Энди выполнила приказ, и он связал ей запястья. Жесткая веревка врезалась в кожу.
— Джон, не причиняй мне боль. — Она старалась говорить спокойно.
— Я и не собираюсь.
Привязав второй кусок веревки к тому, что стягивал ее запястья, он перекинул его через крюк, вбитый в потолочную балку. Потянув веревку, Мэйл заставил Энди поднять руки и завязал веревку.
— Начинай, — сказал он Глории. — Ты хотела заполучить ее в таком виде.
Глория обошла вокруг Энди, которая при этом невольно поворачивалась, не отрывая от нее глаз.
— Не поворачивайся, или ты у меня действительно получишь! — рявкнула Глория.
Энди закрыла глаза. Через секунду та хлестнула ее по спине. Энди закричала от боли.
— Мы можем снять с нее все? Я хочу врезать ей по грудям, — возбужденно сказала Глория.
— Валяй. Она не может сопротивляться.
Глория подошла к Энди и протянула руку к ее блузке.
— Тебе все равно надо забрать у нее одежду. Мы разрежем ее ножом. И ребенка тоже.
Мэйл подошел к Глории сзади, держа в руках третий кусок веревки. Он накинул его на шею Глории и скрутил; веревка врезалась ей в кожу, и она попыталась оттянуть ее руками. Увидев ее выпученные глаза в нескольких дюймах от себя, Энди попыталась отвернуться, но Мэйл закричал:
— Нет, смотри! Смотри!
Язык Глории вывалился изо рта, она судорожно подергивалась, махала руками.
У Мэйла напряглись бицепсы, лицо окаменело. Он скручивал веревку все туже. Наконец она обмякла, но Мэйл держал Глорию, пока не убедился, что она мертва.
Энди не испытала потрясения, ибо утратила способность ощущать страх. Она понимала, что точно так же Джон Мэйл может убить ее или Грейс. Она сознавала, что Женевьев мертва, и убийство Глории не представлялось ей значительным событием.
Мэйл отпустил веревку, и Глория рухнула на пол.
— Она стала для меня сущим геморроем. — Он улыбнулся Энди. — Видишь, я забочусь о тебе. Она бы избила тебя до полусмерти.
Руки Энди до сих пор были подняты, и она сказала:
— У меня болят плечи…
— Правда? Очень жаль.
Он подошел к ней сзади, слегка укусил в плечо и снова посмотрел на труп.
— Все это, — он вспомнил слова Глории, — весьма забавно.
Глава 19
Зазвучал сигнал сотового телефона, и Лукас посмотрел на свой карман.
— Я просил друзей звонить только в случае крайней необходимости.
Лестер взял трубку другого аппарата и набрал номер. Лукас подождал, когда прозвучит еще один сигнал, и лишь после этого открыл телефон.
— Да?
— Лукас, — начал Мэйл. Его голос заглушал шум автомобилей. — Тебе не надоело ловить меня? По правде говоря, я собираюсь устроить себе отпуск.
— Ты на колесах? — спросил Лукас.
Он махнул рукой Лестеру, тот что-то шепнул в трубку и выбежал из комнаты.
— Да, я в машине, — отозвался Мэйл. — Пытаетесь меня выследить?
— Не знаю. Мне надо поговорить с тобой. Сказать тебе все до конца.
— Говори, приятель, но не слишком долго. У меня есть для тебя подсказка. Весьма хорошая.
— Может, сначала скажешь ты? Вдруг я потом тебя разозлю?
Мэйл засмеялся.
— Ты забавный парень. Слушай, это настоящая подсказка. Не такая сложная, как первая.
— Скажи мне о первой.
— Черта с два! — Мэйл оживился. — Вот что: если ты сумеешь воспользоваться новой подсказкой, то возьмешь меня с гарантией. Смотрел «Монти Питона»? Это будет похоже, — он заговорил с плохим английским акцентом, — на честного полицейского.
— Ну, и что там у тебя?
— Одну минуту, я все записал. Я лучше прочту, чтобы не ошибиться. О’кей, вот это… один-двенадцать-десять, четыре-четыре, один-сорок-семь-девять, затем идет длинная линия. И дальше: двадцать-три-два, тридцать-два-девять, шестьдесят-девять-двадцать два.
— Это все? — спросил Лукас.
— Все. Код очень простой, но едва ли ты его раскроешь. Если тебе это удастся, мне крышка. Миссис Манет уверена, что ты угадаешь. Ты же не хочешь, чтобы она проиграла пари, Лукас?
— С миссис Манет все в порядке? Я могу с ней поговорить?
— После того, что она выкинула в последний раз? Черта с два! Мы с ней серьезно потолковали. Кажется, вы, полицейские, называете это семейной ссорой?
— Она жива?
— Да. Но мне пора заканчивать. Я чувствую, что вокруг меня собралась целая туча копов.
— Нет, нет, послушай меня, — настойчиво сказал Лукас. — Ты не понимаешь, что болен. Ты скоро умрешь от своей болезни. Если придешь к нам, клянусь, тебе не сделают ничего плохого, мы только попытаемся вылечить тебя…
— Меня уже лечили, — рявкнул Мэйл. — Лучшие умы пытались вылечить меня, Дейвенпорт. Они пристегивали меня к столу и выбивали из моей головы болезнь. Иногда в моей памяти всплывают месяцы, о которых я напрочь забыл — так хорошо меня лечили. И не думай говорить со мной о лечении. Это оно сделало меня таким. Я должен спешить. После обеда меня ждет одна крошка, ты меня понимаешь? Я еще позвоню.
И он исчез.
Лукас побежал по коридору, выскочил через охраняемую дверь и оказался в службе «911». Лестер уже сидел там с агентом ФБР. Они смотрели через плечо одного из операторов, говорившего в микрофон:
— Темный «эконолайн» или что-то в этом роде, вероятно, восточнее Райс-стрит…
Лестер сказал Лукасу:
— Похоже, он едет по шоссе номер 694. Там уже расставлены пикеты. Мы останавливаем все микроавтобусы, — сказал Лестер.
Они провели в диспетчерской пятнадцать минут, слушая сообщения о микроавтобусах. Вернувшись в отдел, они застали там Слоана: он изучал распечатку.
— Подсказка. — Он помахал бумагой.
— Уже? — спросил Лукас. — Что ты об этом думаешь?
— Возможно, что-то из Библии, — ответил Слоан. — Там такие же цифры, и в последний раз он использовал Библию.
— Боюсь, он придумал что-то похитрее и хочет заморочить нам голову, — возразил Лестер. — Похоже, все дело в цифрах.
— Может, это его адрес, — предположил Слоан. — И номер водительского удостоверения.
— Вероятно, это Библия, — сказал Лукас. — У меня есть человек, способный это проанализировать.
— Элл. — Слоан оторвал взгляд от листа. — В монастыре есть факс?
— Да. — Лукас просматривал запись разговора. — Черт!
— Что?
— Не уходи, — попросил Лукас. — Я хочу отправить это по факсу Элл.
Вернувшись через пять минут, Лукас обвел взглядом отдел по расследованию убийств. Несколько детективов рассматривали карты. Двое сосредоточенно листали Библию.
Подойдя к столу Слоана и поманив Лестера, Лукас прошептал:
— Его лечили — значит, он был в психушке штата. Мы должны убедиться в том, что каждый сотрудник и пациент-старожил видел фоторобот.
Лестер кивнул.
— Почему мы шепчемся?
— Помнишь, он выяснил, что мы разнюхали про его майку? Теперь ему известно, что Энди Манет пыталась передать нам сообщение. Он получает информацию.
— Отсюда? — Лестер посмотрел по сторонам.
— Может, и нет, но я не знаю. Думаю, утечка произошла во время бесед с родственниками. Кто-то из них имеет мотив для устранения Манет. Этот человек в контакте с нашим парнем.
Лестер нервно потер нос.
— Ру будет в восторге.
— Может, пока не стоит говорить ей, — сказал Лукас. — Ради нее самой.
— О чем ты думаешь? — спросил Лестер.
— О том, что следует подбросить дезинформацию всем членам семьи, а затем дождаться его реакции. Выяснив, кто с ним связан, мы расколем его.
— Мы все же должны сказать Ру, — пробормотал Лестер.
— Я бы предпочла, чтобы вы не говорили мне, — призналась Ру.
— Вам за это платят, — серьезно возразил Лукас.
Ру вздохнула.
— Хорошо. Итак, всю важную информацию мы оставляем у себя, хотя, скрыв сообщение Манет от ее родственников, мы не узнали бы, что оно означает.
Лестер рассказал о плане Лукаса подбросить дезинформацию членам семьи.