Его губы растянулись в чудовищной улыбке:
– Мой сын не будет жить, чтобы править… а я буду. Твоя смерть от моих рук обеспечит мне бессмертие.
Она как в замедленной съемке смотрела как его палец нажимает на курок. Она даже могла увидеть, как пуля вылетает из черного туннеля дула. В этот миг тысячи тысяч мыслей мелькали у нее в голове, все внезапные, но очень ясные и очевидные.
Люди, которые были важны для нее, вещи, делавшие ее счастливой, жизнь, которую она хотела прожить, прожить с Логаном Кейлом, если бы пуля через секунду не разорвала ее мозг…
Сквозь какофонию битвы, она услышала что-то первобытное и ужасающее, а затем зверь появился позади и над Эймсом Вайтом…
Джошуа.
Пистолет отлетел в сторону, и Макс услышала крик Вайта. Боль? Но он не может чувствовать физическую боль… Или может? Была это ярость или отчаяние, или просто звук, который издает человек, когда зверь хватает его за череп… и дергает…
Она не поняла, как голова Вайта исчезла из ее поля зрения, а его вес навалился на нее.
Макс упала на локти, пытаясь удержаться, когда увидела Вайта… или его тело. Оно лежало на земле рядом с ней, с красным отверстием трубы, которой была его шея, как будто кто-то вытащил заглушку там, где раньше была голова.
Затем Макс села и увидела, где эта голова находится теперь. На высоте шести с половиной футов над ней, Джошуа держал ее за волосы на уровне глаз и смотрел в безжизненное лицо Вайта.
– Ты не должен был делать этого, – произнес Джошуа, и его голос был на удивление заботливым, когда он отчитывал оторванную голову будто провинившегося ребенка. – Тебе не надо было убивать Энни.
Энни… обычная девушка, которую любил Джошуа и которая любила его. Милая слепая девушка, которую Вайт убил из бессмысленной подлости.
А Джошуа смотрел на голову Вайта так, как будто ждал извинений.
Затем, так и не дождавшись их, он издал звероподобный рык, поднял руку как пропеллер и выбросил голову в ночь.
Внезапно Джошуа опустился к ней и сказал:
– Прости, Подружка. Я вроде потерял голову.
Макс просто смотрела на него, гадая понял ли он, что сказал. Затем Джошуа поставил ее на ноги, и Макс занялась своим плечом. Пуля похоже прошла навылет и ее трансгенное тело уже работало над восстановлением. Немного дернув плечом, она заключила:
– Все будет хорошо.
Джошуа помог подняться и Логану.
Она быстро оглядела поле боя – трансгены теперь количественно превосходили Семьян – в поисках сереброволосого призрака, Маттиаса.
Она увидела его на бегу, длинный балахон и мантия развевались. Он напрвлялся по лестнице обратно в крепость.
– Оставайтесь здесь, – сказала она Логану и Джошуа, – охраняйте здание…
Алек! Мол! За мной!
Она поднялась и посмотрела ему в глаза. В них была чудовищная мягкость, в то время как ее глаза сверкали яростью.
– Там было около дюжины человек той ночью, – Корейцы, Стерлинг и его охранники – и ты послал Сета туда одного.
– Да.
Она посмотрела на него, ее губы сжались от гнева.
– И ты никогда не говорил мне? До этого момента?
Он покачал головой и легко кивнул в ее сторону.
– У всех нас есть секреты, Макс. Ты тоже не все мне рассказывала.
– Ты знаешь все то, что можно было узнать обо мне в течение этого долгого, долгого времени. Я была искренна с тобой; я открывала себя с тех сторон, с которых меня еще никто не знает. – Ее голос становился громче и интенсивнее, но она уже не могла остановиться. – Одно дело, когда ты не говоришь что-то вроде этого… случайно. Но в этот раз ты солгал мне, Логан – намеренно солгал.
Он сглотнул.
– Я не знал как.
– Почему? – сейчас она уже кричала. – Зачем? Зачем врать мне?
– Поначалу ты была… Как я мог сказать тебе это?
– Мог бы найти способ.
– Ты была вторым X5, которого я нашел… и если бы ты узнала, что стало с первым, я бы…
– Постеснялся бы просить меня убивать для тебя?
Логан поморщился.
– Что-то вроде этого. А потом… когда мы сблизились… Я просто не знал, как рассказать об этом. Ты постоянно демонстрировала любовь и преданность к своим братьям и сестрам… И признать свою вину в смерти одного из них означало бы… Я боялся…
– Боялся, что я надеру твой зад?
– Боялся потерять тебя.
– Великолепно.
Он стоял и смотрел на нее так, как быдто она только что ударила его.
Слезы побежали по ее щекам – горячие слезы скорби с оттенком гнева – когда она она думала о Сете и о любимом мужчине, который убил ее брата, мужчине, который любил ее.
– Собирался ли ты когда-нибудь рассказать мне об этом?
– Макс… Я только что это сделал.
– А, так лучше поздно чем никогда?
Логан промолчал.
– Ты держал меня на расстоянии, – сказала она, – чтобы я продолжала делать свою работу – служить исполнителем твоей воли… как и Сет. Ты не говорил мне этого, потому что не хотел потерять ценный ресурс Зоркого для его крестового похода.
– Дело было не в этом.
– Черт возьми, в чем же тогда?
– Макс… ты знаешь, в чем.
– Во мне? -…Я люблю тебя.
Теперь она чувствовала, будто он ударил ее, но она ответила на этот удар:
– И ты думал, что смерть моего брата может заглушить мои чувства?
– Макс, я…
– Хватит. Я достаточно услышала.
Она пересекла комнату, чтобы взять свою куртку со спинки стула.
Он обошел диван сзади и, остановив ее у порога, взял за руку.
– Хочешь, чтобы я ее сломала? – спросила она, посмотрев вниз на его руку.
Он был неподвижен.
– Осторожно с огнем.
Она схватила его за руку и, сильно сдавив, убрала ее со своей руки.
Логан не прилагал никаких усилий, чтобы остановить ее – он просто стоял и смотрел ей в глаза. Физическая боль не могла сравниться с той душевной болью, которую она ему причинила.
Увидев вспышку физической боли на его лице, она отпустила его руку.
– Катись все к черту, – прорычала она. – Я сваливаю.
Она злобно открыла дверь и шагнула в ночь, а Логан остался в дверях с чувством вины за свою ложь, караемый порывами ветра.
Он единожды позвал ее, но она даже не обернулась. Сегодня ночью она не вернется в Терминал Сити, беспокоясь о его жителях. Она не хотела видеть сегодня рядом с собой ни кого, будь то Джошуа или Чудачка Синди. Единственное место, где она хотела сейчас быть – это место гибели ее брата, где она в последний раз видела его.
Космическая Игла ничуть не изменилась, хотя она не была там с самого начала осады Терминал Сити. Появилось лишь несколько новых графити, а в остальном Игла была все та же. Включив питание, Макс села в лифт – она знала, что лифты здесь все еще работали – и поднялась до смотровой площадки и еще немного выше, затем вышла и поднялась на самый верх.
Ветер сильно хлестал ее на такой высоте, но она была осторожна, а ее куртка была теплой. Кроме того, здесь она могла чувствовать себя ближе к Сету, и, возможно, найти какую-нибудь перспективу.
Город, находящийся в пяти тысячах футов внузу, поглащенный повседневной ночной деятельностью и переливающийся разноцветными огнями, казался очень маленьким. Здесь, вдали ото всех, она почувствовала незначительность всех произошедших сегодня вечером событий.
Столько лет, столько неудач.
И не только ее неудач – иногда, как в этот раз, неудачи лежали на плечах кого-то еще. "Логан мог сказать мне, должен был сказать мне", – думала она. Дерьмо, он мог в течение двух лет найти способ рассказать ей обо всем, но не сделал этого до сегодняшнего дня.
Слезы снова потекли у нее из глаз. "Ты не так тверда", – сказала она себе. Она всегда поддерживала в себе пламя надежды и не позволяла перестать ему теплиться, и иногда казалось, что лучи надежды – это все, что действительно у нее осталось.
Теперь, когда она узнала, что Сета убил Логан, огонек окончательно погас. Осталось лишь окутывающее холодом отчаяние.
Глава 11. ФИНАЛ