Немецкая стратегия основывалась на посылке, что перед началом вторжения люфтваффе должны нейтрализовать Королевские ВВС, уничтожив их аэродромы и самолеты, которые попытаются вступить в бой с атакующими. Рейхсмаршал Геринг имел в своем распоряжении три Luftflotten (воздушных флота), расквартированных во Франции, Бельгии, Голландии, Германии, Дании и Норвегии с 1580 бомбардировщиками, 1090 истребителями и 210 разведывательными самолетами.
Задачу остановить люфтваффе возложили на главнокомандующего истребительной авиацией Королевских ВВС, главного маршала авиации сэра Хью Даудинга. Даудинг мог воспользоваться рядом ресурсов: семью дивизионами ПВО, командой аэростатов заграждения, корпусом наблюдателей и 29 секретными радиолокационными станциями, распределенными вдоль южного побережья Англии. Но когда речь заходила о количестве самолетов, преимущество явно было на стороне Геринга, так как КВВС располагали 900 истребителями, из которых в бой могли вовремя вступить лишь 675.
Кроме всего вышеупомянутого, Даудинг располагал только еще одним ресурсом — умением GC&CS расшифровывать радиограммы люфтваффе. И хотя стратегия немцев не удивила британское руководство, расшифрованный материал "Энигмы" — получивший кодовое название "Ультра" (Ultra), — смог предоставить более исчерпывающие сведения. Так, 28 июня Управление воздушной разведки (Air Intelligence Directorate) доложило, что "начала агрессии следует ожидать с 1 июля и далее".
Кроме сведений о том, когда следует ожидать наступления, месяцы деятельности "Ультра" обеспечили Даудинга подробной информацией об организации, боевом составе и снаряжении люфтваффе. К началу июля это привело к значительному снижению сделанных воздушной разведкой оценок силы передовых линий люфтваффе с более чем 5 тысяч самолетов (в том числе 2500 бомбардировщиков) с резервом в 7 тысяч до 2 тысяч (в том числе 1500–1700 бомбардировщиков) и 1 тысячи соответственно. Теперь воздушная разведка также оценивала, что в первую неделю полномасштабных боевых действий немцы будут располагать 1250 бомбардировщиками, а не 2500, что приведет к сбросу 1800 тонн бомб, а не 4800.
Вдобавок расшифрованные материалы "Энигмы" еще до конца июня начали раскрывать сведения о целях люфтваффе. Таким образом, Даудинг вступил в сражение, располагая сведениями о вражеской командной иерархии, численности и дислокации войск и характеристиках их вооружения. Штаб ВВС, зная, что новые оценки основаны на корреспонденции "Энигмы", "взирал на ситуацию более уверенно, чем… месяц назад".
Подготовительная фаза битвы за Британию началась 10 июля, когда люфтваффе приступили к программе налетов при свете дня на порты, прибрежные конвои и авиационные заводы — в попытке снизить численность истребителей КВВС в юго-восточной части страны.
В последующие дни и недели донесения, основанные на расшифрованных радиограммах (обычно с шифрами люфтваффе низкой степени секретности), касались намерений и тактики немецких ВВС. Одно из донесений предупреждало, что "немецкий самолет получил приказ 12.7.40 атаковать с целью причинения ущерба авиационные заводы в условном районе 3. Также приказано атаковать движущиеся суда". 15 июня один из перехватов выявил, что "дневные налеты на Англию будут проводиться только при таких условиях, которые обеспечат достаточное прикрытие против нападения истребителей". На следующий день донесли, что "немецкие Военно-воздушные силы получили приказ по особым соображениям атаковать аэростаты заграждения в Бристоле и Саутгемптоне и уничтожать их при всяком удобном случае".
Во время битвы материалы "Ультра", имевшие отношение к организации и боевому составу люфтваффе, оказывали Даудингу постоянную помощь, отчасти обеспечивая контекст для интерпретации расшифрованных радиограмм люфтваффе низкой секретности. Вдобавок перехваты среднечастотных радиограмм службы безопасности немецких войск, контролировавшей взлет, заход на посадку и саму посадку немецких самолетов, обеспечивали предварительное уведомление о вылете самолетов на операцию, а пеленгаторы фиксировали местонахождение аэродромов. Эта информация не имела особой ценности до сентября, когда аналитики значительно продвинулись, сопоставляя среднечастотные перехваты с другими перехваченными данными. В результате появилась возможность распознавать большинство бомбардировочных эскадрилий вскоре после начала каждой операции и получать ценную информацию о грядущих операциях.
Но электронная разведка не могла помочь Даудингу постичь немецкие планы и ресурсы в полном объеме. Связь между Берлином и подразделениями люфтваффе, действующими против Британии, в том числе по вопросам стратегии, осуществлялась при помощи наземных линий связи. А без перехватов не могло быть и расшифровок.
15 августа люфтваффе предприняли отвлекающие атаки на севере в сочетании с главным ударом по Южной Англии. Люфтваффе совершили 1786 вылетов и потеряли 75 самолетов — по сравнению с 34 потерянными самолетами КВВС. Результатом стало поражение Германии, которое принято считать поворотным моментом сражения, приведшим к решению Гитлера 17 сентября отложить вторжение. Однако, согласно официальной истории британской разведки в период Второй мировой войны, "нет никаких доказательств… что истребительная авиация получила заблаговременное уведомление о намерениях [люфтваффе] либо благодаря "Энигме", либо благодаря радиограммам [люфтваффе] низкой секретности; похоже, уведомления о двух скорых атаках было получено только от радиолокационных станций".
В конечном итоге данные радиоразведки — и низкой, и высокой секретности — сыграли в победе Великобритании далеко не самую главную роль. Важнейшим фактором явно было мастерство и самоотверженность летчиков Королевских ВВС, немалую роль сыграла и радиолокация. Но Британия вступила в битву, имея меньше самолетов, чем Германия. При таком стечении обстоятельств любые сведения о вражеской организации и тактике грядущих операций помогали сберечь британскую авиацию и сократить ресурсы люфтваффе.
Внезапное нападение на Пёрл-Харбор было лишь первой из ряда японских успешных операций. В последующие месяцы почти все первоначальные цели имперского правительства были достигнуты с опережением графика. Был установлен контроль над регионами Юго-Восточной Азии и Юго-Западной Океании, поставлявшими нефть, резину, олово и бокситы. Японские войска оккупировали ключевые стратегические пункты, необходимые для обороны этих районов. Их оборонительный периметр проходил от Курильских островов на юго-восток через Уэйк, Гуам, Гилбертовы и Маршалловы острова. На запад он простирался вдоль северного побережья Новой Гвинеи, через Борнео, Яву и Суматру до Малайского полуострова, а затем в западном направлении вдоль Индокитая, через Сиам и Бирму до индийской границы. Нерешенной ближайшей задачей было установление полного контроля над Филиппинами, казавшийся уже недалеким, поскольку последний тамошний оплот союзных войск — остров Коррегидор должен был вот-вот пасть.
Но некоторые японские официальные лица, в том числе адмирал Исоруку Ямамото, главнокомандующий смешанным флотом и главный стратег нападения на Пёрл-Харбор, понимали, что для успеха Японии в войне одной лишь серии стремительных побед недостаточно. Требовалось практически полностью уничтожить Тихоокеанский флот США, особенно его авианосцы. В затяжной войне существенно превосходящая промышленная база Соединенных Штатов сделает японскую победу практически невозможной. Поскольку нападение на Пёрл-Харбор не привело к уничтожению авианосцев США, Япония должна была совершить молниеносный выпад, чтобы сокрушить их. Для проведения этой операции Ямамото избрал атолл Мидуэй, полагая, что Соединенные Штаты будут стремиться защитить его любой ценой, ведь захват Мидуэя расширил бы японский оборонительный периметр в Тихом океане еще на две тысячи миль к востоку.