Ну, давай уже, определись, что делать-то будешь. Выдашь мужика, удар по носу, в солнечное сплетение, локтем по хребтине на добивание. Или как мудак будешь мямлить, дрожать и заикаться от волнения. Погоди, погоди, погоди, а что это у тебя там внутри, ну, там глубоко-глубоко, в районе печении. Теплится, сияет, улыбается счастливо. Что? Хрен с этим со всем, пусть пиздует на все четыре стороны, наконец-то есть повод исправить главную ошибку молодости? Так что ли? Н-да, не ожидал от тебя такого. Еще есть чо?
Ладно, давай сделаем так. Ты сейчас пройдешь в спальню и оденешься поприличнее, ну что бы совсем идиотом не выглядеть. Доставай, что там у тебя есть – пиджачок, короткий, травяного цвета, рубашка голубая, или лучше черную, черная она как-то посолиднее выглядит, но с другой стороны, ты что, на похороны идешь, как-то совсем безвкусно – обманутый муж одет как на похоронах, скорбь, печаль, ты же нормальный человек, все понимаешь. Давай все-таки остановимся на голубой рубашке. А если вдруг произойдет драка, вдруг ты пристрелишь этого урода, и на голубой рубашке останутся красные пятна, это опасно, сразу обратят внимание, заметут. Давай все-таки черную, похрен, что похож на служителя ритуальных услуг, так практичнее, и вообще. Джинсы или брюки под пиджак. Нет, ну тут все однозначно, конечно, джинсы, при полном параде ты будешь выглядеть, как совсем мудак-мудак, а джинсы они добавляют житейской мудрости. В джинсах можно уебать пару раз с носка, а в брюках от костюма, во-первых, неудобно поднимать ногу, а во вторых, чувствуешь себя беззащитным, вопрос – ты на строгое пати пришел, или все-таки уебать хорошенько. С джинсами беда, почему все джинсы во всех магазинах обязательно потертые. Хотя, сойдет. Вот ты – с одной стороны, модный пиджак, с другой стороны, рабочие потертые джинсы. С одной стороны у тебя есть вкус, с другой, ты – нормальный кормилец семьи. Нет, ты не жалок, а вполне себе уверенный мужик, правда, мужик этот обнаружил буквально пару часов назад однозначные сообщения на телефоне жены. Значит, так себе мужик, с гнильцой мужик.
А вот пистолет пригодится, не задумывайся, зачем и для чего. От него не убудет. Пистолет придает больше уверенности. Где взять пистолет? Да вот же, буквально в паре шагов от тебя, ну, соображай, давай. Догадался? Правильно – Гусь! Гусь повернут на оружии и на всем, что придает ему больше уверенности. Зеленые штаны, разукрашенные салатовыми лужицами, разгрузка, забитая ножами, ножичками, маникюрными ножничками, веревками, отвертками, пакетами с сухпайками и обидой сокращенного офицера, ее много, обиды, вся в карманы не рассовалась. И квартира в элитном доме обиду не утолила, хрен с тобой, вот тебе квартира, и пшел вон из вооруженных сил российской федерации, а на кой ему квартира, без жены и детей, он со свой Пальмой и в будке не плохо бы устроился.
Позвони в дверь и дождись, пока он не попрячет свои противозаконные пожитки. Чуешь, глядит в глазок, изучает, кто знает, что тебе еще в голову придет, может быть, там, на лестничной площадке, вне зоны видимости стоят оперативники. Даже для него ты чудной какой-то, отдал почти новую машину за треть цены, забыл уже, наверное, а он тебе напомнит, прямо в прихожей.
– О, Андрей, давненько тебя… Где пропадал? Проходи, проходи, – скажет Гусь.
Рот его будет растягиваться, как будто он лимон жует, но ты особо не обращай внимания, это он так пытается изобразить на своем бугристом лице улыбку.
– Ты знаешь, машина – зверь. Я правда, маленько… Как-то неудобно по первому разу. Кожаный салон, все дела, а потом, знаешь, привык. Пальма, фу!
Пальма все еще держит зло. Насупилась. Но это ее проблемы, главное, что она тебя не укусит, потому что на самом деле она тебя боится. Посмотри на нее, не отводи взгляда, видишь, уши поджимает, боится, сука немецкая. А ведь ты можешь посмотреть . Только держи взгляд до конца, не сдавайся раньше времени, иначе трындец – грош цена этим гляделкам.
Квартира – казарма. В единственной большой комнате – железная кровать, спертая из военных запасов, пузатый телевизор, собачий коврик у окна. В воздухе запах псины. На стенах – обои в тусклый цветочек, комплимент от застройщика. На кухне – плита, раковина, между ними – три шкафчика из дэвэпэ с отколупанным по краям сизым ламинатом.
– Да ты, Андрей, не стесняйся, садись. Поесть только нечего.
Заметил, как-то подозрительно посматривает на тебя? Ну, что там у тебя на лице – злоба, раздражение, потерянность?
– Хочешь водки? – предложит Гусь.
Соглашайся, поможет сбить дрожь в руках, ручонки-то дрожат. Кивни, и он даже обрадуется, засуетится по-хозяйски, много у него что ли гостей побывало с самого новоселья. Мудила с нижнего тагила.
Он разольет водку в белые кружки, желтые от крепкого чая. Времени мало, сразу переходи к делу. Помнишь, как его зовут? Валерий или Виталий, вечно путаешь эти имена, потому что знакомых с такими именами не встречались ни разу в жизни.
– Мне пистолет нужен. Можешь одолжить?
– Ну, ты правда чудной какой-то. Откуда у меня пистолет? Андрей, смеешься что ли?
И рот свой скривит, только нервно так у него получится, значит врет – обязательная программа, я не я и лошадь не моя. Смотри на него как на Пальму, не отводи взгляда, даже если он будет отводить глаза или смотреть в район адамова яблока.
Подгони его, чтобы телился поскорее:
– Очень нужно.
Вы даже еще не выпили и он с сожалением поставит кружку на стол. Сейчас до него дойдет, что дело выгорает стоящее. Ты, конечно, чудной, но что-то в тебе есть настоящее, просто так пострелять не попросишь, не для игрушек надо, для дела.
– Ну, ты Андрей… Я тебе, конечно, благодарен за машину… Чего уж там, я тебе вроде как обязан. Должок. Машина, правда зверская… Кстати, а козла на дверце я так и не замазал. Так и езжу козлом.
– Ты же не козел, – правильно, разрядка не помешает, улыбнись. – У меня мало времени.
– Андрей, дело-то подсудное. За ствол срок реальный.
Не отводи взгляд. Если бы у него самого в заднице не щекотало, конечно же, не суетился бы, выставил бы из квартиры за провокацию. У самого руки, поди, так и чешутся шмальнуть в голову какому-нибудь борзому. А тут такое дело – он вдруг оказался не один в своем скромном желании. Когда сам немного псих, при виде еще большего психа становится как-то прямо хорошо на душе, благостно. Конечно, сейчас ты больший псих, тут и рассуждать нечего, и хорошо, конечно же, Гусю.
Он хлопнет ладонями по коленям и быстро выйдет их кухни.
Посиди, переведи дух, посмотри в окно, для того, чтобы глаза отдохнули нужно смотреть на самую дальнюю точку. Да, и хряпни водки уже, наконец.
Гусь появится с картонной коробушкой из-под зефира в шоколаде. Лакомка, значит, или на помойке подобрал.
– Вот, макарыч, с трех метров можно убить нахрен.
– Травмат что ли? Мне бы посерьезней что-нибудь – еще бы понять, зачем тебе посерьезней, сказал же Гусь, что можно убить, и вообще, ты бойню собрался устраивать?
– Говорю же, опасная штука. Ты там что, бойню собрался устраивать, или как? Тебе для чего, вообще?
Вот что значит пистолет в руках, пусть даже и в коробке из-под зефира в шоколаде. Гусь уже расправит плечи и пойдет в атаку.
– Револьвер нужен.
– Не, Андрей, тут тебе чего, это самое, оружейная лавка что ли?
– Револьвер привычней как-то.
Гусь махнет рукой:
– А, хрен с тобой.
Он бросится к мусорному ведру под раковиной, разворошит пакеты, забитые пластиковыми контейнерами из-под салатов и достанет оттуда короткоствольный револьвер.
– Вот, шесть патронов внутри. Но учти, если что, выкидывай его куда подальше, чтоб не нашли. А то наворошишь дел, стрелок.
Проверь, как ходит боек. Не забыл еще? Большим пальцем, тяни-тяни-тяни.
– Ты чего совсем? – Гусь ловко обхватит ствол и вывернет револьвер из твоих пальцев. – Ты, это самое, знаешь что, я с тобой поеду.
– Зачем?
– За тем… для подстраховки. Заодно по дороге расскажешь, что там у тебя за дела.