Конец этой песни Тэлфрин, Галахад, Гриффин и Рихер пели уже вместе, донельзя смутив Бланку, хотя она и старалась не подавать вида. Едва дождавшись окончания баллады, она встала.
— Это очень… мило. Жаль только, — девушка улыбнулась, — что песня не обо мне. Девица там златокудрая…
Молодые люди засмеялись. Правильно поняв жест Бланки, они тоже поднялись из-за стола.
— Да, действительно, поздно уже, — сказал Галахад, — завтра через час после восхода солнца общий сбор перед главными воротами.
Гриффин проводил её до опочивальни, и всю дорогу по длинным коридорам замка, едва освещённым редкими факелами, девушка шла закусив губу и отчаянно пытаясь не разрыдаться. Всё было весело. Чересчур весело, настолько, что за сегодняшний вечер она даже ни разу не вспомнила про него. Отказавшись от услуг горничных, она выпроводила их и уселась на кровать. Слёзы ручьём потекли из её глаз.
Мастер Орнус вновь постарался на славу. Когда вечером Бланка вернулась в свои покои, там на одном из кресел уже лежало предназначенное для завтрашней охоты роскошное тёмно-зелёное платье, расшитое серебряными узорами. Этот наряд был, в общем-то, для неё не особо привычен: во время охоты в Хартворде и она, и Алиенора одевались в мужскую одежду, специально пошитую для обеих девушек. Что и говорить, продираться через кусты и скакать по оврагам в женском платье им всегда казалось не особенно удобным.
Обрядившись поутру при помощи горничных, Бланка, осмотрев себя в зеркале, задумчиво пожала плечами. Непривычно, но может оказаться удобным, учитывая, что это не простое платье, а специально приспособленное для езды верхом, причём подразумевалось, что женщина должна сидеть в седле по-мужски, сильно подогнув ноги. Поверх котты — свободной нижней одежды — полагалось одевать широкий пелисон. Так называлось что-то вроде платья без рукавов и почти до пят, но имевшее длинные разрезы спереди и сзади. На ноги надевались шоссы — узкие, плотно облегавшие ногу чулки, которые закреплялись на середине бедра черными ленточками. Завершала наряд небольшая шляпа с козырьком и куском ткани сзади, при помощи которой надлежало закрепить волосы. И, конечно, вездесущий пояс, на этот раз довольно широкий и застёгивавшийся для удобства на талии, а не на бёдрах. Конечно, не так элегантно, как вчерашнее блио, но всё же достаточно женственно, решила про себя Бланка, направляясь во внутренний двор.
Как и следовало ожидать, она пришла туда последней, хотя и не настолько поздно, чтобы это выглядело неприличным. Человек десять молодых людей уже заканчивали последние приготовления, проверяя подпруги у лошадей и весело перешучиваясь. Судя по всему, она была единственной женщиной, приглашённой на это мероприятие. Чуть оглянувшись назад, Бланка мельком глянула на ту самую скамейку в саду, на которой всего несколько дней назад проводила нескончаемые часы ожидания, представив самоё себя, сидящую там в жутком коричневом платье и со слезами на глазах. Ох, как быстро всё меняется.
Немедленно оставив свои занятия, молодые люди, улыбаясь и расшаркиваясь, принялись представляться ей по очереди. Кроме уже знакомых ей тех четверых, с которыми она провела минувший вечер, здесь были Торн Виоле — брат той самой виконтессы Изабеллы, вспомнила Бланка, которая красит волосы и имеет виды на принца Галахада; Айелло Винфор, сын графа Моргана; Ллир Юриэн, маркграф Морвенна, и еще несколько человек, имён которых она сходу не запомнила. Все — в роскошных эскофлях — как её пелисон, только покороче, на мужской манер, из плотного сукна — красных, пурпурных, синих, зелёных. Такие наряды, отметила про себя девушка, с их золотым шитьём и драгоценными поясами, будет довольно жалко, наверное, драть в лесу, но, похоже, они об этом нисколько не задумывались.
Гриффин подвел ей лошадь — великолепную мышастой масти кобылу.
— Я запамятовал вас предупредить, Бланка, — сказал он, — да и Гэл, похоже, не озаботился. Мы сегодня идём на кабана. Следопыты отличного зверя открыли.
— Да, это моя вина… — Едва сдерживая гарцующего каракового жеребца, к ним подъехал Галахад. — Наверное, вы не особенно привычны к такой охоте? Дамы обычно предпочитают соколиную.
В качестве приветствия Бланка слегка наклонила голову.
— Как говорят на юге, «в соколиной охоте прибыли нет». В Хартворде, ваше высочество, редко охотятся для развлечения, так что здесь вы не угадали.
— Вы ходили на кабана?! — недоверчиво спросил Ллир Юриэн. — В наших местах это редкость. Это вон у Кнута на севере, похоже, каждая женщина способна в одиночку медведя завалить, а здесь любительниц таких забав не часто встретишь.
— Это громко сказано, ваша светлость, — улыбнулась Бланка, — «ходила на кабана». Нет, скажем так — несколько раз принимала участие в охоте. Хотя, конечно, я знаю, какой стороной рогатину в руки брать, не могу сказать, что ловко с ней обращаюсь. Лук мне ближе.
— Изумительно. Вы умеете стрелять из лука? Хорошо умеете?
— На юге все умеют стрелять из лука. Или из арбалета. А при случае управляться и с мечом. Там же Стена, сир, и хотя уже давно ничего такого не случалось, всех детей там по-прежнему с младенчества учат обращению с оружием, даже крестьянских. — Бланка усмехнулась. — И, хотя я не рискну выйти против кого-нибудь из вас с мечом, то в стрельбе могу посоревноваться. Мне говорили, что я хорошо стреляю…
— Замётано! — громко объявил Тэлфрин. — Морвенна стрелок вообще никудышный, а у меня неплохо получается.
4
[4] Кретьен де Труа. Эрек и Энида. Стихи 410–440.