– Скоро будет королева, а у меня ещё ничего не готово. Сам с собой говорил Маг, пытаясь хоть как-то себя успокоить. Он не боялся то, что его накажут, или им будут не довольны, и ему придётся защищаться. Но то, что ему заказали неделю назад, для него было дело чести создать, тем более была возможность опробовать и понять, на сколько его фантазии воплотимы в жизнь.
На одном единственном окне висела тяжёлая гобеленовая тёмная штора, он её ни когда не трогал, боясь пустить солнце в свой дом, так как всегда боялся его. Если он и открывал двери у себя так только тем, кто приходил после появления первой звезды на небе. Только он мог почувствовать тонкий запах космоса, приходящий на землю с появлением ночи. Для этого не надо было смотреть на небо: всего-навсего он поднимал нос, расширял ноздри, и тонкий бриз с нежным ароматом холода сразу извещал о том, что ночь заступила в свои права.
…
Королева сидела на троне и внимательно слушала своего советника. Он, усердно чеканя каждую букву за буквой, пытался не только читать, но и понять прочитанное. Голос его летал по залу и каждое слово как стрела пыталось найти свою цель. Толи не было её, то ли текст был слишком загадочно написан, но после прочитанного Ева выхватила книгу и сама с нотой сарказма в голосе стала перечитывать последние страницы.
– Желчный скареда, скрюченными пальцами перебирая своё золото, вдруг встрепенулся. Тонкий аромат ванили с апельсином перенёс его в безмятежную юность. Он привстал, образ, блуждающий перед глазами увёл его, и забытый женский образ заполнил его сознание, сердце сдавило сладко и мощно… Он заплакал, и такая лёгкость и чистота заполнили его, что забыв запереть сундук, он вышел… Королева оторвала глаза от прочитанного и поднесла нос к самому листу, почувствовав какое-то тепло и нежность внутри себя, она поняла, что каждый лист пропитан не только чернилами, но и самим ароматом, описанным ранее. Перед её глазами как-будто, кто-то стал рисовать младенца. Он был копия её малыш, но почему-то улыбка казалась на нём не естественной, а какой-то вымученной. Она закрыла лицо, зажала уши, но поняв, что источник воспоминаний эта книга, отшвырнула её в сторону и разрыдалась. Слёзы катились по щёкам, унося с собой аромат, успевший уже проникнуть не только в нос, но и в мозг, начиная задействовать механизмы памяти. Но она понимала, что сегодня единственный, кто ей может помочь, это Маг Ароматов и Ветров или его книга. Хотя она уже поняла, в этом писании есть всё, кроме одного – точного рецепта для смешивания запахов. Она решила дочитать книгу, хотя-бы для себя разобраться, что он может, а как оставить ему право хранить тайну.
– Подними и подай мне её. Королева не поднимая головы, сказала своему советнику. Она не хотела, чтобы другие видели, как она плачет, в связи с этим она встала и подошла к окну, развернувшись к находившимся в это время в зале спиной. Приоткрыв окно, она надеялась на ветер. Он должен был забрать с собой весь аромат со страниц пропитанных им.
– На кровати, среди скомканных простыней, лежал, задыхаясь, больной. Тяжёлое дыхание со свистом покидало его измученную грудь. Вдруг, лёгкий ветерок вскинул занавеску, и ласковой женской рукой провёл по лбу и губам страдальца…. Дразнящий, холодящий аромат мяты и эвкалипта заполнил его грудь… Дыхание успокоилось и, глубоко вздохнув, больной спокойно уснул. Королева улыбнулась сама себе, поймав себя на мысли, что её стало клонить ко сну, буквально она закончила читать эти пару строчек.
– Моя королева, если вы хотите читать эту книгу и не попадать под её влияние не притрагивайтесь к самим страницам. Тепло ваших пальцев передаётся листу и он заставляет ожить тот аромат, что был вкраплён в него во время написания этих страниц. Держите её только за обложку, моя госпожа. Этот голос вошёл в зал вместе со звуком открывающееся двери и, прозвучав вместо точки в конце предложения, привлёк к себе внимание.
– Я прислушаюсь к твоим словам. Тем более, ты единственный сегодня специалист по запахам в моём окружении. В голосе королевы ощущался смех, и в то же самое время, недавние слёзы предавали этим словам немного грусти. Она продолжила читать. Только уже вслух.
– Ярость и боль заполняли разум воина. Его Дара, манящая, необыкновенная Дара! И его друг! Их видели! Вместе! Рука сжала рукоятку верного друга-меча… Одним ударом, закованной в броню руки, он распахнул тяжёлую дубовую дверь и шагнул наружу.
Лёгкая паутинка аромата коснулась его воспалённых висков… Кровь, с бешеной скоростью несущаяся по тренированному телу и призывающая к действию, вдруг превратилась в спокойную реку… Воин мог поклясться, что это аромат Дары, только её волосы могли так пахнуть… Дара! Но ведь, видевший их вместе, всегда завидовал ему… Завидовал его умению дружить, быть верным, завоевал им с Дарой… А видел ли он что-либо вообще? Рука, сжимающая меч, чуть-чуть ослабла, воин присел на замшелый валун у дороги, и задумался. Закончив это читать, королева обернулась к залу уже вполне с радостным взглядом.
– Что ты понял с этих слов? Она подошла к своему воину вплотную, смотря на него снизу вверх. В ту ночь, когда она решила сделать его своим фаворитом она стала поручать ему и личные задания не связанные с охраной.
– Ничего, да мы и не поймём, слишком умело он их маскирует и все его книги, это большие загадки, а ответы он прячет глубоко у себя в душе.
– Ты с ним о чём-то смог договориться или он тебе отказал? Королева спросив это, дала понять, что весь этот разговор её мало интересует, ей нужен был сейчас результат.
– Да, моя госпожа, он согласился сделать это всё для вас. Но он хочет, чтобы вы сами приехали к нему и он лично вам передаст всё. Вы можете взять с собой двух жриц. Можно тех, кого вы думаете с этим послать в долину. Он сам им всё расскажет. Дочитайте последний стих, только не притрагивайтесь к страницам. Вам это сейчас не надо. Сказав это, он покорно встал (как требовал придворный этикет) около стены, дожидаясь своего часа.
– В плохо освещаемой комнате, человек с ввалившимися щёками яростно грыз ручку кисточки. Перед ним на мольберте стоял холст. Именно изображение на холсте заставляло художника так страдать. Куда, куда исчез его талант?! Почему раньше кончик его кисточки порождал жизнь, а сегодня… Это было невыносимо! Он подошёл к окну и распахнул его…
Шёпот тонкого смешения ароматов розового дерева и иланг-иланга мягко скользнул в его страдающий разум… Как-будто ласковая рука сдёрнула покрывала с его сознания! Цветущий мир заговорил с ним вновь, будоража его серебристым смехом и раскрывая свои секреты… Опрокидывая стулья, он рванулся к холсту в страхе, что все исчезнет… Но нет, аромат как будто бы дразнил его, заставляя просыпаться и творить! Творить так, что казалось, что рождающаяся картина сама источает этот аромат жизни, нежности и любви!
– Я поняла твой намёк. Когда мы можем к нему ехать?
– Через пару дней. Но вы должны знать одно заранее: – Он встречается с людьми, даже если это будете Вы, только с появлением первой звезды на небе.
– У нас ещё два дня, ненавижу ждать. Но делать нечего. Все свободны. Ты останься, королева, указав на гонца с облегчением вздохнула, разместилась в троне удобнее.
…
Самое банальное и тривиальное – это то, что имеет вечную основу и бессмертно. Тогда можно изначально определить всё происходящее как ничто не имеющее смысла и более того управляющий нами не может быть сильнее нас, так как влечение быть над всеми безгранично, но в то же самое время не имеет сил. Как и любой творец, Высший считает себя совершенным, ибо иначе он не сможет творить. Но творчество в этой ситуации приобретает форму субъективного отчёта перед самим собой, что ведёт в тупик. Из него даже если ты и выйдешь – попадёшь к новому. Будучи таким, оно отвергает главное – сдерживать натиск при помощи границ. Умение противостоять, и есть главное, что можно сказать про желание управлять.