Один… два… три… четыре… кусты… поворот.
Один… два… три… четыре… калитка… поворот…
И опять один…
«Если не догадаются поручить проверку квартиры кому-то из местных, то пока курьер доедет, пройдет какое-то время… пока будут искать запасной ключ… или ломать дверь… – методично, как будто речь шла о каком-то абсолютно постороннем предмете, начала просчитывать Этьена, – даже если убитого и найдут, то, пока вызовут солдат, пока решат прочесать двор… пройдет время… а Симон уже в пути… возможно, уже на этом берегу… он успеет первым… – чувствуя, что подкатывает очередная волна паники, она до боли сжала скулы и продолжила своё равномерное хождение, – он должен успеть… Симон не подведет… за рулем он бог! Если надо, у него машина по крышам поедет…»
Она настолько вжилась в своё ожидание, что в первую минуту даже не услышала глухого негромкого урчания.
«Симон»?!
Этьена метнулась к калитке и прижалась лицом к просвету над дверью.
«Симон»!
Зеленый затасканный автомобильчик притерся почти к самой стене. Симон, невысокий, худой парень лет двадцати, вылез из машины и проворно нырнул во дворик.
– Ну?
– Сюда, – Этьена метнулась обратно и приподняла ветки кустов. Симон присел на корточки, заглянул внутрь и изумленно присвистнул.
– Ни хрена себе!.. Здоровый дядя. Что с ним?
– Вот, – Этьена проползла внутрь и слегка приоткрыла на раненом плащ.
– Ни хрена себе… – с трудом оторвав взгляд от плаща, Симон медленно перевел его на Этьену, – как его так?
– Не важно, – девушка запахнула и застегнула плащ, – надо убираться отсюда.
– Куда ты хочешь его везти?
– Ко мне. Гаспар уже знает.
– Ясно… – освоившись с ситуацией, Симон мысленно уже прикидывал возможности своего «ситроена», – посадим его на заднее сиденье.
– Хорошо.
Симон тоже заполз в кусты, закинул руку раненого себе на плечо и, не имея возможности подняться, полез обратно, короткими рывками подтягивая мужчину к выходу.
– Осторожней! – испуганно охнула Этьена.
Симон молча выполз на дорожку, крякнул и стал вставать, таща раненого за собой.
– Тяжелый, черт, – теряя равновесие, он качнулся и зыркнул на Этьену взглядом, – помоги!
Вдвоем они подтащили раненого к двери, Этьена распахнула калитку, затем заднюю дверь машины, ещё раз огляделась и кивнула.
Симон протащил раненого сквозь дверь, подтянул к автомобилю и попытался пропихнуть внутрь. Доре не столько сел, сколько стек на сиденье, на несколько мгновений задержался в шатком вертикальном положении и потек дальше, заваливаясь головой к противоположной двери.
– Садись быстрее!
Вдвоем они кое-как пропихнули внутрь его ноги и, как могли, усадили раненого на сиденье. Симон захлопнул дверцу, оббежал машину и плюхнулся на сиденье водителя.
– Сматываемся!
Машина резко рванулась вперед.
Этьену швырнуло назад. Доре съехал на бок и всей тяжестью навалился на неё сверху.
– Чтоб тебя!.. – притиснутая к двери, девушка отчаянно завозилась, пытаясь усадить раненого обратно, – когда ты водить научишься! Не кирпичи же везешь!
– Извини… – на полном ходу огибая приткнутый у тумбы велосипед, сквозь зубы пробормотал Симон, – как он?
– Ещё спрашиваешь!.. На дорогу смотри!
Симон резко выкрутил руль, уводя машину от столкновения с мусорным баком, выкаченным на улицу перед подъездом.
– Откуда он на тебя свалился?
– С крыши.
– А серьезно?
Этьена, наконец, смогла выпрямиться и, пытаясь удержать мужчину в вертикальном положении, обеими руками вцепилась ему в плащ.
– Сбежал из-под ареста.
– Дела… – присвистнул Симон, – там и прострелили?
– Нет… А!
Симон почти машинально увильнул от встречной машины и метров десять вел «ситроен» по тротуару.
– Да смотри ты, ради бога, на дорогу! – взвыла опять придавленная Этьена.
– Ладно.
При следующем толчке, когда «ситроен» лихо подкинуло на бровке, Доре глухо застонал и сполз с сиденья, уткнувшись головой в шею Этьены.
– Да тише ты!
– Хорошо, – петляя по переулкам, Симон поневоле сбавил ход.
«Теперь уже недалеко, – заметив, что машина выруливает к мосту, девушка открыла боковое стекло, дождалась, когда внизу замелькала вода и выбросила в окно пистолет, – так лучше… отпечатки!»
Она охнула и испуганно оглянулась.
«Я не стерла отпечатки пальцев… как же я так? Ну и что? – пытаясь успокоиться, она машинально разгладила на коленях плащ, – даже если пистолет и найдут, то вода всё смоет. Главное, я от него избавилась, а остальное…»
– Как к тебе подъезжать?
– Что?
– Я спрашиваю, – не оборачиваясь, повторил Симон, – подъезжать как?
– С тыла.
– Там же его по лестнице тащить!..
– Ну и что?!
– Как, что? Ты знаешь, сколько в нем весу?!
– Причем тут!..
– Притом! Я его на ровном месте еле поднял…
– Ничего, я помогу.
– Ты?! – Симон придушенно фыркнул, – уж ты-то поможешь!
– Заворачивай, – увидев нужную улицу, коротко приказала Этьена. Симон беспрекословно вогнал «ситроен» в щель между домами.
– Садистка ты… у меня сегодня свидание, а ты… хочешь, чтобы я остался неженатым… хоть бы имя узнала.
– Он что, от этого легче станет? – невольно усмехнулась Этьена.
– Точно, садистка…
Машина въехала в тупичок и затормозила перед глухими воротами, на железной, когда-то окрашенной в коричневый цвет поверхности которых в нескольких местах уже проступили охряно-рыжие пятна застарелой ржавчины.
– Я открою.
Этьена выскочила наружу, отомкнула калитку, проскользнула внутрь и широко распахнула створки, пропуская машину внутрь крохотного дворика, зажатого между глухими стенами соседних домов. Автомобиль остановился, почти уткнувшись носом в ещё одни ворота, принадлежащие крохотной, приспособленной под гараж, одноэтажной пристройке, на крышу которой вела узкая крутая лестница с высокими металлическими перилами. Плоскую крышу пристройки окружили ажурной решеткой и использовали в качестве балкончика перед входной дверью.
Симон открыл заднюю дверь «ситроена», перевалил раненого на себя, выдохнул воздух и выпрямился, вытягивая мужчину из машины.
– Давай, помогу!
– Иди ты!.. Дверь открой!
– Хорошо, – Этьена взбежала на второй этаж, отомкнула дверь и, не зная, что ещё ей сделать, неуверенно спустилась на несколько ступенек ниже.
– Черт! – Симон перехватил раненого повыше, стараясь перевалить его через себя так, чтобы носки ботинок не цеплялись за ступеньки, и полез вверх.
В глубине дома послышались шаги.
– Стой!
Этьена автоматически прижалась спиной к стене рядом с дверью и сунула руку в карман плаща…
«Я же выбросила пистолет! Идиотка!» За дверью послышалось покашливание.
– Только без глупостей.
Услышав голос, Этьена почувствовала, как от внезапно схлынувшего напряжения мелкой дрожью затряслись колени.
Замерший на месте Симон облегченно перевел дух.
– Что стоишь? Помогай! В нем тонны две будет.
Мужчина прошел мимо Этьены и склонился, чуть ли не опрокинулся над Симоном.
– Давай.
Вдвоем они подхватили раненого под руки и быстро внесли в дом.
– Дверь закрой.
– Да… куда?…
– В малую гостиную.
Раненого внесли в комнату и свалили на застеленный клеенкой диван. Из другой двери выглянула женщина в белом халате.