Существует много мнений о знамениях конца света. Все они в той или иной степени спорны, поскольку это событие в истории человечества еще не наступило. Однако уже сегодня есть все основания утверждать, что слова Христа «где будет труп, там соберутся орлы» не относились к кончине века, а предвещали величайшую трагедию еврейского народа – разрушение Иерусалима.
Словами о трупе и орлах Христос прикровенно ответил на вопрос учеников об уничтожении Иерусалимского храма. Но чтобы понять эти слова, нужно хотя бы немного узнать об истории его создания и выяснить – что же представлял собой Иерусалимский храм в евангельские времена.
Два храма
Существует распространенное мнение, согласно которому Иерусалимский храм во времена Христа был точной копией храма, построенного царем Соломоном. Это не совсем верно. И, хотя изначально второй храм действительно был задуман как повторение первого, различий между ними было намного больше, чем сходства.
Храм Соломона был, по современным меркам, не так уж велик: 27 метров в длину, 9 метров в ширину и 13,5 метра в высоту. Но при столь скромных размерах храм был невероятно дорогим сооружением, поскольку практически весь был покрыт золотом и резными панелями из дорогих пород дерева. Внутреннее его убранство составляли литые украшения из золота и драгоценных камней. Все богатство израильского народа в эпоху его величайшего расцвета было использовано Соломоном для этого строительства.
Но, конечно же, не роскошь отделки была главной ценностью первого храма. Бесценной святыней Дома Божия был Ковчег Завета, в котором хранились скрижали – каменные доски, на которых были высечены заповеди, данные Богом народу Израиля через пророка Моисея. Ковчег находился в Святая Святых – самой главной части храмового здания.
При освящении первого храма происходили удивительные события и знамения. Вот как об этом говорит Библия: Когда окончил Соломон молитву, сошел огонь с неба и поглотил всесожжение и жертвы, и слава Господня наполнила дом. И не могли священники войти в дом Господень, потому что слава Господня наполнила дом Господень. И все сыны Израилевы, видя, как сошел огонь и слава Господня на дом, пали лицем на землю, на помост, и поклонились, и славословили Господа…(2Пар 7:1–2) Облако славы Божией стояло над ковчегом несколько столетий. Первосвященники обращались в построенном Соломоном храме к Богу и слышали голос с неба, возвещавший волю Господа. Любой человек, войдя туда, ощущал реальность Божьего присутствия. Так продолжалось до тех пор, пока грехи израильского народа не отвратили от него милость Господа.
В 587 г. до Р.Х. войска вавилонского царя Навуходоносора захватили Иерусалим и разрушили храм Соломона. Большинство жителей Израиля были угнаны в рабство, и находились там почти пятьдесят лет, пока персидский царь Кир не позволил иудеям вернуться из Вавилона в Иерусалим, разрешив им восстановить храм. Израильтяне тотчас же принялись за работу, но вскоре их энтузиазм угас. Только упреки пророков Аггея и Захарии побудили их продолжить строительство, и в 515 г. до Р.Х. второй храм был построен. Он во всем повторял планировку первого, но, конечно же, уступал ему в роскоши. Еврейский народ, вернувшийся после многолетнего пленения на свою разоренную и опустошенную землю, был попросту не в силах украсить свой храм так же, как сделал это при Соломоне, во времена своего величайшего расцвета и благоденствия. Иудеи очень печалились о скудости строящегося ими Дома Божия, но Господь утешил их, возвестив через пророка Аггея: …Кто остался между вами, который видел этот дом в прежней его славе, и каким видите вы его теперь? Не есть ли он в глазах ваших как бы ничто? Но… Слава сего последнего храма будет больше, нежели прежнего (Агг 2:3–9).
Пять столетий храм простоял без существенных изменений. Но в 19 г. до Р.Х. царь Ирод Великий начал грандиозную реконструкцию храмового комплекса. Незаконно захвативший иудейский престол Ирод (который даже не был евреем по крови), хотел завоевать симпатии народа и всем показать свое усердие к главной иудейской святыне. Основное здание храма было перестроено уже около 9 г. до Р.Х., но работы продолжались еще несколько десятилетий. Обновленный храм вдвое превосходил предыдущие по размерам и высоте, а по количеству украшавшего его золота вряд ли уступал храму Соломона. Самая впечатляющая деталь нового храма – платформа площадью 14 гектаров – частично сохранилась до наших дней. На ней собирались паломники и приносились жертвы. Для устройства платформы Ирод расширил вершину храмовой горы, сделав насыпь и укрепив ее мощной каменной кладкой. Южный край платформы отвесно поднимался над землей почти на 40 метров. Один из его углов, вероятно, и был тем «крылом храма», с которого сатана, искушая Христа, предлагал Ему броситься вниз.
Строительство велось с большим размахом, Ирод щедро отпускал на строительство средства из царской казны, и даже римский император почтил обновляемый храм своими дарами – из Рима были доставлены огромные плиты белого мрамора. Вероятно, как раз на них и обращали Апостолы внимание Спасителя, говоря: «Учитель! посмотри, какие камни и какие здания!» Этим строительством Ирод хотел укрепить свой авторитет среди иудеев, и, в известном смысле, он достиг цели. Обновленный храм стал предметом гордости и восхищения всего еврейского народа, поскольку действительно превосходил своим великолепием даже роскошный храм Соломона. Но все же не в размерах и не в богатстве убранства было главное отличие храма, перестроенного Иродом, от первого Иерусалимского храма.
Пустой дом
Святое Святых, главное помещение второго, восстановленного храма, было наглухо отделено от остального мира С плотной завесой из тяжелой ткани. Никто из иудеев не смел входить туда, и лишь первосвященник один раз в году имел право молиться за таинственной завесой. По античному миру ходили самые нелепые слухи о том, что же находится в самом сокровенном месте иудейской религии. Язычники предполагали, что там находится статуя еврейского Бога из чистого золота. И когда в 63 г. до Р.Х. римский полководец Гней Помпей захватил Иерусалим, он на правах победителя потребовал, чтобы его отвели в Святое Святых. Но войдя туда, Помпей был поражен и разочарован. Он ожидал увидеть все что угодно, кроме того, что ему вдруг открылось. Святое Святых оказалось небольшой пустой комнатой без окон, в которой вообще ничего не было. Эта пустота и была главным отличием второго храма от первого.
Освящение нового храма не было отмечено проявлением сверхъестественного могущества, как это происходило в первом храме. Огонь с неба не уничтожил жертву на жертвеннике. Облако славы Божией не сошло, чтобы наполнить новое святилище. Оно больше не покоилось между золотыми херувимами во Святом Святых; там не было ни Ковчега Завета, ни престола благодати, ни скрижалей, которые были утрачены в годы вавилонского пленения. Но в чем же тогда была слава второго храма, предсказанная пророком Аггеем?
Первый храм мечтал построить царь Давид-псалмопевец и не смог сделать этого. Вот его горькие слова: Но Бог сказал мне: не строй дома имени Моему, потому что ты человек воинственный и проливал кровь (1Пар 28:3). Если даже пророк Давид был признан Господом недостойным строить храм, что же тогда можно сказать о царе Ироде, который в поисках родившегося Христа залил город Вифлеем кровью младенцев и на все времена сделал свое имя символом убийства и бессмысленной жестокости? Конечно же, не богатые дары языческого императора и щедрость царя-детоубийцы должны были сделать второй Иерусалимский храм более славным, чем первый. Главной святыней нового храма должен был стать Тот, о ком Бог через пророка Аггея сказал: …и придет Желаемый всеми народами, и наполню дом сей славою… (Агг 2:7). Этот храм был построен для того, чтобы по исполнении времен в него вошел Христос, воплотившийся Бог, Которому уже полтора тысячелетия поклонялся народ Израиля.