Правительство Соединенных Штатов в первую очередь нуждается в получении нижеследующего:
a. Дальнейшие доказательства устранения систем наступательного оружия с Кубы.
b. Свидетельства возможной повторной доставки систем наступательного вооружения на Кубу.
c. Свидетельства возможного тайного размещения систем наступательного вооружения на Кубе.
Утром 5 июня 1967 года Израиль предпринял сокрушительный налет на египетские аэродромы, и по времени нападение совпало с отбоем утренней тревоги в египетских ВВС. Израиль перешел к действию после многих недель все возраставшей напряженности, когда израильский кабинет министров пришел к выводу, что Египет готовится к войне.
Всего за пару месяцев до того, как и в предшествующие годы, Аман не допускал и мысли, что египетский лидер Гамаль Абдель Насер склоняется к войне. В середине шестидесятых Аман полагал, что Египет не будет готов к войне ранее 1969 года. В октябрьском прогнозе 1964 года Аман делал вывод, что нападение арабов на Израиль ранее 1968–1970 годов крайне маловероятно. Начальник израильского Генерального штаба с 1966 года Эзер Вайц-ман писал, что "никто не предсказывал полномасштабную войну ранее 1969 года". В анализе были учтены условия экономики Египта, состояние его вооруженных сил (еще не полностью перевооружившихся после недавнего получения советской военной техники) и участие египетских войск в гражданской войне в Йемене на стороне республиканских сил.
В основу прогноза было положено предположение, что Египет не начнет войну до тех пор, пока его вооруженные силы уступают израильским. Аман полагал, что в 1967 году дела обстоят точно так же, как и в начале шестидесятых. В начале мая Аман решительно утверждал, что в наступающем году войны не будет "ни в коем случае".
В течение этого критического периода Аман возглавлял Аарон Ярив, родившийся в Москве в 1920 году, эмигрировавший в Палестину в 1935-м и вступивший в Хагану в 1939-м. К изумлению Ярива и Израиля, 14 и 15 мая передовые подразделения двух египетских дивизий приступили к переправе через Суэцкий канал и захвату плацдармов на Синайском полуострове. 16 мая Насер потребовал, чтобы миротворческие войска ООН были выведены с израильско-египетской границы. На совещании Генерального штаба в Тель-Авиве 17 мая Ярив выразил точку зрения, что своими действиями египетские войска хотят помешать Израилю вступить в Сирию; эта точка зрения строилась в основном на оборонительном характере диспозиции египетских войск на Синае. Аман полагал, что по окончании демонстрации силы Насер прикажет своей пехоте и танкам отступить. Однако Аман в то время даже не догадывался, что Советский Союз поставляет Египту и Сирии ложные сведения о диспозиции частей Армии обороны Израиля (АОИ) и планах США.
Но 18 мая новость о том, что У Тан уступил требованиям Насера, заставила Аман изменить оценку ситуации. Уход войск ООН "придает египетским позициям не только оборонительный, но и наступательный характер", заключал Аман. Далее следовало предположение, что египтяне сами удивлены легкости, с которой У Тан принял их требования, но по соображениям престижа не могут тут же пойти на попятную.
На встрече Генерального штаба 19 мая Ярив доказывал, что намерения Насера не обязательно агрессивны. Пока египтяне не добились от других арабских государств полной военной поддержки, а их главные силы рассеяны между двумя берегами Суэцкого канала, Египет воздержится от агрессии.
Но поступающие в Аман разведданные указывали на усугубление ситуации. В донесениях говорилось, что Египет приказал трем бригадам, расквартированным в Йемене, вернуться на родину. Затем, 20 мая, египетские войска захватили контроль над Шарм-эль-Шейхом на южной оконечности полуострова, что давало им контроль над заливом Акаба — торговым путем Израиля в Африку и Азию. На следующий день Насер отдал приказ об общей мобилизации египетской армии. Аман заключил, что египетское вторжение на Синай задумывалось как ограниченная акция, но собственные действия увлекли Насера, толкнув на достижение далеко идущих целей — если и не военных, то уж политических наверняка.
22 мая Аман опять неверно истолковал следующий шаг египтян. Он отмечал вероятность того, что Египет закроет Тиранский пролив, таким образом перекрыв залив Акаба, но пришел к выводу, что подобные действия маловероятны. В полночь Насер объявил о закрытии пролива для израильских судов, и египетский батальон был десантирован на парашютах в Шарм-эль-Шейх.
Закрытие пролива, каковое Израиль всегда считал поводом к войне, заставило Ярива 23 мая сказать на совещании Генштаба, которое посетил премьер-министр Леви Эшкол, что "постсоветский период окончился. Это не просто вопрос свободы плавания. Если Израиль не ответит на перекрытие пролива… арабские государства воспримут слабость Израиля как блестящую возможность подорвать его безопасность и само его существование".
К изумлению Амана, 30 мая в Каир прибыл иорданский король Хусейн. Далее Хусейн и Насер подписали договор о взаимной военной помощи, вслед за которым арабы начали предсказывать неминуемое уничтожение Израиля. 2 июня на встрече кабинета министров Ярив представил обширную информацию о диспозиции и морали арабских войск и изложил вывод Амана, что Израиль победит в любой войне. 4 июня израильский кабинет министров, встретившись в Иерусалиме, проголосовал за войну. Донесение разведки, что египетские десантники переброшены к Иордану, означавшее скорые диверсионные вылазки египтян через границу в ходе первого удара, заставило Эшкола поддержать войну.
На следующий день настала очередь удивляться Египту: время, а в некоторых случаях и направление воздушных ударов оказались для Египта полнейшей неожиданностью. Хотя израильские аналитики не очень хорошо зарекомендовали себя в предвоенный период, израильская разведка оказалась чрезвычайно ценной при разработке планов воздушной и последующей наземной кампании.
Управление разведки израильской авиации следило за деятельностью на египетских авиабазах, что позволило стратегам ВВС разработать план, принесший грандиозный успех. Военачальникам было известно, что египетские авиабазы поднимают по тревоге на рассвете в течение нескольких недель и расширенные патрули перехватчиков постоянно дежурят в воздухе с 4.00 или 5.00 до 7.00 в ожидании израильского нападения. Им также было известно, что с отбоем тревоги пилоты возвращаются на базу и вместе с командами наземного контроля направляются на завтрак. К этому времени техники, обслуживающие радиолокаторы ПВО, уже утомлены, а истребители отправляют на техобслуживание под открытым небом. Командующий ВВС Мотти Ход 4 июня объяснил начальнику штаба АОИ Ицхаку Рабину, что "в последние две недели мы тщательно следили за египетской авиацией… при первом свете дня они вылетают на патрулирование и остаются в воздухе около часа. Затем возвращаются на базу и идут завтракать. С семи до восьми царит полнейший покой, и 7.45 утра — идеальное время для нас".
Израильская авиация нанесла удар в 7.45, уничтожив 304 из 419 египетских самолетов.
В последующие шесть дней израильские войска добились ошеломительных успехов на целых трех фронтах. К полудню 5 июня Египет потерял 309 из 340 боеспособных самолетов, в том числе все бомбардировщики Ту-16, пригодные для бомбардировок городов. Три бронекорпуса АОИ ворвались на египетскую территорию, захватили сектор Газа и пробились в сердце Синая.
На востоке израильские войска возобладали над иорданской армией. Когда иорданцы нанесли удар с воздуха по небольшому израильскому аэродрому, бригадный генерал Ход тотчас совершил ответный ход. Израильские ВВС захватили 30 иорданских самолетов на земле, тем самым нанеся противнику сокрушительный удар. Израильские наземные войска с не меньшим успехом перешли через западный берег Иордана в считанные дни, не встретив со стороны иорданских войск особого сопротивления.