Исполнив последние строки, Андрей положил гитару на пол, поднялся со стула.
К нему подошла толпа девушек разных возрастов, прося чуть не в слезах его автограф. Мужчина, стоявший позади меня и с кем несколько минут назад танцевала, положил руку мне на плечо и шепнул на ухо:
— Не против отойти?
Я никак не отреагировала, стараясь унять внутреннюю дрожь. Словно чувствуя мой страх, зеленый омут посмотрели на меня и время замерло. Зеленые глаза недобро прищурились, Андрей сжал губы, рассматривая ладонь на моем плече. Незнакомец наклонился и что-то еще сказал, но я не слышала. Минаев полностью игнорируя поклонниц быстрыми шагами поравнялся со мной. И снова этот взгляд: холодный, презрительный, яростный. Андрей сгорал от ревности и готов в любую секунду напасть на мужчину.
Уместно это или нет, но я так счастлива видеть его.
Ощущать его.
— Великолепно, — произнесла я словно церковное благословение.
Андрей кивнул подбородком на парня:
— Кто этот хмырь?
— Ее парень, — в голосе было столько уверенности, что я прыснула со смеху.
Музыка в зале возобновила свой полет. Девушки расстроившись, что не получили автограф Андрея быстро удалились в глубь зала. Воздух вокруг меня стал тяжелым, Андрея не мигая смотрел мне за спину, в глубине глаз что-то шевельнулось. Потом неожиданно для нас обоих — меня и мужчину, Андрей завладел моими губами.
Андрей с такой силой впился в мои губы, всеми силами стараясь поглотить меня всю целиком. За спиной послышался ошеломленный вздох, в зале наступила тишина, или может я слишком поглощенная поцелуем, не замечала происходящего вокруг.
Кто знает.
Его язык исследовал мой рот, сильные пальцы придерживали за спину, чтобы я не упала от нахлынувшего наслаждения. Он целует, целует… я задыхаюсь. Оторвавшись от губ, Андрей целует мою родинку на щеке. Я уткнулась носом в его грудь, вдыхая знакомый запах. Минаев обнимает меня в ответ, поглаживая по спине.
— Ты еще здесь? — самодовольно спросил Андрей. — Проваливай.
Мужчина что-то пробубнил, Андрей расслабился и я поняла — он ушел.
— Я думала ты уехал.
Андрей ничего не сказал. Не встречаясь со мной взглядом, повел меня к выходу. Я оглянулась назад, ища в толпе знакомый профиль.
— Подожди, там же Дима!
Андрей протискивался сквозь толпу:
— Я позвоню ему.
— Но…
Договорить не успела, холодный весенний ночной воздух врезался в легкие. Холод проникал в тело, добираясь до костей — стало холодно, так что зуб на зуб не попадал. Не возьмись из ниоткуда Андрей накрывает меня мотоциклетной курткой. Она была настолько большая, что я утонула в ней. В нос ударил знакомый запах. Его запах. Подкатив ко мне черный мотоцикл, Андрей протягивает шлем.
Я мотнула головой.
— Бери, — его голос звучал очень серьезно.
Не собираюсь садиться за этого монстра. Мотоциклы меня пугали, слишком опасно, слишком…
— Сабо. У меня нет на это времени. Садись или разговор окончен. Навсегда.
Это отрезвило меня лучше любой таблетки.
Обхватив Минаева за талию, вцепившись в него мертвой хваткой, мы помчались по ночному городу. Я прижалась щекой к его спине, слушая его дыхание. Пейзаж сменялся один за другим: передо мной мелькали позеленевшие деревья. Не представляю, куда он меня везет. Проехав несколько километров, мы съехали на ухабистую дорогу и через пять минут оказались на берегу озера Карасун. Значит мы не на окраине города, как я предполагала, а в черте. Мы остановились, я слезла с мотоцикла, снимая неудобный шлем. Стараясь не смотреть на Андрея, сажусь на траву, подогнав под себя поудобней куртку, чтобы не было холодно. Наблюдая за отражением луны в воде, я сидела, обхватив руками колени, слушая стрекот цикад.
Андрей устроился рядом, собрав волосы на затылке резинкой.
Мои глаза наткнулись на татуировку на правом запястье, свежая наколка над полюбившимися мне словами. Текст отличался от обычного, в ней было нечто необычное. Клятвенное. Я провела пальцами по свежим чернилам:
— Dum spiro, spero — пока я дышу, я надеюсь. Она восхитительна, но я люблю каждую твою татуировку.
— Здесь красиво. — Произнес он, игнорируя мои слова. — Люблю приезжать сюда и смотреть на звезды. — Он лениво потянулся, поднял голову к звездному небу и лег спиной на траву. — Тишина и покой. Никаких проблем, полная свобода.
— Прости.
Он нетерпеливо вздохнул.
— Я же говорил — хватит сожалений. Нельзя постоянно извиняется, в чем виновата не ты.
— Прости…
Вдруг меня схватили за плечо и дернули назад. По инерции я упала на Андрея. Он засмеялся, прижал к себе и вернулся к созерцанию звезд. Его грудь поднималась и опускала от размеренного дыхания. Четкий профиль в тени луны казалась еще красивее. Ласково проведя пальцами по щеке, ощущая легкую щетину, я приподнялась на лотке и поцеловала этого великолепного мужчину.
— Я люблю тебя и не устану повторять это. Никогда.
Молчание длилось недолго.
— Тогда повторяй это всегда. И дай мне твою руку, любимая.
Убаюкивающие звуки его богатого оттенками голоса вливались в меня подобно музыке.
— Почему ты позволил мне чувствовать вину за любовь к тебе? Я боялась предать тебя своим прошлым. Боялась, что ты откажешься от меня.
Он на секунду закрыл глаза:
— Я не знал что именно ты скрываешь и рассказала ли правду твоя…Услышав от нее про твое детство, я не поверил не единому слову. А когда понял, что правда, снесло голову. — Голос стал холоднее льда, — я едва не убил ее. Меня остановил ее муж.
Я выводила замысловатые надписи на его ладони.
— Мне жаль твою семью.
Тишина придала мне сил.
— Они гордятся тобой. Твоему стремлению построить школу для них. В память о них. Я нашла газету в твоей комнате и обо всем прочитала. Скажи, причину пожара удалось установить?
Я не надеялась услышать ответ:
— Нет.
Приподнявшись на локте, встретилась с зелеными глазами. Я была настолько близко, что его дыхание смешалось с моим.
— Я лежала в психиатрической клинике. — Я увидела боль в его глазах, он едва сдерживался, чтобы не заключить в свои объятия и не заставить замолчать. — Четыре года интенсивной терапии, пока я не смогла вернуться в реальность. Врач лечивший меня сказал что я, скорее всего не вернусь к прежней жизни, если не встречу того, кто на моей стороне.
Андрей поцеловал ладонь, которая гладила его щеку.
— Теперь, — шепчет он знакомые слова, — мы знаем тайны друг друга. Будь со мной.
— Да!
Он протянул меня к себе, заглушая слова поцелуем.
Я поняла кое-что еще, я только что стала невестой Андрея!
Глубоко вздохнув и не дождавшись приглашения войти в кабинет, я приоткрыла дверь. Я окунулась во мрак комнаты. Это напомнило о первом посещении кабинета, и невольно вздрогнула. Все было как в прошлый раз: мрачность, неизвестность и лишь желтовато-оранжевый огонек от сигареты давал знать о присутствии Андрея. Нащупав в стене выключатель, комнату озарил яркий свет. Вдали комнаты, у окна стоял Минаев, куря сигарету, опустив голову. Открытое окно впускал свежий воздух, ветер растрепал длинные волосы Минаева, скрыв его лицо. Поставив чашку на стол, сцепив пальцы, я подошла к нему. Андрей поднял на меня зеленые глаза, улыбнулся и поманил к себе.
Я покачала головой.
— Кис, кис, кис.
Ну раз он так хочет…
— Ты что делаешь?! — с фальшивой угрозой кричит он, когда я выхватила из его губ сигарету и выкинула в окно, — совсем голову потеряла? Это же «Treasurer Gold»[4]!!!
— И что?
Его брови угрожающе сошлись в одну линию.
— Нужно было просто сказать: Андрей, выкини эту хрень! Зачем выбрасывать целую пачку? Представляешь хоть, во сколько она обошлась? — закончив тираду, он посмотрел на меня так, словно ожидал от меня раскаивания.
Я поморщилась.
— Говоришь как завсегдатай элитных клубов, напиваясь элитным пивом.
4
Самые уникальные сигареты в мире.
Роскошный фильтр, длина сигарет 90 мм, чистый табак Вирджиния, упакованы в элегантную алюминиевую коробку, каждая запечатана уникальной лентой с голограммой, гарантирующей подлинность. Цена за пачку: 1050 рублей.