Экономисты также оценили, что для поддержки каждого 200-километрового броска в глубь советской территории требуется 35 тысяч дополнительных товарных вагонов и что немцы могут позаимствовать эти вагоны у гражданской экономики оккупированных наций без особого ущерба для немецкой военной промышленности.
Авторы также отмечали, что в первые шесть месяцев агрессии железные дороги почти не отвечали предъявленным требованиям и что своими успехами захватчики обязаны обширным материальным запасам, накопленным до начала вторжения. Во время кампании запасы значительно убыли, и хотя невозможно определить, как складывается ситуация у Советской армии, аналитики пришли к выводу, что по окончании русской зимы немцы почти наверняка будут гораздо слабее.
Из всех воюющих сторон ни одна не осознавала роли промышленности в современной войне — а следовательно, и промышленного шпионажа — более четко, чем Великобритания. Это понимание привело к тому, что в 1929 году Кабинет министров одобрил создание Подкомитета промышленных исследований (с 1931 года — разведки) в иностранных державах Комитета имперской обороны.
Однако подкомитет ограничивался лишь добычей сведений о промышленной политике. Для добычи реальных разведданных в марте 1931 года был организован Центр промышленной разведки (Industrial Intelligence Centre, IIC) с майором Десмондом Моргоном в роли начальника и единственного работника. Мортона подкомитету одолжила разведывательная служба (Secret Intelligence Service, SIS), где он занимался изучением промышленной обстановки Советского Союза. С 1931 по 1935 год источником финансирования IIC, прикомандированного в этот период к Департаменту внешней торговли, служила SIS. За десятилетие IIC разросся и к сентябрю 1938 года располагал штатом из 25 человек. Кроме того, основное внимание он уделял уже не Советскому Союзу, а фашистской Германии.
И хотя IIC пользовался донесениями дипломатов, военных разведывательных организаций, атташе и SIS, основную массу сведений он черпал из открытых источников. Согласно оценке одного из бывших членов IIC, более 80 процентов сведений Центр получал через рефераты, газеты, промышленные журналы и информационные бюллетени, ежегодники, публикации Лиги Наций и аналогичные материалы. Так, источником сведений могли послужить статьи "Уровень жизни в Японии", "Горнодобывающая промышленность Британской империи и иностранных держав" или бюллетень нефтяной промышленности "Петролеум пресс сервис".
В 30-х годах основным продуктом IIC был "Общий обзор материальных ресурсов и промышленности по отношению к национальному военному потенциалу", где для каждой интересующей страны готовился отдельный обзор. С августа 1935 года по сентябрь 1936 года готовились обзоры по Японии, Германии, Советскому Союзу, Китаю, Италии, Нидерландским Ост-Индиям. А с сентября 1936 года по январь 1938-го были подготовлены еще 35 обзоров.
К числу важнейших продуктов IIC в этот период принадлежали разнообразные меморандумы, касавшиеся таких тем, как импорт соли в Японию, итальянское производство искусственного шелка, приобретение Францией тетрахлорида титана, бельгийская авиационная промышленность, польские поставки оружия в военное время и американская авиационная промышленность.
К числу отчетов по германской промышленности, подготовленных с 1933 по 1939 год, относились "Германия: импорт из Скандинавских стран в случае войны", "Экономическая война против Германии: замечания о вероятной обстановке в 1939 году", "Германия: снабжение медью во время войны" и "Германия: импорт чугуна".
В 30-х годах "деятельность Центра служила постоянным напоминанием правительственным стратегам, что ресурсы, требующиеся для ведения современной войны, ничуть не в меньшей степени зависят от нефтеразработок, железнодорожных депо и нефтеперегонных заводов, чем от танков, самолетов и миноносцев… [и что] определенно ничуть не важнее знать число танковых дивизий в Германии, чем понимать, что в первый год войны немецкий индустриальный комплекс в Руре, вероятно, будет нуждаться более чем в семи миллионах тонн импортированной железной руды и что основная масса этого жизненно важного импорта придет из Швеции через Роттердамский порт".
Когда вспыхнула война, IIC и аналогичные комитеты были распущены, а их функции перешли к вновь учрежденному Министерству экономической войны (Ministry of Economic Warfare, MEW), имевшему собственное разведывательное отделение (Intelligence Branch). Организационная структура этого отделения была разработана с февраля по июль 1939 года Десмондом Мортоном, ставшим его главой, когда MEW приступило к делам в сентябре того же года. MEW определило цель разведывательного отделения как "постоянное наблюдение за вражеским экономическим потенциалом с целью оказания помощи другим разведывательным отделениям в заблаговременном обнаружении возможных намерений противника, оценке его сильных и слабых сторон и выборе уязвимых точек для атаки любыми средствами, которые окажутся в нашем распоряжении, — блокадами, перекупкой товаров, подлодками, бомбежками, политической и психологической пропагандой".
В ноябре исходные шесть секций отделения были реорганизованы в два департамента. Блокадная разведка (Blockade Intelligence, впоследствии переименованная в Общее отделение, General Branch) отвечала за помощь в ежедневной деятельности министерства и, в частности, за добычу сведений, помогающих противодействовать контрабанде товаров. Разведывательный департамент экономической войны (Economic Warfare Intelligence Department) принял у IIC эстафету по обеспечению разведданных о военных службах и прочих правительственных агентствах. После капитуляции Франции он стал Департаментом вражеских и оккупированных территорий (Enemy and Occupied Territories Department), а затем, в апреле 1941 года, — Отделением противника (Enemy Branch).
Отделение противника, хотя и играло ключевую роль в обеспечении промышленной разведки, было не одиноко. Все отделения вспомогательной разведки питали интерес и отвечали за добычу промышленных разведданных, имевших отношение к их задачам, а высшей инстанцией для них являлся Объединенный комитет разведки (Joint Intelligence Committee, JIC).
В разгаре войны роль открытых источников в оценке немецкой экономики заметно снизилась по сравнению с данными радио- и фоторазведки, ставших, по словам JIC, "наиболее ценными". Но даже использование столь результативных источников информации отнюдь не перевело оценку в разряд легких задач. В конце 1941 года Отделение противника переоценило темпы убывания немецких запасов сырья. Но все же не сочло ситуацию критической, несмотря на весьма огромные затраты материальных ресурсов в боях на Восточном фронте. Однако в марте JIC предсказало, что возобновившиеся бои в Советском Союзе вынудят Третий рейх исчерпать свои запасы сырья и промышленный потенциал снизится. После того как Соединенные Штаты предположили, что британцы переоценивают роль сырьевых ресурсов, JIC пересмотрел свою оценку и заявил, что любой спад будет "постепенным". К концу 1942 года Отделение противника все еще недооценивало немецкий арсенал сырьевых ресурсов, но не предполагало, что немцы дошли до критической точки.
В начале декабря 1941 года MEW полагало, что нехватка трудовых ресурсов станет для фашистского режима все обостряющейся проблемой. Отделение противника оценивало, что в течение 1941 года, несмотря на умножение вооруженных сил до 10 миллионов человек, немецкие трудовые ресурсы выросли с 1.75 до 2 миллионов — благодаря росту населения, привлечению к трудовой повинности женщин и "приобретению" иностранных рабочих. В то же самое время оно писало, что, если количество рабочих "отмасштабировать согласно оценкам производительности каждой группы", немецкие трудовые ресурсы к исходу 1941 года по сравнению с предыдущим годом фактически снизились на 1 миллион человек.