Голос был мужской и немного посаженный. Он явно принадлежал пожилому человеку…
В этот момент мужчина вышел на свет. Моя догадка подтвердилась: это действительно был мужчина лет семидесяти, лицо его было испещрено кратерами морщин, кожа во многих местах была стянута и уже поимела чуть бледноватый оттенок, волос почти не было, только мелкие седые проплешины по бокам. Ещё сильно выделялись большие сломанные и замотанные посередине очки, закрывающие брови.
– Насколько я понял, это вам назначена встреча, – немного наклонив голову, спросил старик, глядя на меня.
Взгляд его был тяжёл. Мне сначала показалось, что он будто рассеян, однако теперь, когда он сфокусировался именно на мне, мне почудилось кое-что совершенно противоположное: будто бы он смотрел на меня сквозь Диму с Юлей, совершенно не замечая их или что-либо вокруг.
Я растерянно кивнул.
– Что ж, тогда пойдём, – сказал он развернувшись и чуть отойдя от нашей компании.
Мы, ясное дело, последовали за ним.
Глаза чуть привыкли к данной темноте и теперь я мог различать кое-что в этом мраке: мы шли по коридору, по бокам от нас вились ряды порванный тряпиц, являющих яз себя занавеси. Они хлипко закрывали от глаз людских сколоченные на скорую руку койки с грязными матрацами и положенными на них давно не мытых людей. Запах пота плотно въелся в эти стены, поэтому теперь тут больше “благовонял” именно он, а не какой-либо другой дух медикаментов: ведь именно так должно пахнуть в подобных местах. Поэтому в носу сильно щепало, ввиду чего хотелось чихнуть, глаза слезились, а дышал я через раз.
Со всех сторон доносилось нечленораздельное бормотание. Обычно глаголил мужской голос, но иногда в общую какофонию вливался и женский. Говорили обычно про некую опасность, чтобы кто-то не рос на них… или там было что-то другое. В общем, несли подобную ересь, которую я не понимал. Пока не понимал…
– У нас тут, конечно, немножко не прибрано, – вдруг сказал врач, шедший впереди. Мысленно я с ним согласился. – Но как есть. Приношу извинения за подобные неудобства, – по голосу было понятно, что он говорит он это так, для острастки, – но люди обычно к подобному быстро привыкают. А вы тут и вовсе надолго не задержитесь…
– С чего вы это взяли? – для меня последняя фраза прозвучала как вызов.
– Я вас уверяю, – на этих словах он остановился у одной из занавесок: – Ну вот, теперь ваш выход. Желаю удачи.
Он взял край тряпицы и оттеснил его в сторону, освобождая мне путь.
Я прошёл.
На плохо собранной кровати, накрытая одеялом (так, чтобы были видны только голова с плечами) лежала женщина. По её лицу нельзя было сказать, что ей уже сорок лет, скорее каких тридцать. И лишь немногие люди могли определить её точный возраст. Я мог…
Она спала.
В глазах и так щипало, а тут ещё это… Я не смог ничего сказать, только почувствовал, как слёзы немалым потоком полились из глаз, как будто заменяя собой слова… Подойдя чуть поближе, я взялся за плечо женщины и немного потеребил его, при этом, шмыгая носом и заливаясь солёными слезами, повторяя лишь одно слово:
– Мам… Мама… Ма-а-ам…
Неожиданно она открыла глаза.
Я почему-то чуть отпрянул. Однако, посмотрев в её зеленые глаза, такие привычные и родные, вновь расплакался и подошёл чуть поближе наклонившись… Я только хотел что-то сказать, как она начала первой.
– О, Саша… А я тебя уже жду. Наверное, это единственное, чего мне не хватало… Ну, как тебе там? Что-то ты ко мне так поздно пришёл кстати, ты что, меня совсем не ждёшь?... Аха, не волнуйся: знаю, что ждёшь, – она говорила это таким тоном, будто это было уже её запланировано ранее и всё идёт так, как должно быть. Я не чётко понимал смысл её слов, однако одна догадка настойчиво грызла черепную коробку… от неё мне было страшно. Я слушал её слова, нагнувшись и раскрыв глаза от удивления, не в силах пошевелиться. – Ты не бойся, я уже скоро к тебе приду. Только, папу жалко… Ты его видел? Да нет, зачем тебе его забирать… И правильно, пусть у него ещё всё будет хорошо. Ты только главное, не волнуйся, я скоро приду, тогда мы с тобой поговорим хорошенько… Ха, Сашенька, как же я соскучилась по тебе, ты ещё чуть-чуть подожди… я уже… скоро…
Она закрыла глаза и продолжила свой сон. Я видел, как вздымается её грудь, поэтому сомнение в её жизни у меня не возникал.
Но всё же, что же это было?! Она говорила всё это с такой любовью и нежностью, как и подобает матери, но не той, которая не видела сына несколько лет…
И как она меня только узнала? Да и вообще, каков был смысл её слов?...
“Она приняла всё это за сон, для неё, ты уже давно мёртв” – в который раз сказал некий голос у меня в голове. На этот раз его пришествие стало для меня не слишком сильной неожиданностью. У меня была такая мысль, насчёт её неверия в происходящее, однако я просто не хотел верить, Голос же мне только констатировал факт.
В момент догадки я потускнел. Да, всё верно…
Рука потянулся вновь к её плечу, однако на середине пути остановило: нет, не надо, она всё равно не поверит. По крайней мере, сейчас. Надо, чтобы она пришла в норму, тогда она вновь уверует в жизнь и поймёт, что я, не просто сон…
В этот момент у меня возникла новая цель.
Вытерев слёзы, я пошёл обратно.
На выходе из “палаты’ меня ждали, причём всё те же люди: Дима, Юля и старик-доктор, который так и не представился. Они что-то обсуждали, но, увидев меня, сразу прекратили. Первым ко мне обратился незнакомец:
– Ну, как всё прошло? Ты довольно быстро я ожи…
– Что это за болезнь? – твёрдо спросил я то, что мне надо было сейчас узнать.
Он поглядел на меня непонимающим взглядом (мол, что за вздор, его не могли перебить) после чего, поняв суть вопроса, ответил:
– Зачем вам это, молодой человек, это не так уж важно…
– От неё есть лекарство? – поняв, что ответ затянется, я задал другой вопрос.
Он вновь посмотрел на меня непонимающим взглядом, только теперь в нём читалась заинтересованность и жажда наживы: он понял свой выигрыш.
– Неужели вы собрались… – вновь неторопливо начал он.
Но я опять перебил:
– Да.
– Ха, ну что ж, тогда не буду вас останавливать, учитывая, что нам это только на руку. Думаю, название болезни и прочие научные выводы вам теперь не так уж интересны…
– Короче, – у меня не было времени слушать его россказни.
В этот момент я уловил взгляд “Искателей”. Он метался от меня к старику пытаясь понять, о чём идёт речь. И только на последней фразе доктора они осознали смысл выше сказанного:
– Ну, тогда вам прямая дорога к Дворцу Республики, там вроде бы идёт разработка лекарства, там же и самое большое поселение. Вы это хотели услышать?
Вместо ответа я протиснулся между его и Димиными плечами: мне срочно надо было идти к выходу. Нет, не из-за запаха (хотя из-за него тоже), просто теперь я точно решил, куда отправлюсь следующим утром. Да, видать, дело моё, ещё не закончено…
– Эй, ты куда собрался? – встревожено спросила подбежавшая Юля.
– А ты разве не слышала, что сказал старик? Думаю всё понятно…
– Ты что, совсем рехнулся туда идти? – ошеломлённо задала она ещё один вопрос.
– Я? Да, – думаю, этого хватает для ответа.
Поскольку потом вопросов не последовало, мне кажется, ей тоже так показалось.
Хотел бы я сейчас видеть глаза “Искателей, смотрящие мне в спину…
Когда я уже открыл дверь наружу, сзади ко мне прилетело:
– Какой нахальный юноша, – голос был посаженный, стариковский и уже успевший набраться у меня нехилой нехорошей репутации (в моих глазах).
Но с этим утверждением я был отчасти согласен…
Ночь прошла быстро.
Вопросов никому никаких не задавал, да и в раздумья не погружался. Пришёл и сразу спать. Пусть мозг отдохнёт, всё-таки утро вечера мудрее.
Собственно, проснулся я ещё до утра. Было часов пять, кругом кромешная тьма. А мне уже не спиться.