— А помнишь, Талгат, Гулям говорил, что водителей на дороге останавливали люди на машинах… и на них стояли пулемёты?
Талгат открыл глаза и посмотрел на Джея.
— Точно!.. Это значит у них где-то есть ещё один лагерь… или эти машины спрятаны в горах… Это следует учесть.
— Наружная охрана у этих дверей есть?
— Похоже, что два человека находятся там постоянно… По крайне мере, они сидели там с автоматами.
— Что будем делать, командир?
— А ничего!.. Сейчас перекурим чуток… и походным маршем вперёд! По пути что-нибудь придумаем! — он закрыл глаза, раскинув на песке руки и ноги.
— Ну и нервы у тебя! Вы там все такие?
— Где это, там?
— В России.
Талгат улыбнулся.
— Нет, не все…. только я один… А вообще-то — через одного.
Очередная вечерняя сводка внешних наблюдений ничего нового Вальтеру Франку не сообщила. Она практически ничем не отличалась от вчерашней. — «Никаких подозрительных контактов ни у «Аузера», ни у представителя «Ихлас» в течение суток не наблюдалось. Хлопок из гаража «Аузера» не вывозился и остатки из Бремена не забирались».
Сейчас Вальтера впервые посетило сомнение в каких-то незаконных действиях «Аузера». Никаких зацепок у него не было. Молчал и Херен. «Наблюдаем ещё три дня, а там посмотрим», — подумал он и сунул эту очередную сводку в папку.
До футбольного матча оставалось несколько дней.
Вечерний доклад оперативного дежурного.
За истекшие сутки подконтрольная нами группа никаких противозаконных действий не совершала. Все машины «Маты» работали как обычно. Прибывшие к ним люди всю смену находились в машинах. Две из них работало в районе стадиона. Они задержались там дольше обычного, так как вечером проходил очередной матч. За рулём этих машин по два часа находились прибывшие туристы.
При проверке было установлено, что все они имеют водительские удостоверения международного образца, выданные в Бейруте. Ни один из них, в том числе и Ахмад Хабиб, в нашей картотеке не числится. Из Берлина и Парижа сведения пока не получены.
До футбольного матча оставалось ещё несколько дней.
Они спускались вниз по уже знакомому руслу почти два часа. Стало совсем темно, и идти дальше было тяжело и опасно. Джей несколько раз спотыкался о камни и Талгат заметил, что он стал прихрамывать.
— Всё! Остаёмся здесь… Иначе мы в темноте ноги переломаем.
Они опустились на землю и откинулись на спину. Огромные звёзды, повисшие над ними, словно смеясь, подмигивали им мерцающими точками. Этот переход быстро сморил их и уже через полчаса они мирно посапывали, прижавшись друг к другу плечами.
Сколько они спали Талгат не знал. Проснулся от нарастающего шума. Он приподнял голову и посмотрел вниз, вдоль русла, но там было темно. Гул продолжал нарастать. Он вскочил на ноги и оглянулся назад. По скалам, то справа, то слева бегали лучи света. Шум нарастал оттуда. Он растолкал Джея и они бросились к берегу русла, пытаясь найти хоть какое-то укрытие. Едва они успели подняться наверх, как долина осветилась светом фар. Их лучи стали рыскать по окружающим скалам повторяя все повороты машин. Вскоре мимо них проехала вчерашняя «Татра» и два джипа.
— Нам опять везёт. Пристроимся за ними, — Талгат спрыгнул вниз, на песок. — До трассы осталось совсем немного.
— А если у них «ночники»? — спросил Джей, отряхивая песок с камуфляжа.
— Ну, тогда, пиши, пропало, — Талгат рассмеялся и, подхватив рюкзак, направился к середине русла, где проходила колея. — Здесь, дай бог, успеть впереди всё заметить, не то, что сзади… Всё будет нормально. Нам главное от них не отстать. Сейчас будет ровный участок, они, конечно, поднажмут, — когда под ногами почувствовали колею, Джей стал что-то искать в темноте, шаря по земле руками. — Ты что ищешь?
— Я не успел взять свой рюкзак… Ты так поздно разбудил меня…
— Ты, что…. оставлял его здесь!? — почти выкрикнул Талгат.
— Так получилось…, - голос Джея дрогнул и он замолчал. Сейчас он стоял перед Талгатом как нашкодивший мальчишка. В темноте не было видно, но он почувствовал, как краска заливает его лицо и холодный пот выступает на лбу.
— А если бы они заметили?… Ну, брат, ты даешь!.. — Талгат покачал головой. — Ладно! Давай искать!.. — через пару метров Талгат почувствовал что-то мягкое под ногой. Это был рюкзак. Он протянул его Джею. — Держи… Быстро идти сможешь?
— Смогу.
— Точно сможешь? — Джей кивнул в ответ. — Нам подвигов не надо. Они у нас ещё впереди… Тогда давай, пока они ещё освещают нам путь истинный, — Талгат улыбнулся в темноте.
Они лёгкой трусцой побежали за колонной. Иногда приходилось останавливаться, так как машины, объезжая большие валуны, шли почти поперёк русла и их могли заметить. Такой рваный бег длился у них около получаса. Затем машины выехали на ровный участок и, прибавив скорость, скрылись за поворотом.
Небо на востоке стало розоветь, а воздух стал сырым и прохладным. Они не спеша, шли по накатанной колее и словно не замечали той усталости, которая должна быть после такой пробежки. Шли молча. Талгат прикидывал в уме, что можно будет предпринять в такой обстановке. Пробовал проигрывать операцию по уже известным ему условиям, но каждый раз упирался в риск. Трое против…
Джей шёл сзади, почти не поднимая головы. Он старался идти шаг в шаг с Талгатом. Иногда поднимал голову и взгляд его упирался в спину напарника. Он чувствовал свою вину и сейчас был благодарен командиру за то, что тот не стал объяснять и рассказывать ему о его промахе. Это действительно могло стоить им жизни. Ночью, в горах, уйти практически было невозможно.
На трассу вышли, когда солнце уже взошло над горами и лучи его, пробившись между скал, стали приятно ласкать их лица. Машин на трассе не было. Они посидели минут пятнадцать на обочине и, выпив остатки воды, направились пешком в сторону Кандагара.
Лишь поздно вечером они добрались на попутных машинах до Кандагара.
После ужина, как всегда они втроём поднялись на мужскую половину. Разговор начал Талгат.
— Гулям-ага!.. Ты можешь отказать нам в нашей просьбе, но нам всё равно некому обратиться… То, что мы обнаружили в горах, может принести вашей стране много бед. Если мы не уничтожим этот склад или завод, я не знаю, что они там успели сделать, сюда прилетят самолеты, и он всё равно будет разрушен. Мы просто обязаны сказать об этом своим начальникам, которые послали нас сюда… Но есть другой вариант — уничтожить его самим… У нас есть ещё один человек. Он ждёт нас в Чамане. Если ты согласишься помочь нам, мы вызовем его сюда и подумаем, как это сделать. Если откажешься — мы завтра улетаем в Кветту и тогда мы уже ничем не сможем помочь вам.
Некоторое время стояла тишина. Было слышно, как муха бьётся о стекло пытаясь вырваться наружу.
— Ты стал так много говорить Хасан, что я начинаю думать, будто Аллах наказал тебя, лишив памяти… Разве ты мне отказывал в чём-нибудь в те времена? Или может я тебе отказал сейчас в крове и хлебе?… Ты скажи, что тебе надо, а я буду думать и делать… Я верю тебе, что там плохие люди.
— Спасибо, Гулям!.. Но я должен тебя предупредить, что просьба наша очень серьёзная и может быть даже невыполнимая.
— У нас нет ничего серьёзнее, чем доверие. Мы с тобой дуканщики и знаем, как ценится оно между нами… Говори, что вам надо…
— Нам понадобиться оружие и притом самое лучшее. Если его здесь нет, мы дадим хорошие деньги и ты купишь его в другом месте, но его надо найти… Просто, мы не имеем права на ошибку. Иначе придётся посылать сюда ещё людей, а нам бы этого не хотелось… И ещё…. завтра купишь хорошую машину и пошлёшь своего человека с Джеем в Чаман. Они должны обернуться за сутки. Как только мы отправим их, займёмся оружием.