Айлен упала на землю, сознание затуманилось болью, не могла пошевелиться. Тварь схватила зубами за шиворот, потянула к дому. Что может ребенок противопоставить такой твари? Девочка собралась с силами, сосредоточилась и позвала Наннук. Кобылица дремала неподалёку под сенью дубов.
Стук копыт становился всё громче, ракшас повел ухом, но добычу не отпустил.
Айлен чувствовала приближение кобылицы, рванулась в сторону. В зубах твари осталась узкая полоска ткани.
Замешательство длилось всего секунду, ракшас удивлённо моргнул. Когтистая лапа пыталась выдернуть ткань, повисшую на зубах. Истошно заржав, Наннук грудью налетела на жуткое исчадие, отбросила от хозяйки. Ракшас попытался подняться, правая передняя лапа плетью повисла вдоль тела. Зашипел, ощерился, глаза злобно блеснули в угасающем свете луны. Наннук яростно бросилась вперед, встала на дыбы, обрушила на голову твари могучие удары копыт. Череп с треском раскололся, как сухой пень, серое тело упало наземь. Кобыла втоптала зверя ногами в грязь, выплескивала ярость.
– Не надо, милая, не надо, – прошептала Айлен, – ты умничка, он уже умер. Не надо больше.
Девочка поднялась на ноги, двигалась с трудом, тело болело. На руках и правом боку – глубокие царапины, затылок распух от ушиба. Кое-как добралась до кровати, легла на живот, не могла на спину, как привыкла.
Заснуть удалось не сразу, хотя Айлен в совершенстве овладела искусством сновидений. Боль мешала сосредоточиться, энергия не шла в нужное русло. Помог Дымок, тихонько уселся рядышком, напряжение стало спадать, боль затихала. Нагуэль рассказывал девочке о способности кошек снимать стресс, утолять боль.
– Спасибо, котик, – прошептала сонно Айлен, – спасибо, хороший.
Дымок приоткрыл янтарные глаза, благодарно муркнул.
Мир сновидений распахнул врата, девочка скользнула внутрь. Не сопротивлялась потоку, направилась по течению. Путешествие напоминало погружение с аквалангом на большую глубину. Чем глубже спускаешься – тем меньше света, тем гуще кажется океан, возрастает плотность.
Поток усиливался, Айлен сосредоточилась на происходящем, уловила туманные образы, построила туннель. Поток хлынул в ответвление, вперёд к очерченной цели, полнота ощущений возрастала.
«Они там, впереди, я приду с основным потоком, никто не заметит».
Айлен знала, как можно незаметно скользнуть в чужие сны, в индивидуальный канал. Подобное могло обернуться трагедией, если неопытный сноходец оказывался во власти злого сновидца.
Айлен прежде видела спящую – невероятно красивая женщина, напоминающая ангела, с сердцем из железа.
«Жестокая, коварная, но в ней не угасла искра, ещё есть надежда».
Девочка замерла, следя за происходящим. Обнажённая блондинка сидела у водоема, бездонные синие глаза выглядели красочней озёрных вод. За спиной паслась породистая чёрная лошадь с тонкими ногами. Стройная и подтянутая, как и сама хозяйка. Женщина любовалась своим обликом, улыбалась солнцу. Скакун подошел ближе, нагнул красивую длинную шею, ткнулся мордой в изящное плечико блондинки.
Айлен чувствовала: случилась беда, женщина не чувствует потоков, не знает, куда её сносит.
«Она умирает, предсмертное состояние обнажило мечты, но вскоре красивая картина поблекнет – оголятся греховные кости».
Девочка знала, что происходит в подобных случаях. Сладкие грезы развеиваются, приходят суровые слуги нижних миров, уносят вниз, во мрак.
«Но ещё не поздно».
Айлен погрузилась в воду озера, растворилась в потоке, оставив лишь сознание. Девочка слилась с отражением блондинки, тонко взяла форму под контроль. Осторожно, чтобы не нарушить эмоциональные связи, иначе образы, создаваемые ясновидящей, распадутся, а вместе с ними погибнет и сноходец. Подобное часто заканчивалось плачевно. «Человек не может проснуться, впадает в кому или даже умирает во сне».
Блондинка погладила тёплую морду жеребца, улыбнулась. Отражение повторяло все движения хозяйки, Айлен тонко перехватывала контроль. Не сразу, постепенно обнажённая красавица стала делать то, чего хотела девочка.
Луиза зашла в озеро, не могла отвести глаз от образа на поверхности воды. Отражение казалось даже красивей, чем она сама.
«Как же я хороша, даже поцеловать хочется».
Айлен специально использовала слабости Луизы, в слабостях – сила, так учил Нагуэль. Исподволь приближала к ответвлению в потоке. Блондинка нырнула, не могла видеть ни жеребца, ни зелёного луга, сознание выстраивало другую картину – подводный мир озера. Айлен тонко вставляла нужные образы, подводила к грани.
Луиза замерла, завороженная красотой отражения на поверхности громадной перламутровой раковины, лежащей на дне. Подплыла ближе. Айлен закончила начатое, на границе основного потока и индивидуального канала сила возрастала. Девочка плавно перенесла Луизу за грань, та ничего не заметила. То же озеро, такая же раковина.
«Теперь она в безопасности, можно и поговорить».
Айлен приняла облик Луизы, но более нежный, невинный.
– Ты – это я, – сказало отражение.
Луиза испугалась, глаза широко распахнулись от удивления, взгляд буравил говорящее отражение.
– Не может такого быть, – прошептала блондинка, – откуда ты взялась?
– Из твоих грёз, – ответила, улыбнувшись, Айлен, – ты так любишь меня, что я не удержалась и пришла к тебе.
– Это такая шутка Владыки? – с недоверием спросила Луиза. – Разыгрывает меня?
– Нет-нет, – невинные синие глаза смотрели искренне, с любовью, – я пришла спасти тебя. Ты в опасности. Тебе грозит гибель.
– Хм, – блондинка осторожно протянула руку, коснулась пальцами упругой груди отражения, самодовольно улыбнулась, – и где же угроза?
– Ты сломала спину при аварии и можешь умереть. Ты сейчас в коме.
– А ты мой ангел-хранитель? – с недоверием в голосе спросила Луиза.
– Почти, – кивнула Айлен, – я помогу тому хорошему, что есть в тебе.
– Даже так. – Луиза улыбнулась, призадумалась.
«Почему Владыка не спас меня?»
– Он не может, – ответила Айлен на немой вопрос, – нихаса – лжец.
– Как ты назвала его?
– Нихаса, – повторила девочка, – злой дух, демон.
– Но он уже спасал меня прежде, – возразила блондинка, против воли продолжая любоваться чистой красотой отражения.
– Не от смерти, – покачала головой девочка, – от собственной лжи. Разве ты хочешь причинять боль? Разве не ты любишь красоту, животных?
– Да, люблю, – отвела взгляд в сторону, – я люблю жизнь и всё прекрасное в ней, – призналась Луиза, – но что плохого в том, что я хочу выжить? Мир рушится у меня на глазах, я не хочу умирать, как другие! У меня есть хоть какой-то шанс.
– Но ты умрёшь, прежней тебя не станет, – опечалилась Айлен, – ты станешь им, станешь нихасой. Разве не его голос ты слышишь внутри?
– Слышу, – кивнула Луиза, поднимая взгляд печальных глаз.
– Голос станет крепче, сильней, потом ты в нем растворишься. Злая воля убьёт тебя, сломает, принудит. Но ещё есть шанс.
– Выжить?
– Нет, остаться собой. – Айлен не сводила глаз с собеседницы. Смотрела нежно, с любовью.
– И умереть? – слёзы покатились по красивым щекам. – Я не хочу умирать, – Луиза упала на колени, – неужели нельзя остаться собой и жить, жить, как раньше?
– Мир меняется, – грустно сказало отражение, синие глаза наполнились грустью, – мы теряем тех, кого любим, теряем наш мир. Это злая судьба. Но именно потому нам следует оставаться собой. Это то прекрасное, что мы в силах всегда сохранить. Этого у нас не отберет никто, пока не отдадим сами.
– Мне страшно, – призналась Луиза, – я боюсь умирать. Что ждет меня по ту сторону жизни? Вряд ли нихаса оценит мое предательство, а больше покровителей у меня нет, – голос блондинки приобрел решительность, жёсткость, – мне не на кого положиться, моя жизнь не была прекрасной.
– Я понимаю, – печально сказала Айлен, – но причины всегда внутри. Так говорил мой…
– Кто?
– Мой наставник, мудрейший из всех, кого я знала.