— Нет, что вы, они и не думают о личной выгоде! — возразил Егор, обиженный за бескорыстных ученых.
— Не говори так, — возразил Пханов. — Люди говорят — они нашли сокровища солнца, которые стоят дороже золота. Сам Искандер говорил об этом в районе. Я знаю. Ты понимаешь, если хоть немного этих сокровищ взять и продать через мой ларек, сразу будет большое перевыполнение промфинплана и какой доход, а? Тогда можно здесь построить не пункт, а целый научно-исследовательский институт колхозного производства, ларек, пекарню, водопровод, а?
— Так ведь сокровища солнца — это не золото, — пояснил Егор. Он взглянул в узенькие щелки глаз Пханова, где бегали, как пауки, черные зрачки, и вдруг смолк. — Работа колхозных ученых всем известна, — сказал наконец мальчик, тщательно подбирая слова.
— А я что говорю! — воскликнул Пханов. — Я знаю, их опыты снимали для кинофильма.
— А сокровища солнца, — продолжал Егор, — это зеленые растения, это новые формы растений, созданные мичуринцами… Я, например, охотник…
— Бросай эти шутки с охотой! Поедешь со мной — я тебе сколько хочешь мяса дам, хоть барана, хоть двух.
— Да разве охотнику только мясо нужно! — возмутился Егор.
Дверь неожиданно распахнулась, и Егор увидел второго гостя, о котором он совсем было и забыл.
VIII
Худощавый, высокий, он левой рукой подбрасывал вверх большой, как яблоко, грецкий орех и ловил его.
— Ол райт, — сказал он Пханову, — только какие-то сорванцы сделали мне удар на левый глаз! Дай холодный чай или воды. Надо примочку на глаз. Как стукнулась сверху эта бомба, чуть не убила. Это сорванцы с дерева сбросили, будет большой синяк и… как это… шишка! — Он замолчал и быстро обернулся к Егору: по-видимому, Пханов сделал ему знак. — О! Юный друг! — ласково сказал он, не отнимая правой руки от глаза, и сунул левую руку с орехом в карман пиджака. Орех еле вошел.
Егор стоял бледный. И причиной его смятения был не орех в руках незнакомца, а браслет на запястье левой руки. Этот браслет, как казалось Егору, он хорошо помнил.
— Здравствуйте, — сказал незнакомец, подавая левую руку (правую он не отрывал от глаза).
Егор цепко ухватил его за руку и сжал.
— О-о-о! — сказал худощавый незнакомец, показывая в улыбке крупные, как у лошади, зубы. Его карие глаза, окруженные морщинками, не улыбались. — Нравится? — спросил он, заметив пристальный взгляд Егора, устремленный на браслет. — О-о, интересный? — И незнакомец, поднеся браслет к глазам Егора, шутя схватил мальчика рукой за шею.
Рука была словно железная. У Егора перехватило дыхание. Он отрывал эту руку двумя руками и не мог от нее освободиться. Незнакомец не улыбался.
— У тебя железное рукопожатие, а у меня хватка, — пояснил он.
— Бросьте, Боба, — сказал недовольно Пханов. — Это свой парень. Зачем пугать его?
— А-а-а! Шутка за шутку! — Пальцы, сжимавшие горло и шею Егора, разжались.
Егор вздохнул полной грудью и утер невольно выступившие на глазах слезы.
Дверь опять распахнулась, и в комнату вбежали Ромка и Топс.
— В саду взрыв жизни! — крикнул Ромка, но, увидев гостей, осекся.
— Что, испугался? — сказал Пханов. Топс попятился и выскочил за дверь.
— Позови Люду! — крикнул ему Егор.
— И напрасно Топс боится, — сказал Пханов. — Я дозволен, что он делом занимается, а не болтается по улицам.
Вошла Люда. Егор, показав ей глазами на гостей, вышел из комнаты вместе с Ромкой.
— Беда, Ромка, — прошептал Егор. — Я знаю этого второго. Как он здесь очутился? Что у него за дружба с Пхановым? И потом, у него золотой браслет с подвесной золотой пластинкой, — сказал он встревоженно.
— Ну так что?
— Это долго рассказывать. Лучше возьмем Барса и, как только заметим, что этот второй будет один в саду или во дворе, навалимся на него, посмотрим, какие инициалы на золотой пластинке, и отнимем у него орех, который он подобрал под деревом.
И Егор побежал за Барсом.
Ромка вышел в сад и закричал перепелом. Из-за кустов донесся ответный крик. Топс подбежал, дрожа от волнения. Подошел и Егор с Барсом. Барс хватал Егора зубами за руку, проявляя беспокойство.
— Ребята, — сказал Егор, — Барс дает знать, что чужой человек во дворе. Наверное, это вышел тот, с золотым браслетом. Нападем на него. Ты, Ромка, бросайся ему под ноги сзади, Топс схватит правую руку, я — левую, где браслет, а ты, Ромка, еще вынешь орех из левого кармана. Помните, как мы поймали парашютиста…
Пригибаясь к земле, ребята двинулись за Барсом, идущим впереди на поводке. Незнакомец проходил под орехами. Ребята напали на него сзади. Егор уцепился за руку незнакомца, Топс — за другую… и в следующее мгновение Егор потерял сознание…
Когда он пришел в себя, знакомый голос Гаруна озабоченно спрашивал:
— Ну как, легче тебе?
— Ребята, я ослеп совсем! — в ужасе прошептал Егор.
— Не бойся, это пройдет, — услышал он опять голос Гаруна. — Вы что, с ума сошли! Бросаться на меня! Я принял это за серьезное нападение, ну и применил кое-какие приемы. — Гарун говорил сдержанно и спокойно, будто ничего особенного не произошло.
Рычащий Барс старался сорваться с поводка.
— Лежать! — крикнул Егор.
В глазах Егора мелькали черные линии и пятна. Наконец он стал различать очертания деревьев. Он приподнялся, чтобы сесть. Гарун помог ему. Ромка и Топс сидели на корточках и участливо смотрели на Егора.
— Роман рассказал, что ты хотел напасть на человека с браслетом на левой руке и посмотреть подвеску? — спросил Гарун.
— Да, — ответил Егор.
— Скажи, зачем?
IX
— То, что я расскажу, — сказал Егор, — просто поразительно. Вот не думал, что придется это вспомнить! Начну все по порядку. Дело было в городе Бунцлау перед весной 1945 года. Город Бунцлау находится в Германии, в Силезии, западнее города Бреслау, между реками Одер и Эльба. Мы штурмовали город, взяли его, а ратуша, обнесенная высокой стеной, еще держалась.
Полковник Сапегин приказал взорвать стену толом. Взорвали. Фашисты засели в ратуше. Пленные потом говорили, что им приказано было во что бы то ни стало защищать ценности в подвалах и держаться до подхода подкреплений. Наши бойцы ворвались в подвалы. Полковник Сапегин с бойцами все разминировал. Смотрим — железные двери огромного сейфа, а вверху зачем-то дырочки для вентиляции. И надпись: «Минировано». А мин не было. Вскрыли дверь. Что же, вы думаете, там было? — Егор замолчал.
— Золото, — сказал Топс.
— Бриллианты и деньги, — высказал предположение Ромка.
— Там… — сказал Егор и сделал паузу, — там были семена, не золотые, а самые обыкновенные семена в мешочках, в пакетиках, в мешках, а на них надписи: «Вывезено с Уманской сельскохозяйственной опытной станции», «Вывезено из Одесского института», «Вывезено с Киевской сельскохозяйственной станции», и много таких, целый склад… Там еще были книги по сельскому хозяйству, записки опытных станций, много-много таких… Полковник Сапегин посмотрел на все это и говорит: «Это просто камуфляж — маскировка под семенной склад. Здесь, наверное, спрятано что-нибудь очень и очень ценное. Может быть, здесь спрятаны военные изобретения, а может быть, здесь подземный завод секретного оружия». Перерыли все, искали в земле, в стенах, искали тайное хранилище — ничего не нашли…
Спрашивали жителей этого дома, сторожа — они клялись, что в последнее время здесь хранились только семена. Полковник Сапегин приказал приварить железные кольца к двери и повесил замок. На ночь поставили часового. А ночью вдруг началась тревога. Патруль обнаружил, что часовой убит. Оказалось, что замок с двери подвала сорван, дверь открыта, мешочки с семенами разбросаны. Снова искали целый день. Никак не могли понять, в чем секрет, где ценности, но ничего не нашли. А ночью сам полковник Сапегин спрятался в подвале. И дождался. Трое пришло. Он крикнул: «Хенде хох!» Они выстрелили из пистолетов. Полковник Сапегин одного застрелил, а за двумя бросился в сад, и тут его ранили разрывной пулей. Двоих патруль задержал, когда они на улицу выскочили. Привели их обратно. Один был немец. Он боялся за свою жизнь и все рассказал. «Нам, — говорит, — приказали похитить семена гибридной кукурузы и других культур, обещали за это много заплатить. Не расстреливайте, я правду говорю. Вот наш старший, он нам приказал», и показывает на второго. Тот вначале не хотел говорить, а потом его заставили. Тогда он видит, что плохи его дела, просит распороть брюки на поясе, достает оттуда паспорт свой и говорит: «Вы не смеете меня трогать, я иностранный журналист». Мы не поверили: союзник — и вдруг заодно с немцами. Решили, что паспорт подложный или чужой, для отвода глаз. А он твердит: «Настоящий паспорт. Я охотился за одной сенсацией, а в чем секрет, вам не расскажу. А если я погибну от вашей руки, большие неприятности вам будут». Дело путаное, темное, нам разбираться было некогда, и тогда же его отослали для выяснения личности. И что же вы думаете? — Егор опять сделал длительную паузу.