Они смыли с себя пот, набрасывая друг на друга пригоршнями ледяную воду и дико крича при этом.
Когда вновь надели на себя всю амуницию, Ганс спросил:
— С чего начнём? Это место похоже на то?
— Не совсем, — Талгат подошёл к остаткам стены и стал камнем что-то чертить на нём. — Там два довольно узких ущелья и примерно такая же как и здесь длина, — он продолжал чертить на стене, — вот здесь, в конце, находится небольшое озеро… Ворота находятся почти напротив… Вот здесь и здесь, вспомогательные посты охраны. Вот тут…. — Талгат начертил четыре квадратика, — стоят четыре палатки…
Сколько всего там людей, неизвестно… В любом случае мы будем и можем подойти только с этой стороны.
— Через посты? — спросил Ганс.
— Джей видел — другого пути там нет… Можно зайти со стороны озера, но тогда нам надо пройти курсы альпинизма… Это всё изображено в первом приближении. Детально обсудим на месте. Примерно мой план такой…. давайте сначала спустимся немного ниже и это будет более реально.
Они перелезли через разрушенный дувал и спустились в лощину. По другую её сторону возвышались скалы, чем-то напоминавшие ущелье Дахто.
— А здесь действительно очень похоже на то место! — Джей осмотрелся вокруг и подошёл к Талгату. — Давай, командир, рассказывай.
— Примерно там, где мы оставили машину, находится их первый пост — Джей видел, — Талгат показал в сторону входа в долину, — когда мы подойдём к нему, ты, — он посмотрел на Джея, — «оптикой» аккуратно снимешь их… Я думаю, что они всё-таки меняются через сутки. Поэтому у нас будет в запасе почти двенадцать часов… Над основным лагерем есть небольшая площадка, я был на ней, — Талгат обернулся назад, — это примерно здесь, — он показал на скалу за спиной, — ходу туда от места выгрузки будет часа три…
— Ты сказал выгрузки? — Джей посмотрел на него. — Ты хочешь подняться к ним на машине?
— Да…. насколько это возможно. Мы с тобой видели, что они ездят только ночью, а мы должны подъехать к развилке утром… Иначе не успеем добраться до основного объекта… Ночевать придётся на этой площадке, а рано утром мы их достанем.
— А если ночью придут машины? Мы ведь не знаем, как они там ездят. — Джей посмотрел на Талгата, потом на Ганса. — Может у них есть связь с первым постом?
— Здесь ты прав…. когда мы с тобой были там, машины проходили мимо поста, не подавая никакого сигнала. Значит, они могли пользоваться только рацией… Осмотрим ихнее гнездо, а там видно будет… Это не самое опасное…
— А что? — Ганс присел на камень, поставив автомат между ног.
— Есть две позиции, о которых мы вообще не имеем понятия… Сколько там всего этих химиков и, как это не смешно, есть ли у них собаки?
— Да-а, действительно… И что будем делать? — Джей сел рядом с Гансом и они оба вопросительно посмотрели на Талгата.
— Есть один вариант… Я ведь не зря заказал два гранатомёта… С этой площадки, — он рукой показал себе за спину, — хорошо просматриваются все четыре палатки. С въезда видна только одна. Поэтому, днём тебе, Ганс, надо подобраться как можно ближе к посту… Днём всё-таки там больше шума и собаки могут не услышать…. да и расстояние приличное. Мы с Джеем будем на верхней площадке… и вот тут самое главное — нам надо одновременно уничтожить две из них…. а дальше дело пулемёта… Всё это мы должны начать как только ты разместишься против тех дверей. Ни один человек не должен выйти оттуда… Я думаю, что минут пятнадцать нам хватит, а затем я спускаюсь к тебе… Это займёт у меня как минимум полчаса… Тебе придётся тяжелее всего, — он посмотрел на Ганса, — все, кто уцелеет в палатках, будут против тебя…
— На месте посмотрим. — Ганс встал и, взяв автомат, передёрнул затвор. — Я думаю, он меня не подведёт.
— Ну, тогда с богом! — Талгат дал очередь из автомата по дувалу. Было хорошо видно, как фонтанчики от пуль веером распустились по грязно-серой стене, и сухой треск автоматной очереди всколыхнул мёртвую тишину долины.
Когда вечером уставшие, грязные от пыли, они добрались до машины, сбросили всё своё снаряжение и растянулись на песке, Талгат сказал:
— Это ведь ещё не всё… — Джей и Гансом с удивлением посмотрели на него. — С таким арсеналом нас задержат на первом же посту. Надо где-то спрятать его поближе к городу… Утром возьмём у Гуляма грузовую машину и на ней переправим через посты, — он присел рядом. Сейчас ему захотелось чем-то снять эту усталость и напряжение. Улыбнувшись, он посмотрел на Джея. — Скажи, Джей, а какой орден дадут нам в твоей стране за всё это?
— За что? — спросил тот, приподнявшись на локтях и взглянув на Талгата, но, увидев усмешку на его лице, сказал, — Я согласен на любой, но только из рук королевы… Я всегда мечтал побывать у неё на приёме… А ты сам что хочешь? — Джей вновь лёг на спину и, заложив руки за голову, с ехидцей в голосе продолжил, — когда я буду у неё на приёме, то обязательно похлопочу за тебя.
Лежавший рядом Ганс, засмеялся и, приподняв голову, сказал:
— И про меня не забудь!.. Мне можно и из рук её дворецкого… Эх! Пивка бы сейчас холодненького! — тяжело вздохнул он.
— Вот это я вам могу гарантировать даже в Москве… Орденов, конечно, не дадут, но вот на пиво, я думаю, мы должны заработать.
Ганс был среди них самый молодой и сильный. Тяжёлый пулемёт он нёс как бамбуковую палку легко перекидывая его с плеча на плечо. Как все немцы он был чуточку молчалив и обычно неохотно поддерживал своих друзей в их шутках друг над другом, но здесь всё изменилось. Общее дела повязало их чувством ожидаемой опасностью и только шутка могла хоть как-то ослабить его. Вот так в словесной пикировке они провалялись ещё с полчаса. Солнце стало цепляться за пики скал, когда они засобирались домой.
На обратном пути за рулём был Ганс. Около дома их встретили Гулям с сыном. Они стояли около дукана и о чём-то разговаривали. Ганс медленно подъехал к дому, подождал, пока Гулям откроет ворота, и также тихо заехал во двор.
— Вот так надо ездить! — закрывая ворота, сказал Гулям. Он посмотрел на Талгата и покачал головой. — А то после тебя пыль стоит целую ночь. — Они вошли во двор и Гулям стал помогать ему снимать жёсткую от пота одежду. — Плохие новости, Хасан.
— Ты спрашиваешь или говоришь? — Талгат остановился и, повернувшись, вопросительно посмотрел на Гуляма.
— Говорю… Сегодня на базаре был разговор — какие-то вооружённые люди полдня держали караван в Дахто.
— Что нибудь взяли?
— Нет.
— Да-а…. - задумчиво произнёс Талгат. — Дорого бы я дал за то, чтобы узнать, что они там ещё привезли… А не говорят, сколько было машин?
— Так ведь никто не видел.
— Да, конечно…. — Талгат улыбнулся и положил руку Гуляму на плечо. — И что же здесь страшного?… Ну, приехало ещё несколько душманов… Только и всего! — он повернулся и направился к дому, хотя весть была, конечно, не из приятных.
— Я знаю, Хасан…. ты русский! — вдогонку почти выкрикнул ему Гулям. — Вы там все какие-то ненормальные! Ничего не боитесь и ни кого не слушаете… Послушай, Хасан! Ведь у тебя дети, жена! Зачем тебе это надо?
Талгат остановился почти на пороге. Развернулся и подошёл к Гуляму.
— Гулям!.. — он смотрел ему в глаза и не знал что сказать. — Это надо нам всем. Мы уже говорили с тобой на эту тему… Если не мы, то сюда придут другие, но уже не с автоматами в руках… Я люблю твою землю и твою страну и хочу ей добра… И потом…. я не русский, я узбек, но живу в России… И не забудь — вера у нас с тобой одна… Поэтому, лучше помолись за меня…. да и за ребят тоже… Мы завтра рано выезжаем. Постарайся подготовить нам машину и рации… Всё будет нормально! — он повернулся и пошёл в дом.
Утром Франк связался с пожарной инспекцией и высказал свою просьбу. Они должны были провести проверку пожарной безопасности в фирме «Аузер». В состав комиссии должен был войти и он.
На следующий день они вместе с инспектором появились у ворот гаража. Охранник пропустил их на территорию, тут же сообщив об этом хозяину. Уже у входа в боксы их встретил директор фирмы. Он представился как Хадиж Хак. Они прошли в боксы, и Франк сразу заметил в торце тюки с хлопком. Они были прикрыты брезентом и отгорожены сеткой. Рядом стояли огнетушители. Инспектор посмотрел на Франка и улыбнулся.