— Я не напиваюсь пивом и уж тем более не сижу в этих твоих элитных клубах, — Андрей закрыл окно, — просто говори. Все что угодно. Нравится или нет. Все. И не пытайся, как в прошлый раз через силу терпеть то что не нравится. — Его глаза говорили о многом и от того, что в них читалось, мне стало неловко и приятно одновременно.
— Я хотела поговорить с тобой, но думаю сейчас не подходящий момент, — Андрей нахмурился, облокотился спиной о стену, сложив руки на груди и скрестив ноги, пытливо посмотрел на меня.
— Я слушаю.
Не зная с чего начать, я села в кресло, заломив пальцы стараясь не встречаться с зелеными глазами. Андрей сделал мне предложение весьма оригинальным способом. Я счастлива, но невзирая на это, остались нерешенные проблемы.
— Давай поженимся как можно скорее.
Минаев так стремительно опустился к моим ногам, что я испугалась. Обхватив руками колени, он заправил непослушную прядь волос, делая так всегда, когда взволнован.
— Боишься, что я сдам назад?
Ну не то чтобы…
— Я бы выразилась как-то иначе. И да, — ответила я, избегая его взгляда, — я боюсь. Я не буду как другие девчонки крутящиеся перед зеркалом строить планы на завтрашний день. Обещаю, я поборю страх, но…
— Ты красива, — говорил он так, словно в этом заключается смысл существования, но в следующую секунду удивляет, — но этого недостаточно заставить меня обратить на тебя внимание. Внешняя красота не всегда гармонирует с внутренней. Не суди о вещи по обертке.
Это моя прерогатива.
— Иногда ты удивляешь философией. И где твоя машина? Обычно она стояла во дворе.
Андрей фыркнул.
— В ремонте, один придурок разворотил ее кувалдой.
— Придурок?..
Вдруг в комнату постучали, и мы услышали голос Алевтины Сергеевны.
— Простите…
Оторвавшись от меня, Андрей убийственно посмотрел на старуху.
— Опять?
Она икнула, обескураженная его поведением, а я улыбалась. Кажется, у старухи привычка прерывать нас.
Пытаясь поскорее покинуть комнату, старуха под пристальным взглядом и по мере приближения Андрея затараторила.
— Внизу вас ждут.
— Женщина? — с угрозой в голосе спросил Андрей. — Сколько можно вламываться ко мне и нести всякий вздор? Если это София — выгони ее.
Старуха задрала подбородок.
— На этот раз пришла не женщина.
— Да неужели. И кто же?
— И пришли не к вам.
Андрей оглянулся через плечо, потом снова взглянул на меня.
— А к кому?
— Тамаре.
Не дослушав, я стремглав побежала к лестнице и молясь Богу, чтобы это был не он.
Страх сковал все мои внутренности. Я забыла, как дышать, медленными шагами приближаясь к мужчине. Его глаза блестели весельем, радуясь, что охотник наконец-то нашел добычу. Он подошел ко мне, радостно раскинув руки.
— Тамара! — воскликнул он, обнимая меня. Его руки тисками сжимали меня за плечи, хлопая по спине, словно встретил старого приятеля. Неожиданно я стала свободной. Андрей с такой силой толкнул мужчину, что тот упал на пол.
— Руки не укоротить? — с угрозой спрашивает Минаев, встав напротив меня, загораживая.
Мужчина усмехаясь, поднимается на ноги, презрительно отряхивая дорогой костюм. В комнате воздух наэлектризовался. Андрей с такой силой сжал кулаки, что побелели костяшки пальцев.
— Вон из моего дома.
— Ты хоть знаешь, кто я такой? — спросил мужчина, пытаясь разглядеть меня за спиной Андрея. Тот сделал шаг вперед, встав напротив блондина, на его лице появилась устрашающая улыбка.
— Плевать. Медики буду долго соскребать с тебя останки и гадать кто ты такой, когда я закончу с тобой.
Тигровые глаза смеялись.
— Не собираюсь слушать этот балаган. Я приехал за тобой, Тамара. Снова сбежала от меня и это огорчает.
Павел схватил меня за локоть, но мгновение ока, рука Андрея схватила его за запястье и освободила меня.
— Так, отлично. Может объяснишь ему кто я, а то он обдумывает мое убийство.
Андрей недоуменно посмотрел на меня. Стараясь не встречаться с ним взглядом, я смело проговорила:
— Уходи Паша.
— Паша? — переспросил Минаев.
— Уходи! — закричала я.
Минаев пальцами прикоснувшись к подбородку так, чтобы я посмотрела на него.
— Что он делает в моем доме?
— Вообще-то я здесь и спрашивай меня.
Андрей нахмурился.
— Заявился в мой дом и командуешь? Все забыли о правилах приличия.
— Это ты забыл. Вломился в мой дом и сломал дверь!
Паша вплотную подошел к Минаеву, тыча в него пальцем.
— Знаешь, сколько я заплатил за нее?
— Это всего лишь дверь!
Мужчины…
— Я пойду приготовлю чай.
29
Когда Тамара скрылась в кухне, мужчины переглянулись между собой и одновременно сунули руки в карманы брюк. Андрей Минаев пристально рассматривал перед собой мужчину. Они были знакомы несколько лет заочно, каждый слышал друг о друге что-то. И каждый был не в восторге от этого.
— Неплохо выглядишь, — первым подал голос Павел, с наслаждением рассматривая Минаева. Тот нахмурил идеальные черные брови, заправил за ухо прядь волос.
— А ты не похож на гомика.
Павел побледнел. Он не ожидал, что кто-то отгадает его секрет. Но еще страшнее стало, когда Минаев вплотную подошел к Паше. Они были почти одного роста, не в пользу Одинцова. Минаев шире в плечах и в несколько раз крупнее, и все же не это пугало больше. Глаза…в них отражалось неимоверная злость. Он гадал, на что пойдет этот человек, угрожай ему кто-нибудь в семье. Совсем как отец его бывшей невесты.
— Обманывать можешь ее, но не меня. Притворяться гомиком, лишь бы быть рядом с ней — мерзко.
Одинцов толкнул Минаева.
— Умник, да?
— Трезво смотрю на вещи. Скажу я не в восторге что у нее такой родственник.
Павел усмехнулся.
— Ну да.
— И где тот хмырь, что отшивался в твоей квартире?
— Поверь, ты не захочешь знать…
Андрей отошел на несколько метров, к книжным полкам, наблюдая за Одинцовым в отражении в зеркале. Ему не нравилось, что этот скользкий тип находится в его доме. Странно, что он вообще пришел к нему и это настораживало.
Вдруг он услышал посторонний шум, резко обернулся и увидел, летящий в него старинный телефон. Последнее что он увидел, склонившееся к нему лицо. Дальше его накрыла темнота.
Приготовив две чашки чая, я поставила их на поднос, размышляя о чем беседуют Павел и Андрей.
— И зачем он приехал? — пробубнила я под нос.
Неожиданно раздался звонок в дверь.
Я оглянулась.
В дверь снова позвонили, на этот раз более настойчиво.
Вздохнув от досады, я пошла, открывать дверь.
Первые две вещи, которые никак не ожидала увидеть за дверью. Первое: шикарный букет классических красных роз; второе: шикарного мужчину лет двадцати семи, с короткими стрижеными волосами по последней моде. Мужчина широко улыбался в тридцать два зуба.
И тут я узнала кто передо мной, и мое сердце пропустило удар.
— Эфраим? Что ты здесь делаешь?
Он хватает меня за руку и тащит вниз по лестнице. Я попыталась отнять ладонь из его сильной хватки, но тщетно.
— Постой! — кричу я ему в спину. — Мне больно, отпусти!
Эфраим игнорируя меня, свободной рукой открывает дверцу машины и силой заталкивает в машину.
— Нет! НЕТ! Отпусти меня! Кто-нибудь, помогите!
— Кричи, кричи шлюха! Тебе никто не поможет!
Никто?
Означает ли это…
О Боже!
Я попыталась пнуть Эфраима в голень, но он ловко увернулся от удара.
— Тамарочка… — голос Эфраима неожиданно приобрел знакомые нотки. Я во все глаза уставилась на знакомый профиль, и не поверила глазам.
— Череп?..
— Угадала милашка!
Вырываясь, я озиралась по сторонам, пытаясь найти какое-нибудь оружие. Ничего. Неужели никто не поможет? Череп с улыбкой не сходящая с лица, сильно завернул мне руку.
Я завопила.
— Ах ты говнюк! — услышала я голос Дмитрия. Уставившись вдаль, пытаясь сфокусировать зрение, заметила Колчина, державшего в руках тяжелое бревно, перешагивая бессознательное тело.