В это же время в пользу ГРУ шпионил Стиг Веннерстром, завербованный в 1948 году. В апреле 1952 года он прибыл в Вашингтон, чтобы вступить на новую должность в качестве шведского авиационного атташе. Москва проинструктировала его сосредоточиться на передаче любой информации, которую ему удастся получить, о новейших разработках бомбардировщиков, истребителей, управляемых ракет, бомбовых прицелов, радиолокаторов, высокочастотного радио и совершенной фоторазведывательной аппаратуры.
Когда срок его вашингтонской службы в июне 1957 года подошел к концу, Веннерстром вернулся в Швецию, где в октябре 1957 года стал главой авиационной секции главной канцелярии Министерства обороны. Советы просили его предоставлять любую информацию об отклонении шведов от своей нейтральной позиции, о визитах в Швецию американских военно-авиационных экспертов и поставках военного снаряжения США, в том числе любого ядерного оружия.
Веннерстром имел доступ к широкому ряду документов о шведской программе перевооружения, включавшей в себя сеть секретных аэродромов, огромные ангары для подлодок и миноносцев, пробитые в скалах вдоль восточного побережья, сеть радиолокаторов и сверхзвуковые реактивные истребители.
Поначалу, согласно утверждению Веннерстрома, он поставлял информацию, в основном касавшуюся военных самолетов США и их навигационной аппаратуры. Он также сообщал о переводах американского военного персонала в Стокгольм из Пентагона и из штаба Европейских ВВС США в Висбадене. Впоследствии акцент в его донесениях сместился на американское снаряжение, используемое шведскими вооруженными силами. Он отчасти добился успеха в передаче сведений об управляемых ракетных системах США, в том числе о ракетах "воздух воздух" "Сайдвиндер" (Sidewinder) и ракетах "земля-воздух" "Хоук" (Hawk) и НМ-55 "Бомарк" (Bomarc).
ГЛАВА 17
ШПИОНЫ И НЕЛЕГАЛЫ
19 августа 1960 года Соединенные Штаты добились первого успешного возврата полезного груза разведывательного спутника. И хотя космическая разведка революционизировала деятельность спецслужб, она не привела к отказу от традиционных средств. За семь дней до того один из наиболее ценных шпионов в истории, располагавший хорошими связями полковник ГРУ, впервые обратился к представителям Запада, совершив первый шаг в затянувшейся попытке стать агентом Соединенных Штатов или Британии. Тем временем военный офицер США уже приступил к передаче ГРУ ряда важных документов.
Вскоре стал перебежчиком офицер польской госбезопасности, передававший секретную информацию Западу в течение двух лет. Его измена привела к аресту двух нелегалов — одного в британской секретной разведывательной службе, второго в западногерманской BND (Bundesnachrichtendienst — Федеральная разведывательная служба). Выявление этих агентов помогло начать охоту на нелегалов, сильно сказывавшуюся на ЦРУ, MI5 и SDECE целое десятилетие.
Разведка и контрразведка сверхдержав были не единственным видом разведывательной деятельности, оказавшей значительное влияние на ход мировых событий в шестидесятых годах. В начале шестидесятых два израильтянина готовились к выполнению миссий, которые обеспечили израильские спецслужбы крайне ценными сведениями, оказавшими наиболее явное влияние на события июня 1967 года.
В начале 1958 года начальник станции ЦРУ в Берне (Швейцария) получил первое из четырнадцати писем, подписанных псевдонимом Heckenschiitze (Снайпер) и присланных офицером разведки Советского блока. В декабре 1960 года Снайпер (или Bevision, как окрестило его ЦРУ) стал перебежчиком, прибыв в Западный Берлин и назвавшись Михаилом Голениевским, офицером польской госбезопасности.
Голениевский не только передал информацию, открывшую факт внедрения советского агента в британское ведомство подводного вооружения, но и предоставил сведения, которые заставили британцев и немцев заключить, что вражеские агенты внедрились и в их собственные внешние разведки. В деле SIS информация Голениевского помогла положить конец предательству Джорджа Блейка после почти восьми лет успешной деятельности. На суде в 1962 году Блейк был приговорен к 42 годам тюремного заключения, якобы по одному году за каждого британского офицера, погибшего из-за его деятельности[66].
Вторым нелегалом, откопанным благодаря сведениям Снайпера, был Хайнц Фельфе, начальник отдела IIIF (контрразведки) BND. Фельфе родился в 1918 году и служил офицером в нацистской службе безопасности СС. В 1946 году, отбыв в Канаде тюремное заключение за деятельность в СС, он был освобожден — вероятно, предложив свои услуги британской разведке, и его предложение было принято. Фельфе не только доносил о деятельности Боннского университета, но и до 1951 года работал в лагере беженцев следователем.
В том же году он смог вступить в организацию Гелена, благодаря рекомендации бывшего коллеги по СС Ганса Клеменса. Клеменс был не только членом организации Гелена, но и советским агентом. Вскоре Фельфе стал вторым советским агентом в будущей BND.
Фельфе поступил в отдел контрразведки в штаб организации в Карлсруэ. Его интеллект, эрудиция и способности скоро привели к повышению в штаб Пуллаха. Как только он оказался там, его высококачественная работа заслужила одобрение Гелена. Доброжелательное отношение Гелена к Фельфе помогло продлить срок его деятельности в качестве ключевого советского нелегала.
Дезертировав на Запад в 1954 году, офицер советской разведки Петр Дерябин рассказал ЦРУ о двух советских агентах в BND, известных под кодовыми именами Петр (Peter) и Павел (Paul). Однако Дерябин не мог предоставить никаких веских данных, которые помогли бы выяснить их личности. Но затем в декабре 1955 года захваченный агент Гелена был подвергнут публичному суду в Восточной Германии. Изучив сведения, оглашенные во время процесса, офицер контрразведки ЦРУ Клер Питти заключила, что они могли исходить только от высокопоставленного источника в организации Гелена. Следствие выявило двух подозреваемых, одним из которых был Фельфе.
Но успехи Фельфе лишь укрепили первоначальное мнение Гелена о нем, заставив проигнорировать предупреждение ЦРУ и своей собственной "Орг". Помимо прочего, Фельфе раскрыл одного высокопоставленного агента КГБ и предоставил явно ценные разведданные об операциях восточногерманской и советской разведки.
Эта результативность была сущим пустяком по сравнению с причиненным ущербом. По собственному признанию Фельфе, он передал КГБ и его предшественнику около 15 тысяч фотографий и 20 бобин магнитной микропленки. Он передавал списки агентов организации Гелена, конспиративные адреса информантов, внутренние рапорты о текущих операциях и ежемесячные отчеты контрразведки. Фельфе признался в предательстве в общей сложности 94 агентов.
Два пункта сведений, предоставленных Снайпером, возродили дело ЦРУ против Фельфе. Одно из его первых писем информировало американцев, что UB получает из КГБ рапорты BND. Из этого следовало, что, вероятно, Петр или Павел все еще действует — а быть может, и оба. Впоследствии Голениевский донес о разговоре с генералом Олегом Грибановым, начальником 2-го Главного (контрразведывательного) управления КГБ. По словам Снайпера, Грибанов похвалялся, что из шести офицеров BND, съездивших в Соединенные Штаты на переподготовку в 1956 году и одним из которых был Фельфе, двое были советскими агентами.
И снова главным подозреваемым стал Фельфе, и началась операция "Ujdrowsy", как ЦРУ назвала новое расследование по поводу Фельфе. Вскоре следствие выявило, что Фельфе ведет жизнь, которая работнику BND не по средствам, — владеет десятикомнатным шале в Баварии, учит сына в частной школе, располагает комфортабельными апартаментами в Мюнхене и впечатляющим гардеробом. 6 ноября 1961 года Фельфе был арестован. И он, и Клеменс были приговорены к длительному заключению.
66
С помощью КГБ Блейк вырвался на свободу в 1966 году. С тех пор он проживал в Москве. В 1990 году он опубликовал свои мемуары "Выбора не было" ("No Other Choice", Нью-Йорк, Simon & Schuster).