– Вайт, я думаю, смягчится, когда увидит вас.
Алек ткнул его пистолетом в бок.
– Да, – протянул он. – Конечно же один вид фриков вроде нас приведет его в восторг.
Зазвонил мобильный.
– Макс слушает.
– Это Сэм, Макс. Я с Лайманом Кейлом.
– Вы можете что-нибудь для него сделать, док?
– Я организую его перевозку отсюда с помощью частной команды медиков, но надежды никакой давать не могу. Это человека заморили почти до смерти.
– Это те медики, которых использовал Логан?
– Точнее это кадры Зоркого. Блинг сейчас со мной. Нам не стоит долго здесь болтаться, ты знаешь, что оставила много… мусора.
Особняк и окрестности были усеяны мертвыми охранниками. И не следовало забывать о выживших, которые были заперты в подвале, и могут решить пошалить немного…
– Вы правы, Сэм. Убирайтесь оттуда как можно скорее. Окажите помощь дяде Логана и позаботьтесь о том, чтобы вы и Синди были в безопасности.
– Понял. Удачи. Берегите себя.
– Вы тоже, Сэм. Пока.
Она отключилась.
– Доктор Карр? – поинтересовался Алек.
– Да. Если мистер Кейл доживет до Нового Года это будет чудом. – Она повернулась к Бостоку на заднем сиденье, в голосе звучал лед. – Кстати, если Вайт не убьет тебя, это сделаю я.
Их глаза встретились, Босток постарался сохранить независимое и гордое выражение лица, но, когда Макс отвернулась, она услышала сзади судорожный вздох.
Они ехали уже несколько часов, и когда миновала полночь и на улице стало холодать, Макс поинтересовалась, что она и ее друзья могут сделать, чтобы остановить комету, которая истребит человеческий род на Рождество.
Самое странное в этой ситуации, что Макс было не все равно. Большая часть обычных людей не испытывала к ней ничего кроме страха и отвращения. Но она была их мессией – у нее ведь было даже что-то вроде непорочного зачатия – и она не могла сказать, что мысль умереть за грехи человечества была для нее дикой.
– Вот оно! – воскликнул Босток с заднего сиденья. – Впереди!
Мол притормозил.
На асфальтированной площадке, приютившейся между плотной стеной деревьев, стоял знак, на котором большими черными буквами было написано:
ЧАСТНАЯ СОБСТВЕНННОСТЬ
НЕТ ПРОХОДА
НЕ ПЕРЕСЕКАТЬ ГРАНИЦУ
ОХРАНЯЕМАЯ ЗОНА
– У кого-то нет рождественского духа, – хмыкнул Мол.
– Это единственный путь внутрь, – Босток повысил голос.
– И обратно, – сказала Макс.Она повернулась и многозначительно посмотрела на пленника. – Ты хочешь, чтобы мы просто ехали туда? К воротам? К охране?
Босток улыбался:
– Не волнуйся, когда они поймут, что это ты, тебя встретят с распростертыми объятьями.
Макс перевела взгляд на Мола, который перекатывал свою сигару из одного угла рта в другой.
– Я так не думаю, – сказала она. – Не останавливайся.
Мол не остановился.
И у него, и у Макс было хорошее чувство направления, заложенное Мантикорой понимание географии. И Макс кивнула водителю вправо на едва видную дорогу. Это была почти тропинка и не выглядела так, что по ней можно проделать долгий путь.
Что-то на дороге сбило радар Макс, и она показала на группу деревьев слева:
– Давай туда и останавливайся. Выключи свет.
Мол сьъехал с дороги и остановил машину под деревьями.
Все вышли наружу, Алек все еще держал Бостока на мушке. Связанный секретрь неловко передвигался прыжками.
– Вы тратите время, – сказал Босток.
– Заткните его, – приказала Макс.
Джошуа держал Бостока, пока Алек вернулся к машине. Вскоре Алек с улыбкой заткнул в рот Бостока кляп, а затем обмотал вокруг его головы скотч.
– Я пойду вперед на разведку, – сказала Макс. – Оставайтесь здесь. Если я не вернусь через полчаса, уезжайте.
– Я прикрою тебя, – предложил Мол.
– Нет. Оставайся с группой.
Джошуа поднял руку как школьник, который хочет, чтобы его спросили:
– Тогда я.
Она покачала головой.
– Это просто разведка – лучше в одиночку. Скоро вернусь.
Она исчезла прежде, чем они сумели придумать еще какие-то возражения.
Она прошла около мили по темному тихому лесу, вечерняя прохлада заставляла температуру опускаться ниже. Деревья стояли близко друг к другу, трава не была высокой, а у нее над головой по небу проносились метеоры, что вызывало у Макс дурные предчувствия.
Она читала статейку Скетчи о комете, которая принесет конец света. Но восприняла ее как очередную историю о мальчике-летучей мыши или о том, как бигфут украл ребенка.
Но комета приближается…
Вдруг она оказалась на вершине небольшого холма и выглянула из-за деревьев, чтобы оглядеться вокруг.
Внизу за другой группой деревьев посередине аккуратно подстриженной лужайки стояло белое отштукатуренное здание а рядом с ним две служебные постройки. Даже с такого расстояния она смогла разглядеть решетки на окнах, и ей вдруг вспомнилось то, что около года назад ей говорил С.Д. Сэндман, помешанный братец Эймса Вайта и, судя по всему ее сводный брат.
– Я не вернусь в их дурдом, – говорил С.Д.
Отсюда здание действительно было похоже на психиатрическую больницу. Но, Макс знала, что перед ней крепость Конклава.
Логан где-то здесь, как и Вайт, и один Бог знает, сколько здесь семьян и какой ужас…
Но они должны попасть внутрь. Даже если это ловушка, пусть так. По крайней мере она сможет в последний раз приблизиться к Логану.
Люди в этом печальном здании – прямо или косвенно – вредили ей с самого рождения. Сейчас рассвет был слишком близко, чтобы что-то предпринимать. Но завтра, когда наступит ночь, они разберутся с этими психами.
Глава 10. ОТКРЫТЫЙ СПУСК В НЕБЕСНУЮ ТРЯСИНУ
Сменяя друг друга они следили за цитаделью Конклава с обозначенной Макс точки на вершине холма, с видом на северо-западный угол комплекса. Макс провела разведку по периметру, и это показалось лучшим, наиболее уязвимым местом для обзора.
Хотя парадный вход и не был им виден, они могли наблюдать за стоянкой и большей частью прилегающей территории; на парковке было с десяток машин, плюс парочка вместительных фургонов, что было многообещающе – они указывали на численность персонала, с которым они могли бы управиться, хотя она была бы не против знать, если бы Семьяне пользовались машинами по очереди.
Её вылазка к дальней части здания дала не больше чем знание того, что надпись перед дверью гласила «Приют большого неба». Когда С.Д. назвал это место «психушкой», Макс и не думала понять это буквально.
С другой стороны, это отлично подходило для Конклава: идеальный фасад и великолепная ширма – как для тайной деятельности, так и удержания заключённых… Если прибудут какие-либо госинспектора, любые протесты, услышанные ими, спишут на бред больных.
Конечно, с культом змеи во главе, безумцы на самом деле управляли психушкой.
К рассвету Макс и ее мини-отряд коммандос имел довольно хорошее представление о перемещении Конклава вокруг объекта. Три передвижных патруля следовали обходными и, казалось бы, случайными маршрутами по краям долины, в лес, окружающий территорию Большого Неба; однако ни один из них, не углублялся в лес даже до холма.
По подсчёту Мола, здесь было как минимум десяток Семьян патрулирующих в одиночку.
Их четвёрка против неизвестного числа селекционированных солдат, чьё главное в жизни хобби – уничтожение трансгенов, а Макс для змеиного культа – образцовый представитель всех трансгенов, "Мессия", от которой Конклав должен избавиться.
Ату!
Забавно, хотя над ней нависла перспектива предстоящей неравной битвы, она почти не чувствовала страха. Они уже сталкивались раньше с ситуациями, когда исход был неясен, и выполняли свои миссии; Мантикора привила им эту способность, это поведение.