Таким образом, когда японские войска начали атаку на Мидуэй, они обнаружили, что попали в западню. В последовавшем сражении Япония потеряла 4 авианосца — "Акаги", "Кага", "Сорю" и "Хирю"; Соединенные Штаты потеряли авианосец "Йорктаун".
Мидуэй наглядно продемонстрировал методы, при помощи которых радиоразведка может внести вклад в военные усилия США. Нимиц отметил, что "победой при Мидуэе, по сути, мы обязаны разведке. В попытке застать нас врасплох японцы сами наткнулись на сюрприз". Начальник штаба армии генерал Джордж К. Маршалл заявил, что благодаря криптоаналитикам США "смогли сосредоточить свои ограниченные ресурсы для встречи военно-морского удара по Мидуэю, а в противном случае мы почти наверняка были бы приблизительно в трех тысячах миль от этого места".
В то же самое время Мидуэй показал хрупкость источника разведданных, полученных в результате дешифровки. Если бы японцы заменили шифр JN25b на JN25c в начале мая, как планировали, критически важные разведданные, которыми руководствовался Нимиц, были бы недоступны, пока дешифровщики США не добились бы разгадки новой системы шифров.
В Пёрл-Харборе Ямамото достиг значительной, если не решающей победы, несмотря на усилия дешифровщиков США. В Мидуэе он потерпел поражение прежде всего благодаря их усилиям. В третьем случае старания дешифровщиков стоили ему жизни.
13 апреля 1943 года при подготовке нового наступления Ямамото решил проинспектировать передовые военно-морские базы неподалеку от южной оконечности Бугенвилля, одного из Соломоновых островов. В этот день к вечеру ряд командиров баз получили кодированную и шифрованную радиограмму:
18 апреля главнокомандующий объединенного флота будет инспектировать Балладе, Шортланд и Бюин в следующем порядке: 1. Отбытие из Рабаула 06:00 на среднем штурмовике, эскортируемом шестью истребителями, прибытие в Баллале 08.00, тотчас же отбытие на морском охотнике и прибытие на Шотланд в 08.40. Отбытие из Шотланда 09.45 на охотнике с прибытием в Балладе 10.30. Отбытие из Балладе самолетом с прибытием в Бюин в 11.00. Обед в Бюине. Отбытие из Бюина 14.00 самолетом с прибытием в Рабаул в 15.40.
Американские станции радиоразведки, перехватив радиограмму, передали ее трем специальным подразделениям анализа, известным под названиями Negat (OP-20-G), FRUPAC (Fleet Radio Unit Pacific at Pearl Harbor — радиоподразделение Тихоокеанского флота в Пёрл-Харборе) и FRUMEL (Fleet Radio Unit, Melbourne — радиоподразделение флота, Мельбурн). Специальная радиорелейная цепочка позволяла подразделениям обмениваться информацией без промедления.
Подразделения с интересом отметили широкий спектр адресов. В результате первой успешной расшифровки был получен японский текст с большим количеством пробелов и условных географических обозначений. Но дальнейшая совместная работа трех аналитических подразделений выявила маршрут Ямамото. Возник вопрос, который Нимиц поставил Лейтону: "Следует ли нам попытаться достать его?" Лейтон ответил: "Вы же знаете, адмирал Нимиц, это все равно, как если бы они сбили вас. Заменить его некем".
Когда самолет Ямамото, эскортируемый девятью истребителями "Зеро", приблизился к Кахилину близ Бюина утром 18 апреля, его уже ждали 18 истребителей Р-38. После короткой стычки с "Зеро" четыре Р-38 вышли из боя, направившись к самолетам Ямамото и его начальника штаба. Залп из 20-миллиметровых орудий самолета капитана Томаса Дж. Лампье попал по самолету Ямамото, и тот, охваченный пламенем, рухнул в джунгли; при крушении погибли все, кто находился на борту. Преемник Ямамото адмирал Минейчи Кога подтвердил, что "на свете был только один Ямамото, и заменить его не способен никто… Его гибель — невосполнимая утрата и удар для всех нас".
В победе, одержанной Советами над немцами в контрнаступлении под Курском, начавшемся 4–5 июля 1943 года, радиоразведка сыграла весьма скромную роль. Разведданные этого типа поступали от двух основных источников — из Британии, неизменно выдававшей их за донесения "надежных" или "высокопоставленных" источников, и от собственных разведслужб Советов. Британские попытки выдать свои продукты радиоразведки за донесения источников не удались, потому что за редактирование перехватов "Ультра" по поводу развертывания люфтваффе накануне операции "Цитадель" отвечал член "Великолепной пятерки" Джон Кернкросс, исправно передававший разведданные через своего советского куратора в Лондоне.
Среди шифров люфтваффе, которые дешифровщикам из Блетчли-Парк удалось разгадать, был один, получивший кодовое название "Hedgehog" (Еж). С 21 февраля 1943 года, когда он был разгадан, и до июня 1943 года Британия могла читать радиограммы группы армий "Юг", поддерживавшей ВВС.
И хотя Советы ни в коем случае не могли испытывать уверенности в своих выводах, они также заключили, что мнимые агентурные сведения о планах немецкой армии, передаваемые англичанами, являются продуктом дешифровки. Получение этих сведений было куда более сложной задачей, чем взлом шифра "Hedgehog", основанного на системе "Энигма". В телеграммах вермахта, переданных не азбукой Морзе, а телетайпами, обычно использовавшимися для передачи важной оперативной информации, применяли более сложную систему "Geheimschreiber" (Тайнописатель), получившую в Британии кодовое название "Fish" (Рыба). В систему "Рыба" входила линия "Squid" (Каракатица), связывавшая ОКН с группой армий "Юг".
Благодаря умению читать корреспонденцию "Энигмы" немецких ВВС англичане в середине марта на основании перехваченных радиограмм сделали вывод, что целью немцев является устранение Курской Дуги. К середине апреля Блетчли-Парк смог, снова-таки благодаря радиограммам люфтваффе, выявить скопление авиации в этом регионе. 25 апреля среди материала "Каракатица" оказался анализ дислокации советских войск, подготовленный группой армий "Юг" и подтвердивший вывод, что немцы нацелились на Курскую Дугу. 30 апреля англичане передали Советам сведения, полученные 25 апреля, вместе с предостережением о предстоящем наступлении немцев на Курск.
Эти предостережения входили в противоречие с донесениями швейцарской сети ГРУ[41], сообщавшей, что начало операции "Цитадель" запланировано на середину июня. Но затем американские и британские дешифровки в мае и июне, говорившие, что Япония оказывает давление на немцев, требуя воздержаться от дальнейших наступлений в 1943-м, от неадекватного развертывания люфтваффе в поддержку наземного наступления и вывести части люфтваффе из России, поставили под вопрос вероятность какого-либо вообще наступления немцев в ближайшие месяцы. Таким образом. 23 июня Объединенный разведывательный комитет (Joint Intelligence Committee) заключил, что ряд факторов, в том числе отступление центральных держав в Северной Африке и стратегические бомбардировки Германии Соединенными Штатами и Британией, мешает Германии вести какие-либо наступательные операции в ближайшем будущем. Этот вывод соответствовал сведениям дипломатических источников и агентов SIS, из которых следовало, что Гитлер отложил следующее решительное наступление в России до весны 1944 года.
Анализ, проделанный лично Черчиллем, оказался более точным. В письме к Сталину, черновик которого был подготовлен 13 июня, он замечал: "Наши сведения о намерениях немцев вступают в противоречие. По некотором размышлении я полагаю, что Гитлер атакует вас снова — вероятно, на Курском выступе".
Конечно, Советский Союз не мог просто-напросто положиться на разведданные, поставляемые британскими союзниками. Возможно, передача Советам машины "Энигма", а также различных шифровальных деталей и документов могла бы помочь их дешифровщикам ненадолго взломать немецкие армейские шифры.
41
В 1942 году, с образованием Комиссариата обороны, РУ стало ГРУ (Главным разведывательным управлением).