О-о, чёрт. Пролетев с десяток футов, Джош шлёпнулся спиной на каменный пол, больно ударившись головой. Сверху на него посыпалась труха и обломки гнилых деревяшек. Полежав с минуту, он, постанывая, сделал попытку сесть. Очень больно, чёрт дери.
Здесь уже можно было хоть что-то разглядеть: далёкий свет проникал из-за полуоткрытой двери. Джош находился в небольшом помещении, заброшенном и, судя по количеству пыли, давно никем не посещаемом. В середине его стоял каменный стол, а вдоль стен — каменные же скамьи. Из кирпичной кладки торчали многочисленные металлические крюки и скобы, ранее, по всей видимости, использовавшиеся как вешалки для одежды и подставки под оружие. А рядом с Джошем наверх тянулась железная лестница, ведущая в ту самую дыру в потолке, через которую он благополучно свалился. Скорее всего, дыра закрывалась деревянным люком, прогнившим от времени и не выдержавшим потому джошева веса.
С трудом поднявшись на ноги и подвигавшись — слава богам, кажется, ничего не сломал, — он осторожно высунулся за дверь. Каменный коридор с высоким сводчатым потолком, который в десяти-пятнадцати шагах от него поворачивал направо. Оттуда-то и лился тусклый свет от факела, по всей видимости, вбитого в стену.
Ещё раз на всякий случай осмотревшись и не увидев ничего полезного, Джош на цыпочках пошёл по коридору. Заглянув за угол, он в нерешительности остановился. Час от часу не легче, мелькнуло у него в голове. Он никогда раньше здесь не был, но догадаться о предназначении этого помещения нетрудно. Подземная тюрьма. Дальше шёл всё тот же коридор, освещённый единственным чадящим факелом, и впереди опять делавший поворот, а справа и слева — железные решётки, которые служили входами в камеры.
Осторожно глянув в одну, затем в другую, юноша облегчённо вздохнул. Все они, кажется, пустовали. Наверное, где-то в конце этих петляющих коридоров должны быть стражники. Или — Джошу даже не хотелось думать об этом — если эта часть тюрьмы заброшена, он вполне может наткнуться на ещё одну запертую дверь. Хотя нет, подумал он и перевёл дух: если бы её забросили, вряд ли хоть кто-то озаботился зажигать здесь факелы. А там, у выхода, что-нибудь уж придумаю, чтобы выбраться наружу.
Прислушиваясь и стараясь не шуметь, он медленно двинулся вперед, но через десяток шагов в испуге остановился. Сердце ушло в пятки. В одной из камер, как раз в той, рядом с которой чадил факел, Джош увидел его. Дхарг.
Чудовище сидело, подобрав под себя ноги и уронив голову. Но тут же, по-видимому, услышав дыхание юноши, или по-другому учуяв его, дхарг зашевелился и уставился на Джоша красными глазами. Прошла, наверное, целая вечность, а, может, и несколько мгновений, как он раскрыл свою пасть.
— Н’гох, — хрипло пробормотало чудище, — пить.
Дхарг вытянул вперёд свою лапу и тут же бессильно уронил её на пол.
Джош постоял в задумчивости. Дхарг снова глянул на него своими горящими зрачками, затем что-то просипел и уткнул голову в колени. Юноша, бочком пробравшись мимо его камеры и беспрерывно оглядываясь, свернул в следующий поворот. Миновав еще несколько решётчатых дверей, он остановился.
— О боги, — пробормотал Джош себе под нос, — я, кажется, сегодня всё делаю не то, что надо. Сейчас. Слышь, ты, сейчас.
Вернувшись к камере, он тихонько постучал пальцами по замку.
— Эй, ты, слышишь меня? — зашептал он. — Эй, дхарг! Возьми. Здесь немного, но это всё, что у меня есть.
Джош достал из-за пазухи флягу и недоеденный кусок оленины, и бросил их через решётку. Затем развернулся, собираясь уйти.
— Эервен, — прохрипел дхарг. — Подождать.
Джош пожал плечами.
— Что сказал? У меня нет больше ничего. Что ещё хочешь?
— Взять. — Чудище протянуло руку. На грязной потрескавшейся ладони лежало что-то вроде большого кольца с зелёным камнем.
Джош посмотрел на огромную волосатую лапу дхарга с длинными обломанными когтями, и покачал головой.
— Нет, спасибо. Мне уж хватит подарочков на сегодня.
Дхарг швырнул кольцо через прутья.
— Взять. Проход через Дарш’ваар. Больше нет у меня.
— Что такое Дарш’ваар? — Джош осторожно поднял кольцо с пола. Оно было, судя по всему, каменным и грубо сработанным, в отличие от вделанного в него великолепной огранки зелёного изумруда. И очень большое, наверное, на два джошевых пальца. — Как тебя зовут? Почему ушёл из-за Стены? Там много таких, как ты?
— Дарш’ваар. Стена. Звать Урк’шахх. Запомнить — кармах.
— Что такое «кармах»?
— Запомнить. Больше не говори. Уходить.
— Ну что ж, спасибо, — немного помедлив, молодой человек кивнул. — Правда, не знаю, на кой оно мне, но всё равно спасибо. Надеюсь, тебе повезёт.
— Повезёт, — хрипло повторил дхарг в спину Джоша.
Юноша махнул рукой и двинулся дальше по коридору, засовывая кольцо поглубже в карман куртки. Он усмехнулся. У Гуго глаза из орбит вылезут, когда он эту штуковину увидит.
Миновав ещё с три-четыре поворота — все камеры пустовали, — Джош услышал неясный шум и чей-то говор. Прямо за углом, в нескольких шагах от него виднелась распахнутая настежь дверь. За дверью — это была караульная, — стоял деревянный стол со скамьями, за которым сидели два стражника. Сидел, точнее сказать, один. Второй пьяно посапывал, уткнув голову в руки. Алебарды и мечи в кожаных ножнах в беспорядке валялись на полу.
— Гавен! Да слышишь, что ли?! — заплетающимся голосом пробормотал первый, и, судя по всему, пнул спящего ногой под столом. — Проснись. Гавен, эй! Надо наверх сходить, пусть Брин нам смену пришлёт.
Стражник с трудом поднялся и, обойдя стол, принялся тормошить своего товарища. Ну и вояки, усмехнулся про себя Джош, можно даже попробовать с разгона мимо них проскочить.
— Гавен! Там пьянка наверху, и бабы. Хватит дрыхнуть.
— Сам сходи. Я посторожу…
Первый стражник пьяно покивал головой и, сильно шатаясь и держась руками за стену, начал подниматься по лестнице. Джош облегчённо вздохнул. На цыпочках он прокрался мимо громко храпящего солдата и, держась в пределах видимости от шатающейся фигуры, пошёл за ней. Спустя всего пару минут молодой человек оказался во внутреннем дворе замка, всего в нескольких шагах от входа в кухню.
— Уф, — внушительно произнёс Джош, прислонившись к стене и стараясь унять дрожь в коленях. В сотне футов от него кипел праздник: огромные столы занимали полдвора, по периметру освещавшегося воткнутыми в землю высокими треногами с горящим жиром. Человек, наверное, около двухсот, шумно веселясь, сидели на длинных скамьях. Столы стояли в форме незамкнутого четырёхугольника, в центре которого толпа народа выделывала коленца под незамысловатую музыку. Полдюжины музыкантов остервенело водили смычками по скрипкам и дудели в некое подобие волынок, время от времени отвлекаясь, чтобы промочить горло. Туда и обратно, от кухни к столам и наоборот, сновали шатающиеся фигуры солдат и дворни с кувшинами и мисками в руках; из тёмных уголков слышался приглушённый женский смех.
Немного позавидовав этому веселью, Джош сделал несколько шагов по направлению к воротам, но остановился. Ворота на ночь запирали. Конечно, с одной стороны, он знал многих из стражи и, наверное, не составило бы особого труда уговорить выпустить его за калитку. Но мысль о том, чтобы снова вернуться в ту каморку, вызвала у него озноб. Опять же: где-то там бродил Буллит. Скорее всего, наверное, не бродил, а сидел в какой-нибудь таверне и наливался вином, но проверять это Джош охоты не имел.
Он развернулся и направился в кухню. Там, затерявшись среди толпы поварят, здороваясь со знакомыми и прихватив мимоходом миску с дымящимся мясом и глиняный кувшин с брагой, Джош забрался в один из многочисленных кухонных чуланов и облегчённо перевёл дух.
Утро вечера мудренее, подумал он, уплетая мясо за обе щёки.
Глава 6
ДРОГО
Слухи доходили один страшнее другого.