— Сосна — значит, скоро вершина, — так же тихо сказал Егор, стараясь не дышать, чтобы движение груди не отодвигало от стены плотно прижимавшееся к ней тело. — Ромка, иди к дереву.
— Но дальше сосны пути нет, — тихо сказал Ромка и вдруг качнулся.
Топс громко застонал.
— Слушай мою команду! — властно закричал Егор. — Быстро иди к дереву! Ну, раз, два! Шагай, там же выступ! Ты слепой, что ли?! Да иди же, иди!
И столько было уверенности и силы в голосе Егора, что упавший духом Ромка медленно, как слепой, чуть-чуть передвинул левую ногу вперед. Перебирая потными, исцарапанными пальцами по шероховатой стене, он переместил левую руку, слегка передвинул корпус и тихо подтащил правую ногу и потом правую руку. Он вздохнул так, будто пробежал километр без передышки, и вновь проделал то же самое.
Сосна медленно приближалась к нему. Она была метрах в семи, но потребовалось не меньше двадцати минут, чтобы приблизиться к ней. Сосна росла в расщелине. Могучие корни вонзались между потрескавшимися камнями. За сосной был острый угол скалы. Но под сосной был крошечный «пятачок» пространства. Самое трудное было повернуться и прыгнуть на этот «пятачок».
Собравшись с духом, Ромка прыгнул и обхватил ствол руками. Теперь он сидел верхом на корне, у основания сосны, а сзади на «пятачок» уже прыгнул Егор, а потом остальные. Мальчики сидели вплотную друг к другу, крепко сцепившись руками. Последним прыгнул Барс. Свесив голову, он так невозмутимо заглядывал вниз, что ребята в испуге закричали на него. От пережитого напряжения их трясла лихорадка, и даже от одного вида Барса, заглядывающего в пропасть, у них кружилась голова.
— Забрались! — наконец сказал Топс. — Я же говорил!
— Что ты говорил? — свирепо набросился на него Егор и стал осторожно снимать с плеч рюкзак, но левый чересплечный ремень не отстегивался. — Да помоги же, Ромка, — с досадой сказал Егор, — а то трудно будет лезть на дерево!
— На дерево? — ужаснулся Ромка.
— Я вот что думаю, хлопцы, — сказал Егор, не обращая внимания на Ромку. — Спуститься мы не сможем, это ясно. Что, если влезть на эту сосну, потом на ветку, а с ветки — на площадку там, вверху? Видите — средние ветки уходят за верхний срез этой стены. Может быть, там вершина? Двадцать метров — и мы на горе…
— Я полезу, я легче, — вызвался Асан. — Залезу и посмотрю. Я на самые высокие ореховые деревья лучше всех влезаю.
— Лезь, — окинув Асана оценивающим взглядом, согласился Егор.
Он помог Асану отвязать с плеч мешок, и мальчик быстро полез по толстому стволу, обхватив его руками. Ребята, насколько доставали руки, подталкивали его снизу. Наконец Асан достиг первой ветки, метрах в семи над ребятами.
— Ну как? — с надеждой крикнул Егор.
— Площадка! — возбужденно закричал Асан. — Вижу большую площадку, пятьдесят овец поместится!
— А вершина? — спросил Егор о том, что интересовало их больше всего.
— Вершины еще не вижу. На площадке, позади, возле обрывистого края, растут три сосны, такие, как эта, и ветки их заходят на площадку выше. Значит, там тоже площадка.
— А можешь перелезть на площадку по ветке? — спросил Егор.
— По ветке? — недоверчиво переспросил Асан и, подумав, ответил: — По ветке… попробую…
Через минуту Асан, упираясь в ствол скрещенными ногами, полез выше. Потом он достиг третьей ветки.
Ее разветвленная верхушка уже лежала там, на невидимом снизу выступе скалы.
Асан сел верхом на ветку и стал передвигаться. Ветка хорошо выдерживала мальчика, но когда Асан достиг середины, она начала прогибаться вниз, увлекая с выступа свободным концом камешки и песок. Ребята нагнули головы, оберегая глаза. Вдруг ветка громко зашелестела, и камешки посыпались градом. Егор повернул голову и увидел, что верхушка ветки свешивается вниз, а на ней, вцепившись обеими руками, висит Асан и дергается всем телом, пытаясь оседлать ветку ногой, чтобы вползти по ней обратно на дерево.
Топс ахнул и невольно посмотрел вниз. Там виднелась та же белая нитка реки, и глубоко под ними летела какая-то большая птица. Егор закусил нижнюю губу. Гномик в ужасе прижал левую руку к сердцу. Ромка открыл рот, не сводя глаз с Асана.
IV
— Держись! — крикнул Егор. — Я сейчас! — Он сбросил рюкзак и быстро полез на дерево.
Страшно было сидеть под деревом, а лезть по дереву и того страшнее. Егор еще не долез и до половины, как Асан жалобно вскрикнул и рухнул вниз. Раздался отчаянный вопль мальчиков: «Держи!» — и Асан упал на их протянутые руки. Асан был белый, как известковая вода в реке, весь дрожал и не в силах был сказать ни слова.
Егор перевел дух и вспомнил о Карпатах. Однажды во время боя за высоту «2147» был оборван провод на очень крутой скале. Послали Егора, как самого легкого. Он лез, стараясь изо всех сил, потому что хорошо знал, что успех боя зависел от него. Там Егор, воспитанник части, был самым младшим, а сейчас он самый старший, он отвечает за товарищей… Вот и ветка… Егор сел, отдышался и осмотрел площадку. Вершины росших на ней сосен достигали следующего, верхнего среза скалы. Может быть, там вершина горы?
— Гномик! — крикнул Егор. — Собери все веревки и лезь ко мне. Можешь?
— Могу, — отвечал Гномик, не представляя себе, как это он полезет на такое толстое дерево. Он собрал веревки, привязал один конец к поясу, обхватил ствол руками, и руки его не достали друг друга. Но Гномик все-таки полез. Он еле двигался вверх, ноги то и дело скользили вниз.
— Не надо! — крикнул Егор и начал спускаться. Гномик слез к ребятам.
Егор спустился и объяснил свой план. Он связал все веревки так, что получилось три длинных конца, прицепил их к своему поясу и полез. Укрепившись на ветке, Егор спустил один конец веревки. Ромка обвязал Гномика за пояс, и тот начал карабкаться. Егор подтягивал. Наконец Гномик влез к Егору, а потом на два метра выше, к четвертой толстой ветке, конец которой раскачивался над площадкой.
— Гномик, — сказал Егор, — теперь стань спиной к стволу, а лицом к концу ветки.
Гномик повернулся. Егор поднялся к нему, попробовал, хорошо ли привязана вокруг пояса Гномика веревка, и собрал на руку свободную часть веревки, вторым концом которой Егор привязал себя к дереву. Гномик внимательно смотрел на Егора непонимающими глазами.
— Садиться на ветку верхом и лезть? — спросил он.
— Гномик, только ты можешь спасти нас: ты самый легкий, — серьезно сказал Егор. — Хорошо?
— Хорошо, — взволнованно ответил Гномик.
— От твоей ловкости зависит наше спасение. Ты привязан и если сорвешься, то не упадешь, я удержу Веришь мне?
— Верю!
— Я крикну: раз, два, три, и ты раскинь обе руки и быстро иди по ветке; потом спрыгнешь на ту площадку. Только иди быстро, чтобы ветка не успела прогнуться, но и не беги. Ну, раз, два, три! Иди же, иди!
Гномик взглянул широко раскрытыми глазами в глаза Егору. Смотрел не мигая.
— Боишься? — шепнул Егор.
Гномик повернулся к ветке лицом, держась руками за ствол позади.
— Иди! — крикнул Егор. — Иди!
И Гномик, раскинув руки в стороны, стремительно пошел по ветке сосны. Вот он достиг середины. Ветка вздрагивала под его ногами и сильно заколебалась сверху вниз. Гномик замедлил движение, остановился на секунду, взмахнул руками и пошатнулся.
— Беги же, беги! — закричал Егор. — Беги! Гномик, балансируя руками, снова двинулся вперед.
Конец ветки подогнулся, и он упал прямо на площадку наверху.
— Есть! — радостно кричал Гномик, вскакивая на ноги. — Влез!
Гномик сделал все, как сказал ему Егор. Первой веревкой он привязал конец ветки, по которой шел, к ближней из трех сосен, что росли на площадке. Конец второй веревки привязал к стволу той же сосны на площадке на метр выше первой. Таким образом получился мостик из ветки и веревки и перила, за которые можно было держаться.
Егор, придерживаясь рукой за веревку, натянутую на уровне головы, легко и просто прошел на площадку по ветке, привязанной концом к сосне. Гномик бурно обнял его.