!» — Джей приподнялся и, пригнувшись, превозмогая боль, перебежал к первому камню. Это было метрах в десяти от сползшего сверху языка.
Сердце билось так, как будто позади осталось десять километров марша. В этой, звенящей в ушах тишине, казалось каждый его удар разносится по ущелью, как удар колокола. Он прислушался — с поста, из-за стенки донеслась тихая восточная мелодия.
Чтобы не терять время, корчась от боли, Джей перебежал к следующему камню. Звук мелодии стал громче. Оглядев ещё раз стенку, решил последним рывком добраться до неё и укрыться под ней.
Перебегая последний отрезок, спотыкнулся и чуть не упал. Камни зашуршали под ногами и, цокая, покатились вниз, но видимо музыка заглушила их шелест и охранники не услышали шума срывающегося вниз потока камней. Добежав до стенки, он прижался к ней животом и медленно вытащил нож.
Прошло несколько минут. Никаких движений наверху не было. Всё также тихо лилась мелодия.
Он осторожно пробрался вдоль стены и упёрся в выбитые в скале ступени. Протиснувшись боком к проёму, заглянул на площадку. В противоположной от стенки скале было выдолблено довольно большое углубление в виде пещеры. Там стоял низкий столик и металлическая кровать. Один из охранников сидел на ней и что-то напевал себе под нос. Рядом были прислонены два автомата. Другой расположился прямо на полу, спиной к Джею. Посередине площадки на турникете стояла «спарка». Охранники азартно во что-то играли. На столике стоял небольшой приемник, из которого и лилась музыка. Мелодия была однообразной и напоминала чем-то испорченную пластинку. Джей взглянул на часы. «Если они пунктуальны, то минут через десять должны начать осмотр, — прикинул он и, осторожно ступая, вернулся на место. Низ стены был выложен из крупных камней и на них можно было встать. Это давало примерно полметра в высоту. — Я встаю на них и тогда могу дотянуться до верха, а там уж можно будет положиться на удачу… Лишь бы кто-то из них подошёл к краю. Другого выхода у меня нет».
Он опустился на корточки и прислонился спиной к стенке. Солнце так накалило камни, что казалось, плюнь на них и слюна закипит. Боль потихоньку затихла и лишь кровавые ссадины на руках давали о себе знать. Сейчас он пожалел, что второпях не вытащил спецпакеты из жилета.
Солнце стояло в зенит и ему уже стало казаться, что ещё немного, и он потеряет сознание от солнечного удара. Внезапно наверху послышался громкий разговор. «Неужели галлюцинации от жары, — он приподнялся и прислушался. Разговор становился всё громче и порой переходил в крик. — Нет, не показалось… В любой игре есть проигравший и победитель», — улыбнулся он про себя. Сжав в руке нож, посмотрел наверх. Там никого не было, лишь крики продолжали доноситься из-за стенки. Он несколько раз вытянул руку вверх, пробуя отрепетировать удар так, как его учил Талгат в Германии, в лагере. Боль в груди напомнила ему о себе. «Только бы кто-то из них подошёл сюда», — как молитву повторил он несколько раз. Наверху послышались шаркающие шаги. Рука с ножом опустилась вниз и, затаив дыхание, он вжался в камни. Кто-то из охранников подошёл почти вплотную к стенке, продолжая что-то бормотать себе в бороду. Джей приподнял голову и увидел его руки и объектив бинокля. «Наверное это проигравший и теперь отрабатывал свой долг, вылезая на этот солнцепёк… Осматривает долину». Охранник что-то крикнул и, повернувшись спиной к ущелью, присел на край стенки. Он осматривал склоны нависших над ним гор. Джей тихо выдохнул воздух из стеснённой болью груди, опёрся левой ногой на выступающий из стены камень и с силой выбросил тело вверх. Удар пришёлся точно между лопаток. Охранник ёкнул и стал заваливаться наружу. Джей едва успел вытащить нож, как тот свалился ему под ноги. Наверху раздался крик и через несколько секунд над ним нависло туловище второго. Раздумывать было некогда. Он успел заметить в глазах охранника удивление от встречи с чужим человеком, переходящее в ужас от увиденного, Джей молниеносно выбросил руки вверх. Обхватив шею охранника, с силой дёрнул его вниз. Охранник тяжело перевалился через стенку и с криком шлёпнулся на землю. Резкая боль в груди едва не лишила Джея сознания. Уже в каком-то тумане он с силой опустил нож на грудь лежащего перед ним человека.
Сколько он пролежал без сознания, Джей не помнил. Очнулся, когда ему в лицо плеснули водой. С трудом открыв глаза, сквозь пелену увидел склонившихся над ним Талгата и Ганса. Чуть улыбнувшись краешком рта, прошептал:
— Всё в порядке ребята…
— Мы всё видели, Джей… Ты молодец! — Талгат продолжил перебинтовывать ему израненные руки.
Утром на стол Франка легла вся оперативная информация за истекшие сутки, в том числе и по его запросам в спецслужбы других стран.
Первыми лежали сведения о прибывших в «Аузер» людях. Двое из них интереса не вызвали, так как на них ничего не было, кроме данных паспортов и крупных фотографий. А вот на третьего, Рашида Ахмед Юзефа, Франк обнаружил сразу несколько документов, в том числе и ответы на свои запросы. Французская контрразведка сообщала, что Рашид Юзеф закончил ливийский университет. Некоторое время проживал во Франции и попал в поле зрения спецслужбы во время алжирских событий, связанных с угоном французского самолёта. Алжирские власти не смогли тогда доказать его непосредственную причастность к захвату и его освободили. Затем он на несколько лет исчез из поля зрения обеих спецслужб. Вновь появляется в сводках египетских служб безопасности в связи с неудавшимся покушением на президента. Далее английская разведка обнаружила его в Пакистане, где он осуществлял охрану пакистанских конвоев при восстановлении одного из участков транспортной магистрали Герат — Кандагар — Кветта, после ухода оттуда русских.
Франк достал из сейфа папку с материалами по «Тиберии». Там лежали данные на представителя фирмы «Ихлас». Он значился как гражданин Судана. К листу были приложены несколько его фотографий, сделанные службой слежения в первый день его прибытия.
Вальтер вернулся к утренней сводке. Внимательно просмотрев все оставшиеся материалы, он не нашёл там ничего такого, что могло бы сильно заинтересовать его. Это были будничные, рутинные отчёты. Последним лежал файл с несколькими фотографиями и лист с машинописным текстом. Он достал одну из них. Там были сняты трое мужчин. Одного из них Вальтер узнал сразу — это был Хамади. Двое из них были ему не знакомы, хотя лицо одного из них кого-то напомнило.