Лейтенант Джон Макартур облетел один объект дважды, а командир эскадрильи Роберт Робинсон продолжал полет, хотя самолет оставлял инверсионный след — действия, для пилотов ЦРУ строго-настрого запрещенные.
Основную массу полетов составляли периферийные миссии. С июля 1956 года по март 1958-го было проведено не более двадцати полетов над территорией СССР. Частота полетов в советском пространстве еще более снизилась в 1958 году, поскольку высшее руководство, в частности президент, все больше тревожилось по поводу возможных последствий инцидента[65]. Разведывательные круги с самого начала полагали, что для разработки эффективных контрмер Советам потребуется около двух лет.
Обычная процедура, следовавшая по завершении полетов над территорией, требовала немедленной обработки на месте материалов по приоритетным объектам. Затем пленку отправляли в центр фотоинтерпретации ЦРУ, где собрание производилось в большой аудитории. На экран проецировалась карта Советского Союза с кривой, показывающей маршрут U-2, а также снимки конкретных районов. Представители ЦРУ информировали интерпретаторов, что следует искать.
Богатая подборка данных, доставленных операциями U-2, не снизила ценности агентурной разведки. Легальные туристы продолжали поставлять ценные сведения о советских стратегических бомбардировщиках и подводных лодках, атомных двигателях, пилотируемых космических полетах и бактериологическом оружии. Фактически говоря, большинство требований к сбору разведданных основывались на результатах полетов U-2.
Туристы, летавшие на гражданских нереактивных самолетах, ухитрялись делать "малоформатные" воздушные фотографии ракет СА-2 класса "земля-воздух", обнаруженных ранее при полетах U-2. Далее они обнаруживали ранее неизвестные местонахождения СА-2. В общем и целом они сфотографировали более 12 испытаний ракет СА. Что важнее, туристы "предоставляли экстраординарное количество информации о высокоприоритетных целях. Они поставляли тысячи фотографий сооружений по производству межконтинентальных баллистических ракет и участков развертывания МБР".
Туристы также поставляли значительное количество сведений о первых этапах советской противоракетной программы вместе с информацией, предоставленной немецкими техниками, вернувшимися из Советского Союза, куда их насильно увезли после Второй мировой войны для работы в программе, и от нелегальных источников. Информация касалась строительства нового испытательного полигона в Сари-Шаган на юге Советского Союза, института, занимавшегося в 1956 году противоракетными испытаниями и деятельностью в районе ряда полигонов противоракетной обороны под Ленинградом.
Туристы также описали одну из первых советских атомных подводных лодок, ракетный миноносец и десятки ракетных и РЛС объектов. На основании их донесений о маркировке самолетов была удвоена оценка объема производства одного из типов самолетов.
И хотя программа "Краснокожий" продержалась до конца 50-х годов, Чердаку это не удалось. В декабре 1958 года Попова перевели обратно в Москву, где его уже ждал КГБ. После допроса ему позволили возобновить контакты с ЦРУ в Москве, чтобы передавать дезинформацию. Мистификация продолжалась до 16 октября 1959 года, когда КГБ арестовал Попова и его московского связного Рассела Лангелла во время передачи записки в московском автобусе.
Попова впоследствии казнили. США весьма выиграли от его жертвы. Попов предоставил сведения о тактикотехнических характеристиках советского оружия, включая танки, перечни материальных ресурсов советских танковых, механизированных и стрелковых дивизий и описание тактики Советской Армии при использовании атомного оружия, что помогло снизить затраты на оборону по статье R&D как минимум на полмиллиарда долларов.
Смерть Сталина 5 марта 1953 года положила начало борьбе за его трон, затянувшейся на несколько лет. Одним из тех, кто имел виды на верховную власть, был Лаврентий Берия, бывший начальник тайной полиции и, в момент смерти Сталина, член Политбюро. 15 марта, завершив слияние МГБ с Министерством внутренних дел, Берия взял на себя руководство разросшимся министерством. Он также заменил множество опытных руководителей теми, чьим основным достоинством была безоговорочная преданность ему самому.
Явные попытки Берии занять место Сталина встревожили его коллег по Политбюро, в том числе Хрущева, Молотова, Маленкова, тоже не лишенных сходных амбиций. Еще до конца июня Берию арестовали. В МВД произвели чистку, хотя и относительно бескровную. После секретного суда Берию и шестерых его ближайших приспешников казнили.
Чтобы устранить угрозу от концентрации подобного могущества в одном министерстве, обязанности по внутренней и государственной безопасности поделили между двумя министерствами. Функции государственной безопасности были возложены на Комитет государственной безопасности, учрежденный 14 марта 1954 года. Ему была поручена внешняя разведка, контрразведка и борьба с терроризмом и подрывной деятельностью, а МВД сохранило контроль над внутренними войсками, пограничными войсками и местами лишения свободы.
Переполох вокруг советского руководства и перемены в советских службах безопасности в течение этого десятилетия не помешали Советам добиться весьма впечатляющих успехов в разведывательной деятельности. Эти успехи были особенно важны из-за ограниченной способности Советского Союза использовать технические системы сбора информации против объектов в Соединенных Штатах.
К числу этих успехов можно отнести внедрения в западные спецслужбы, оказывавшие подрывное воздействие даже многие годы спустя после провала агентов. Для московских работников внешнеполитических и военных ведомств сведения о действиях западных разведок представляли меньшую ценность, чем знания о делах западных министерств иностранных дел и министерств обороны.
В 1955 году КГБ использовал фотографии, сделанные на встрече московских гомосексуалистов, для шантажа клерка из канцелярии британского военно-морского атташе Джона Вассала, чтобы завербовать его. Вернувшись в Лондон, Вассал сначала получил назначение в отдел военно-морской разведки, после чего был переведен в канцелярию штатского лорда Адмиралтейства, а затем в военное отделение Адмиралтейства. За четыре года Вассал передал тысячи совершенно секретных документов Британии и НАТО по вопросам военно-морской политики и разработок оружия.
Еще один англичанин, Гарри Хотон, был завербован в 1951 году польской госбезопасностью во время службы в британском посольстве в Варшаве. Когда же он вернулся в Англию и приступил к работе в ведомстве подводного вооружения (Underwater Weapons Establishment) в Портленде (Дорсет), где имел доступ к совершенно секретным документам о системах вооружения по борьбе с подводными лодками и атомными подлодками, контроль над ним перехватил КГБ.
Жорж Паке, завербованный НКГБ в 1944 году, после войны перешел на службу в должности заведующего канцелярией и советника ряда французских министров. В конце 1958 года Паке начал специализироваться в вопросах обороны и в последующие четыре года имел постоянный доступ к секретным документам в тех учреждениях, с которыми сотрудничал, в том числе в генеральном штабе, Institut des Hautes Etudes de la Defense Nationale и штаб-квартире НАТО. Среди документов, переданных им в КГБ, имелся полный план НАТО по обороне Западной Европы.
К числу агентов КГБ в НАТО принадлежал и двуязычный канадский экономист Хью Хемблтон. МГБ начало обработку Хемблтона в 1951 году, и в 1957 году КГБ начал стричь купоны. В последующие четыре года Хемблтон передал массу документов НАТО, от военных планов до экономических прогнозов во время встреч раз в два месяца со своим советским куратором.
КГБ также с выгодой пользовался услугами HVA Маркуса Вольфа. В 1958 году, по словам перебежчика из HVA, в Западную Германию были внедрены две-три тысячи агентов. Вольф уже принял стратегию выбора объектов поодиночке, обычно нацеливаясь на работниц правительственных учреждений среднего возраста, имевших доступ к секретной информации. Одной из множества обольщенных им женщин была и Ирмгард Рёмер. Сорокачетырехлетняя секретарша из боннской Канцелярии иностранных дел, отвечавшая за поддержание связей с зарубежными посольствами, снабжала своего любовника из HVA копиями всех документов.
65
Вдобавок командование стратегической авиации США прекратило все полеты U-2 с 10 июля 1958 года после двух фатальных катастроф, произошедших в течение одних суток.