«С нее» же творил Ф. Феллини и героиню своего следующего фильма – Джульетту. В фильме «Джульетта и духи» (1965 г.) Мазина сыграла саму себя, свои терзания и проблемы. Ее преследуют кошмарные видения, воспоминания детства и военных лет, она борется со злыми духами, порожденными новыми обстоятельствами, – ей изменяет муж, она же бесконечно любит его и боится потерять. Этот фильм – психологическая драма, в которой Джульетта переживает душевный кризис, стремится избавиться от назойливых «духов», почувствовать внутреннюю свободу, вновь обрести себя и начать новую жизнь. В нем звучит основной лейтмотив творчества Д. Мазины – совершенный человек, страдающий от несовершенства мира.
Четвертый фильм Феллини, в котором актриса сыграла главную роль (а всего их восемь), – «Джинджер и Фред». Но появится он только через 20 лет, в 1985 г. За эти годы всемирно известный режиссер снимет целый ряд картин, все более утверждающих за ним славу великого мастера: это «Сладкая жизнь», «Восемь с половиной», «Рим», «Амаркорд», «Казанова Феллини», «Город женщин», «И корабль идет». Он будет жить бурно, ярко, богемно. Если верить суждению, что все работы Феллини – это его биография, то даже названия фильмов говорят о многом.
У Джульетты Мазины жизнь была вовсе не сладкой. В 60-е годы снималась она очень мало, отказывалась от интереснейших предложений, чтобы быть рядом с мужем и помогать ему. По свидетельствам близких людей, ни один фильм Ф. Феллини этого периода не обходился без ее участия. Так повелось с самого начала, когда Джульетта искала необходимые для съемок деньги, ездила выбирать натуру, утверждала исполнителей на роли. Она и теперь обсуждала с мужем сценарии будущих фильмов, выбирала актеров и натуру, уговаривала кого нужно, ездила в экспедиции, заботилась о нем со всей нежностью и терпением. Ее мнение было для Феллини решающим, хотя на людях он этого не показывал. Если ее не было на съемочной площадке, он нервничал, часто звонил ей, чтобы получить совет. Они часто ссорились по мелочам, он был придирчив, иногда капризен. Интересно, что именно ей он предъявлял особенно высокие требования, считая само собой разумеющимся, что она должна сразу и лучше всех понимать его замысел. Впрочем, они обычно понимали друг друга с полуслова.
В расцвете своей славы Феллини мало снимал Джульетту. Но будучи сильной и цельной натурой, она не оставалась без дела. Продолжала учиться, занималась научно-исследовательской работой, в начале 60-х годов получила ученую степень за диссертацию «Социальное положение и психология актера в наше время». Ее привлекали журналистика и издательское дело. В 70-е годы Мазина много работала на телевидении в качестве ведущей программ, а позже снялась в телевизионной пьесе «Элеонора» и сериале «Камилла». Наряду с этим актриса участвовала в концертах, ездила на встречи со зрителями, которые помнили времена триумфа ее Джельсомины, именем которой тогда назывались конфеты, куклы, рестораны и даже пароход. Актрису приглашали в свои картины многие режис-серы разных стран и, конечно, на родине – Р. Росселини, К. Лидзани, Э. де Филиппо, Р. Кастеллани, А. Сорди. Однако такой высоты, как в фильмах Феллини, она не достигала.
Последним, «лебединым» взлетом ее таланта была главная роль в фильме Ф. Феллини «Джинджер и Фред». Актрисе было в ту пору уже 63 года, и режиссеру, как и в случае с Джельсоминой, снова пришлось отстаивать ее право на роль. Прототипами героев фильма Амелии и Циппо были реальные, в прошлом знаменитые танцовщики, голливудские актеры Джинджер Роджерс и Фред Астер. И хотя сыграли их Д. Мазина и М. Мастроянни, казалось, рядом с ними на экране присутствует сам Федерико Феллини, ибо в образе Циппо воплотились его собственные недостатки и слабости. Очевидно, на пороге старости он хотел попросить прощения за все, что было в нем несовершенно.
Д. Мазина проникновенно сыграла стареющую знаменитость. Эта маленькая и неприметная женщина, державшаяся возле своего мужа, в кадре оживала, преображалась. Работая над ролью, Мазина несколько месяцев осваивала чечетку и танцевала часами настолько хорошо и легко, что ее порой приходилось сдерживать. Она снова поведала людям о несбывшемся счастье и любви. Ее героиня была так же прекрасна, трогательна и трагична, как Джельсомина, Кабирия, Джульетта.
Итальянцы обожествляли эту пару – «маленькую фею» и «добродушного мечтательного фантазера». Их любовь стала легендой. И ничто эту легенду не смогло разрушить, даже всплывавшие неоднократно (особенно после смерти супругов) скандальные слухи. Достоянием гласности стала вдруг тайная любовь Феллини к некой Анне Джованни, с которой он познакомился еще в 1957 г. и превратил ее чуть ли не в свою рабыню: ради него девушка бросила работу, рассталась с друзьями и всю жизнь сохраняла преданность любимому, вплоть до его смерти. Затем появилась еще одна, «последняя женщина Феллини», голландская писательница Розита Стенбек, которая на страницах своей книги «Виды любви» смаковала подробности сексуальной жизни знаменитости. Соотечественники восприняли их как оскорбление национальной святыни, каковой они считают чету Феллини – Мазина. Как бы то ни было, несомненно одно: эта пара – яркое явление нашей действительности, они как будто были созданы друг для друга, чтобы исполнить высокую миссию.
Мазина была для Феллини Музой и надежной помощницей. При всей кажущейся хрупкости именно она, сильная и покладистая, была настоящей опорой супруга: вела хозяйство, оплачивала счета, принимала множество его друзей и подруг, страдала, прощала. У нее не было подобающих кинозвезде дорогих меховых манто и бриллиантов, в то время как он одевался с шиком. Загородный дом так и остался для нее мечтой…
И все-таки она была счастлива, потому что безгранично и самоотверженно любила. Когда Феллини тяжело заболел, она тоже слегла. Они готовились отметить полвека своего супружества и творческого союза. Торжество намечалось на 30 октября 1993 г., но Феллини был уже тяжело болен и скончался 31-го. Мазина пережила его всего на четыре месяца. Все это время она угасала, почти не разговаривала, повторяла только слова: «Без него меня нет».
Так закончилась жизнь прославленной актрисы и замечательной женщины. О ее наиглавнейшей роли лучше всех сказал сам мэтр Феллини: «Джульетта – актриса, как нельзя более полно отвечающая моим замыслам, требованиям моего вкуса, отвечающая всем – и внешностью, и манерой держаться и выражать свои чувства, и характером… И еще, пожалуй, даже прежде всего, она – загадочное существо, способное вносить в наши отношения горячее стремление к чистоте, более высоким нравственным принципам».
Анна Маньяни
(род. 7.03.1908 г. – ум. 26.09.1973 г.)
![Знаменитые актеры i_051.jpg](https://litlife.club/books/219964/read/images/i_051.jpg)
Выдающаяся итальянская актриса театра и кино. Исполнительница острохарактерных и трагедийных ролей более чем в 50 фильмах, спектаклях и телефильмах.
Обладательница почетных призов и наград: премии «Оскар» за роль Серафимы в фильме «Татуированная роза» (1955 г.), приза на кинофестивале в Локарно за роль в фильме «Рим – открытый город» (1946 г.), приза на кинофестивале в Венеции за роль в фильме «Депутатка Анджелина» (1947 г.), приза на кинофестивале в Западном Берлине за роль в фильме «Дикий ветер» (1958 г.)
Если бы в Италии существовало официальное звание народной артистки, то первой обладательницей его была бы, бесспорно, Анна Маньяни. Итальянцы ласково называли ее Нанни, Наннарелла, Мама Рома. А для всех остальных она была «Ла Маньяни» – сама Маньяни, великая и непревзойденная.
Интересно, что когда Э. Рязанов для съемок своего фильма «Невероятные приключения итальянцев в России» подыскивал исполнительницу главной роли, он выписал из Рима каталог с фотографиями актрис и сведениями о них. Каково же было его удивление, когда посередине издания он обнаружил чистый лист, на котором было написано только два слова: АННА МАНЬЯНИ. Великая актриса не нуждалась ни в каком представлении. Да и разве могли рекламные фотографии передать всю красоту и необычность ее вдохновенного лица, о котором Ф. Феллини сказал: «Лицо Маньяни. Оно действительно кажется смятенным, разрушенным бурей или каким-то стихийным бедствием. Это скорее пейзаж, чем лицо: на нем читаются тысячелетия страданий, смертей, поворотов… Тождество Маньяни – Рим очевидно».