Тюменский геолог В. Козлов написал стихотворение "Губкинцы". Там есть такие строки:
...Земля кричала складками структур
И радужною пленкой у истоков,
Но не пробила чью-то немоту.
Лишь Губкин понял: начинать с Востока!..
Везде теперь его ученики:
В Усть-Балыке, Шаиме, Мегионе.
По всей Сибири, взгляд куда ни кинь,
В колоннах нефть от нетерпенья стонет,
От радости играющим потоком -
И в танкеры излиться норовит:
В ней голос Губкина, он говорит:
- И все-таки пошла она - с Востока!
"С Востока", то есть из Западной Сибири.
Беседуем с академиком Андреем Алексеевичем Трофимуком. "История создания нефтяного Приобья достаточно хорошо известна, и тем не менее я хотел бы еще раз подчеркнуть одну ее особенность: такого темпа роста нефтяной и газовой промышленности за счет одной геологической провинции наша страна еще не знала. Напомню лишь одно сопоставление: добыча нефти в Западной Сибири была начата, по существу, в 1964 году, а уже в 1970 году Западная Сибирь дала нефти больше, чем вся страна имела в 1940-м. Правда, речь идет и о самой крупной нефтегазоносной провинции нашей страны: сама ее площадь втрое больше площади Урало-Поволжья. И эти сибирские результаты, которые известны сегодня всему миру, получены благодаря осуществлению генерального плана изучения Западно-Сибирской равнины, в основе которого лежали идеи Ивана Михайловича Губкина".
"Единое экономическое целое..."
В конце 60-х годов журнал "Бизнес уик", орган деловых кругов Америки, проявляя повышенный интерес к западносибирским находкам, оценивал их как "столь значительные, что это потрясло даже прожженных нефтяников".
Любопытно, как этот журнал рисует картину нефтяной Сибири. "Одно из суровейших мест на земле. Основа новых нефтяных и газовых месторождений - клин в 25 тысяч квадратных миль, охватывающий пространство на север от Тюмени, на восток от самого Урала и далее до Арктики. Унылый и безлюдный край покрыт замороженной тундрой на севере, болотистыми лесами и бесплодными степями на юге. Летом оттаивающая пустыня становится непроходимой трясиной.
Непривлекательная картина не охлаждает энтузиазма разрабатывающих планы русских, которые вместо простой эксплуатации нефтяных и газовых ресурсов решили развивать этот край как единое экономическое целое. Запланированы как индустриальные комплексы, включающие нефтехимические, нефтеперегонные, деревообрабатывающие предприятия, электростанции, так и города и поселки с населением от 30 до 100 тысяч человек.
Тюмень, когда-то сонный перекресток на Транссибирской железной дороге, уже превратился в кипучий центр, откуда направляется активная работа по бурению скважин и строительству".
"Единое экономическое целое". Примечательное наблюдение. Да, открытие сибирской нефти отменило одни планы, резко изменило другие, породило третьи. Но, несмотря на всю внезапность концентрации ресурсов на этой сибирской площадке, создание нефтяного Приобья стало третьей программой освоения Сибири, потому что именно программный подход определяет важнейшие решения по развитию Западно-Сибирского комплекса.
Партия и правительство, определяя высокие темпы роста нефтедобычи, намечали и комплекс хозяйственных мероприятий для обеспечения этих темпов. От Тюмени через Тобольск на Сургут и Нижневартовск потянулись железные дороги. От Оби к месторождениям - автомобильные. Строились аэродромы и вертолетные площадки. В Сургуте (по терминологии 60-х годов, столице сибирской нефти) начиналось создание строительной базы и сооружение электростанции. Прокладывались трубопроводы, сначала Усть-Балык - Тобольск - Омск, затем Александровское - Анжеро-Судженск, Самотлор - Усть-Балык - Курган - Уфа - Альметьевск. Все лучшее из технического арсенала нашей страны: транспортные средства, буровые установки, строительные машины и т. д. - отправлялось в новые нефтяные районы. В Тюменском обкоме ВЛКСМ в 1966 году рассказывали, что челябинские комсомольцы прислали пять мощных новеньких машин высокой проходимости и помогли стройматериалами и запасными частями, а горьковчане обеспечивали нефтедобытчиков своими знаменитыми автомобилями. Так стройка становилась всесоюзной...
Быстро, умело, творчески формировался коллектив нефтяников и строителей. Освоение нефтяной сибирской целины комсомол назвал ударной стройкой номер один, посылая в Сибирь лучшую студенческую и рабочую молодежь. Только в 1965 году пять тысяч студентов- добровольцев жили в палатках на всем протяжении от Нижневартовска до полуострова Ямал, от Сургута до Урала и строили жилые дома для нефтяников, школы и детские сады для их детей.
Одновременно открывались профессионально-технические училища и техникумы. Тюменский индустриальный институт начал готовить геологов, нефтяников, газовиков, строителей. Шла массовая ликвидация "нефтяной безграмотности". Инженеры тюменских институтов составили курс лекций, а открыл лекторий глава сибирских нефтяников Герой Социалистического Труда В. Муравленко. Очень быстро армия нефтяников выросла до 50 тысяч человек, в основном за счет молодежи. И что же?
Вместо 20-25 запланированных миллионов тонн в 1970 году добывается 31, вместо 120-125 миллионов тонн в 1975-м добыто 148! И так далее, и так далее.
Но программа Западно-Сибирского комплекса - это многоцелевая программа, которая отнюдь не сводится только к добыче нефти и газа.
Ее первая целевая задача - формирование главной топливной базы страны. В 1980 году комплекс обеспечивает треть потребностей СССР в топливе, а в дальнейшем - наращивание этих темпов.
Но дело тут не только в доле, а в динамике. Весь прирост, а также возмещение неизбежного падения добычи нефти в старых районах идет и еще долго будет идти за счет Западной Сибири. Страна осваивает новые угольные бассейны - Экибастузский и Канско-Ачинский. Стройки эти крупны даже по мировым меркам. Напомним (уместно повторить здесь эти показатели), что в Канско-Ачинском бассейне к 1990 году планируется добывать 115 миллионов тонн бурого угля. Это немало, но такое количество угля только эквивалент приросту добычи нефти и газа на тюменской земле за год.
Вторая целевая задача - создание главной базы советской нефтехимии. Еще недавно в Сибири нефтеперерабатывающие и нефтехимические узлы были лишь в Омске и Ангарске. Росла добыча сибирской нефти, росли и эти комплексы. Крупнейшим в стране стал Омский нефтеперабатывающий завод и нефтехимический комбинат, в составе которого несколько предприятий по глубокой переработке нефти, построены заводы по производству синтетического каучука, шин, пластмасс и др. Почти втрое увеличил мощности Ангарский комплекс. Строятся нефтеперерабатывающие заводы в Ачинске, а также в Павлодаре и Чимкенте, и хоть это не Сибирь, но вызваны они к жизни сибирской нефтью. Создаются гиганты нефтехимии в Тобольске и Томске.
Когда "нефтехимы" в Томске и Тобольске заработают, наша страна заметно увеличит производство искусственного каучука и наиболее эффективных видов пластмасс.
Но дело не только в этом. Возможности и темпы развития нефтехимической промышленности в районах Сибири, как, впрочем, и в других районах страны, в большой мере определяются точностью выбора наиболее эффективных видов" и источников углеводородного сырья.
Немалую ценность представляет в этом отношении попутный нефтяной газ, "спутник" добываемой нефти. И если в первые годы разработки западносибирских месторождений приходилось мириться с его потерями (горящий газ журналисты называли "факелами бесхозяйственности" - остро, конечно, но, может быть, не очень справедливо, так как погасить такой факел - дело длинное и дорогое), то затем, при возрастании объемов добычи, задача утилизации попутного газа становилась все более безотлагательной. Построены и строятся Сургутский, Нижневартовский, Правдинский, Южно-Балыкский заводы, перерабатывающие этот газ. Намечена специальная программа решения этой задачи, и в 1980 году перерабатывается уже не меньше 80 процентов попутного газа. Из него извлекаются ценные фракции, которые - в частности, нестабильный бензин - будут поставляться в Тобольск.