Гаспар устало оглядел кухню.
– Кофе кстати.
Стоя выпил чашку и недовольно поморщился.
– Опять эта бурда с холодной водой, – поставил чашку на стол и кивнул застывшему на табурете Симону, – пошли, поможешь перенести.
Симон сполз с табурета и торопливо протиснулся мимо брата в коридор.
– Не переживай, – дождавшись, пока Симон выйдет, с расстановкой произнес Гаспар, – всё обошлось.
Этьена ещё сильнее сжала ладони коленями и крепко зажмурила глаза.
Через пятнадцать минут раненого уже перенесли на кровать. Мадлена осталась в гостиной собирать инструмент и увязывать в узел испорченное бельё. Гаспар с Симоном прилаживали к кровати капельницу.
Этьена села на постель, осторожно поправила съехавшее до пола одеяло.
– Смелее, – тут же прокомментировал её действия Симон, – ему теперь всё равно.
– Типун тебе на язык.
– Довольно и радикулита, – парень развернулся к ней лицом и выразительно потер свободной рукой поясницу, – его я сегодня точно заработал. Учти, если вечером моя подружка будет мною недовольна, то завтра я…
– Ладно…
Чувствуя себя не просто выжатой, а выполосканной и выкрученной, как старая кухонная тряпка, Этьена устало сгорбилась в уголке кровати.
– Ох, женщины, – Симон картинно закатил вытаращенные глаза к потолку, – стоит только красивому мужику свалиться им под ноги и всё! Готово! – в подтверждение своих слов он хотел широким взмахом руки указать на Этьену, но в последнюю минуту смешался и неловко ткнул кистью в кровать.
– Тише ты! – негромко рявкнул Гаспар, – держи ровнее!
– Слушай! – игнорируя слова брата, Симон с преувеличенной серьезностью свел брови, – может и мне попробовать, а?
– Ростом не вышел, – не поднимая головы от капельницы, которую он липкой лентой прикручивал к спинке кровати, недовольно пробурчал врач.
– А я свалюсь дважды! Если надо, то могу с табурета, или из окна, а то, даже с крыши… если, конечно, там невысоко падать…
– Заткнись, – Гаспар закончил свою работу и выпрямился, – всё, – он сунул в руки брата остатки лейкопластыря и подошел к двери, – Мадлена, у тебя как?
– Всё собрано.
– Отлично. Ты идешь?
– Да.
– А лейкопластырь? – взмахнул зажатой в кулаке бобиной Симон, – его тоже в саквояж надо.
– Иди, положи, – выпуская Симона в коридор, Гаспар защемил пальцами его рубашку, – пойдешь обратно, захвати сюда стулья и кофе.
– Кофе мог бы и сам. Не переломишься.
– Давай, давай.
Засунув бобину в саквояж, Симон завернул на кухню, составил на поднос чашки, сахарницу, кофейник, горкой высыпал ложки. Затем пересчитал оставшиеся чашки, поднял голову и задумчиво потер пальцем переносицу, после чего снял с полки высокие стаканы для коктейля и тоже поставил на поднос.
В кухню неслышно вошла Мадлена, удивленно скользнула глазами по стаканам, перевела взгляд с подноса на полку, с полки на ведро, молча поменяла стаканы для коктейля на граненые, взяла поднос и вышла.
– Значит так, – отхлебнув кофе, Готье прислонился к стене и строго посмотрел на Этьену, – положение у него серьезное, но не критическое. Лучше было бы отвезти в госпиталь…
– Нельзя…
– Сам знаю, что нельзя. Придется лечить его здесь. Ночью у меня дежурство в госпитале, поэтому с ним останется Мадлена. Утром я пришлю Симона.
– А ты?
– Я с дежурства сразу к себе. Проведу утренний прием и приеду.
– Может отменить?…
– Нет. Прием лучше не отменять. Не стоит привлекать лишнего внимания, – заметив, как напряглось её лицо, Готье сбавил тон и мягко произнес, – не волнуйся. До утра здесь пробудет Мадлена. Если произойдет что-то непредвиденное, то я отменю всё и приеду, – он старательно обошел Этьену взглядом и опять нахмурил брови, – я оставлю Мадлене снотворное для тебя. Вечером выпьешь и ляжешь спать. Тебе надо отдохнуть. Ясно?
Этьена молча кивнула.
– Утром Мадлена уйдет, а тебе дежурить день и, возможно, ночь. Так… – он рассеянно поболтал в стакане кофе, – в ближайшие четыре-пять дней из дома не выходи.
– Почему?
– Потому, что мне придется оформить тебя, как больную…
– Инфлюенция? – подсказала Мадлена.
– Пожалуй… это позволит объяснить расход анальгетических и жаропонижающих препаратов…
– Ты думаешь, – пытаясь поймать его глаза, Этьена подняла голову и прищурилась, – они потребуются?
– Возможно… по крайней мере, в первые несколько дней… сейчас трудно что-то загадывать вперед… пулю я вынул, но пулевой канал… – не зная, как сказать, он поднес кулак и лицу и ожесточенно потер им подбородок, – нехороший пулевой канал… хотя, может, и обойдется… судя по мускулатуре, мужик он сильный… Кто он?
– Не знаю, – быстро и нервно ответила Этьена.
– Может быть, – тихо спросила Мадлена, – не надо сегодня? Этьена и так очень устала…
– Надо. Человека с огнестрельным ранением наверняка ищут либо боши, либо полиция, – Гаспар поставил стакан на поднос и развернулся лицом к Этьене, – рассказывай.
«Рассказывай… легко сказать!»
Утро… «Сеюш»… Крыши…
Для неё это уже стало прошлым.
«Нет. Гаспар прав,» – уже мысленно откручивая назад киноленту событий, жестко оборвала себя Этьена.
– Его арестовали в ресторане «Сеюш». Это на Монмартре.
– За что? – нетерпеливо встрял Симон.
– Не знаю. Я находилась снаружи и видела, как он раскидал охрану, спрыгнул с крыльца и попытался сбежать. Патруль начал стрелять. Я вмешалась.
– Как?
– У меня был с собой пистолет… – не зная, как объяснить своё поведение, она попыталась как можно быстрее проскочить это место, – там от дома вниз сразу идет пешеходная лестница, поэтому…
– Ты в кого-то попала? – не давая увести себя в сторону, всё тем же неприятно жестким голосом остановил её Гаспар.
– Да.
– Убила?
– Не знаю… – опустила глаза Этьена, – возможно…
«Да! Я убила того человека, в которого стреляла через стеклянную дверь».
– Где пистолет?
– Выбросила в Сену.
– Хорошо, – с оттенком удовлетворения произнес Гаспар, – дальше.
– Квартал оцепили. Пришлось уходить по крышам.
– Так это его на крыше?.. – изумленно выдохнул Симон.
– Да. Кто-то увидел нас и выстрелил в окно.
– Как, в окно? – задохнулся Симон, – какого черта? Ты хочешь сказать, что нашелся мерзавец, который…
– Это был немец. Офицер.
– Дьявол! – Симон вскочил и бестолково закрутился на узком пятачке между окном, тумбочкой и кроватью, – это ж надо было?! Гадство какое!.. Их там почти и не селят и вот, на тебе!
– Сядь, – не поворачивая головы, тихо уронила Мадлена.
Симон автоматически плюхнулся на подоконник и зажал ладони между коленями.
– Почему он дал вам уйти?
– Я… – девушка невольно опустила глаза и разгладила на коленях халат, – возможно, я… я выстрелила в окно, – словно ища поддержки, она скользнула взглядом к лицу лежащего на кровати мужчины, – у меня не было другого выхода… я боялась, что он помешает нам спуститься… – она решительно вскинула глаза, – мне наплевать, что с ним стало!
– Ни хрена себе, – ещё больше вытаращив глаза, обалдело уставился на неё Симон, – ни хрена…
Мадлена быстро подняла голову. Симон наткнулся на её взгляд, покраснел и умолк.
– Черт знает что! – Гаспар в сердцах хлопнул стаканом о поднос, – балаган какой-то… – он потер лоб и растеряно уставился на кровать, – ничего не понимаю. С таким ранением отключаются сразу, а ты говоришь, что он ещё смог спуститься вниз и пройти…
– Нет, – уточнила Этьена, – он потерял сознание сразу, как только спустился.
– Всё равно, необъяснимо…
Не имея сил спорить, она только молча повела плечами.
– Хорошо… допустим… – Гаспар поднял голову и уткнулся в Этьену взглядом, – зачем ты поехала на Монмартр?
– Надо было, – быстро отпарировала Этьена.