А вот если хотя бы минут двадцать – может и поналезть... всякое.
Таши легко справился бы с зачисткой, но – зачем?
За лишнюю работу ему не платят. Так что две клетки. Отличие только в том, что по углам большей пентаграммы стоят свечи. Нашли же где-то черные...
Себе Таши выбрал угол со знаком смерти. Ему – можно. А вот мальчишку надо поставить на знак отражения, чтобы ничего его не задело. Пусть смотрит, но в драку ему лезть рано, слишком рано...
В центр – чашу с водой.
Вроде бы все?
Курица бьется на полу... ей пока еще не пришла пора заниматься. Чуть позже.
- Вещи?
Несколько детских вещичек выглядели откровенно жалко.
Деревянный облупившийся мячик, соломенная кукла, серебряная ложечка, дешевые бусы...
Таши повел ладонями над мячиком.
Тепло.
Тепло, опять тепло.... Ага!
Бусы источали явный холодок.
- Ну-ка, ученичок, иди сюда...
Шаша послушно подошел к некроманту.
- Руки вперед вытяни. Да не так, ладонями вниз... и расслабь их, что они у тебя как палки... я тебя что – за руки кусать буду?
Таши осторожно положил свои ладони поверх ладоней парня – и вот так, ‘бутербродом’ повел над детскими вещами.
- что чувствуешь?
- П-покалывание.
- глаза закрой.
Мальчишка повиновался сразу. И Таши опять провел его руками над вещами.
На этот раз руки Шаши остановились сами. Над бусами.
- Вот здесь колет.
- Молодец. Можешь открыть глаза.
Паренек послушался.
- Ой... а почему?
- Хозяйка мертва. Вот и покалывает. Ощущение запомнил?
Шаша закивал головой.
- Да, сатро. А я смогу...
- Еще как сможешь, – ответил Таши на незаданный вопрос. – Потренируйся – и еще не то сможешь. Итак. Девчонка мертва. Остальные двое пока живы.
- Двое? – уточнил Хоши.
Таши отложил в сторону куклу.
- Это тоже ее, нет?
Принесший все это добро Крыс кивнул.
- Так что за духа с вам один золотой. А теперь – все на два шага отошли от рисунка.
Второй раз уговаривать не пришлось. Еще как отошли. И вовсе за дверь бы вышли, но Хоши трусость проявлять было невместно, его телохранителям – тем более, а Крыс просто замешкался – и не успел удрать.
Таши поставил паренька на знак отражения.
- стой и не дергайся. Если будет плохо – закрывай глаза. Если совсем накроет – выпей два глотка.
Таши протянул склянку. Паренек осторожно взял, откупорил, понюхал...
- Это...
- Винная выморозка. Крепкая, гадость. Но помогает.
- Хорошо... учитель.
Таши фыркнул. А ведь и правда – учитель. Мальчишке впервые объяснили, что к чему, как ему поступать и откуда у его силы ноги растут. Он и рад стараться. Да так, что даже клыки некроманту простил.
- Как девочку звали? – Таши занял свое место и взял в руки курицу.
- Тамира Амриант, – ответил Хоши. – Она точно мертва?
- Сейчас сами увидите.
Некромант ловким движением бросил в чашку с водой бусы.
Якорь для призванной души.
Перехватил курицу одной рукой. А второй вытащил привычный клинок из черной бронзы. Удобный, коротенький... ритуальный.
И ловко отрубил птице голову. С одного удара.
Птичья голова упала в чашу. Вода окрасилась красным – и Таши выпустил на волю свою силу.
Сила текла легко и свободно, привычным вольным потоком, билась о стены ограждающего круга – Шаши побледнел, но сдержал стон. Его с непривычки должно было сильно ударить... ничего, перетерпит.
Тело птицы полетело в центр пентаграммы, рядом с чашей.
- Тамира Амриант, лхеесе! Тшей шаррс!
Тамира Амриант, приди. Я жду.
Можно час читать заклинания и плясать пляски вокруг чаши.
Таши это дело презирал. Он не балаганный фигляр, который готов выдавить побольше денег из клиента любой ценой.
Он – некромант. И не превратит свое искусство в карикатуру.
Да и...
Его и так уже боятся.
Сила некроманта выплескивается, обжигает, краем затрагивает присутствующих – они и сами не замечают, как начинают потихоньку пятиться назад.
Выплеснутого недостаточно, чтобы потревожить магов или хоши. Но для присутствующих – более чем!
И пусть. Пусть боятся.
Кровь в чаше кипела все сильнее. Теперь казалось, что там и капли воды не было...
И медленно, очень медленно, в белесоватом паре над чашей начал формироваться силуэт ребенка. Девочки лет четырех.
Таши поморщился.
Дело дрянь.
Увы... дух – всего лишь отражение человека. И этот будет не умнее того самого ребенка лет четырех. Так что добиться от него осмысленного разговора будет... да не добьешься – и все тут!
Девочка огляделась, сунула призрачный палец в рот и прохныкала:
- Хочууууу к мааааамееее.....
Некромант развернулся к бледноватому Хоши.
- Что вы хотите узнать? Учтите только – это ребенок. Ума у нее – ноль.
- а я могу задавать ей вопросы?
- Можете. Я повторю, она ответит. Только к кругу ближе подходить не надо.
- с ней беседовать, как с ребенком?
- Точно.
Да, Хоши не зря держал все ворье Тивараса. Вперед он не шагнул. Но тихо и уверенно спросил:
- Малышка, а как мама тебя называла?
- Та-ами...
Остальное было делом техники.
Хоши спрашивал, Таши повторял, Шаши честно стоял в своем луче пентаграммы и боялся. Хотя чем дальше, тем меньше. Это в первые десять минут страшно. А потом вроде и ничего...
За час Хоши вытянул из девочки все и немного больше.
Как Тами гуляла на улице. Как рядом остановился паланкин, такой красивенький, как небо...
Как девочку поманил женский голос и пообещал красивую куколку. И даже показал. Таакую, в красненьком платьице...
Конечно, Тами подошла к паланкину. А схватить четырехлетнего ребенка, мгновенно оглушить и запихнуть в паланкин?
Сам Таши проделал бы это секунды за три. Никто и не заметил бы.
Потом девочка уже ничего не помнила. Явно чем-то опаивали. Так, смутно...
Холод, воду, черствый хлеб, нескольких других детей...
И под конец – как ее подвесили на цепях над большим сосудом – и убили.
Медленно.
Вскрыв вены и дав истечь кровью.
У Таши уже язык отваливался, когда Хоши кивком показал, что можно заканчивать допрос. И некромант не удержался от маленькой мести.
- Тамира Амриант! Рхе дершесс!
Тамира Амриант, ты свободна.
Дух девочки гортанно вскрикнул и рванулся вверх. А вот освобожденная сила, согласно закону о противоположностях – вниз.
Зрелище получилось впечатляющее. Тонкий столп концентрированного белого дыма, заключенный в меньшую пентаграмму. В нем мелькает что-то черное и серое, весьма неприятных очертаний... Шаши-таки закрыл глаза. Таши усмехнулся.
Привыкай, мальчик.
Хотя и длилось это все секунд пять. И закончилось – яркой вспышкой.
От чаши и следа не осталось.
От свечей – только пять лужиц воска. В единый миг прогорели до основания.
В полу, на месте меньшей пентаграммы, зияла аккуратная дыра вполне определенной формы. Зрители пребывали в глубоком шоке.
Таши вежливо кашлянул, привлекая к себе внимание – и вышел из пентаграммы. Обычно он так не поступал, но сейчас все запечатано. Это-то он знал. Никто не выберется. А если так – пентаграмма стала просто линиями на полу.
Некромант развел руками.
- чтобы храмовники не учуяли, приходится сбрасывать силу. Сами понимаете, я же не пять минут работал, канал держал... Но вы не переживайте. Там неглубоко. Метра два. Скажете хозяину – оон туда пару мешков земли высыплет – и забудет. Главное, что никто ничего не учует – и никто из нее не вылезет.
Первым пришел в себя Хоши.
- точно никто не учует?
- Силой клянусь.
- а насколько можно верить словам духа?
- Полностью.
- М-да. Некромант, это ведь ваши обряды...
- Наши, – даже и не стал спорить Таши.
- и что это может быть?
- Сами видите, от ребенка толку мало.
- Но все-таки?