ГЛАВА ПЯТАЯ
Мексика живет в моей жизни, кочует в моей крови, как маленькая заблудившаяся орлица.
1
Сияло солнечное побережье,
И, как мгновенья, пробегали дни.
Ко мне в окно врывался ветер свежий,
Что нашему каспийскому сродни.
Со мной дворцы и храмы говорили,
Как люди, всей шумихе вопреки,
Вдоль пышных авенид автомобили
Ползли, как разноцветные жуки.
В отеле дверь вращалась неустанно,
Приезжие сновали взад-вперед,
Теснились на тележках чемоданы,
Не иссякал людской водоворот.
Разноязычный гомон — день в разгаре.
Пестры наряды — кто во что одет,
Тут пончо, джинсы, сари, ткань «сафари»,
Тут замша, кожа, хлопок и вельвет.
Мы нарасхват — и ездим и летаем,
Торопимся с приема на прием,
А список наших дел неиссякаем,
И мы себе поблажки не даем.
Визиты, совещания, дебаты,
Каскады тостов, череда речей,
Сенаторы, министры, депутаты,
Толпа секретарей и толмачей.
Под пышною парламентскою кровлей,
За длинными столами разместясь,
Толкуем о культуре и торговле,
Крепим взаимовыгодную связь.
У нас расписан каждый вдох и выдох,
Заранее размечен каждый час.
Сеньоров посещаем сановитых,
Корреспонденты навещают нас.
Пресс-конференции. Опять вопросы.
Записки, адресованные нам.
(А где-то пошатнулся трон Сомосы
И выдворил захватчиков Вьетнам.)
Еще вопрос из тех, что в завершенье
Привычно возникает всякий раз:
— А каковы, скажите, впечатленья
От посещенья Мексики у вас?
2
…О Мексика, бурливое слиянье
Преданий, песен, былей, новостей,
Суровость камня, воздуха сиянье,
Сверканье красок, полымя страстей.
Тут здешнее и пришлое смешалось,
Сегодняшнее с прошлым говорит.
Тут рядом восхищение и жалость,
Дворцовый глянец и лачужный быт.
Индейцы тут, испанцы и креолы,
Метисы — сплав племен, кровей, земель.
Гитары вздох, гром кастаньет веселых,
Пастушья тростниковая свирель.
О Мексика, ты пляска огневая,
Стремительных движений фейерверк,
Вот юноша, на цыпочки вставая,
Картинно руки вскидывает вверх.
А сеньорит шуршащие одежды,
Кружась, как ветер овевают нас.
О Мексика, ты музыка надежды,
О мужестве и нежности рассказ.
В тебе — черты Кавказа и Эллады,
Ты человечеству всему родня.
Гомера миру подарить могла ты
И дерзость Прометеева огня.
Твоих пеонов гордые усилья
Запомнил век неукротимый наш,
Летучие отряды Панчо Вилья
И Джона Рида честный репортаж.
О Мексика, ты щедрый собеседник,
Твой стол гостеприимен и широк,
Так, словно я в Кахетии соседней
С вином грузинским поднимаю рог.
Базары тут щедры — сродни кавказским,
Деревья, птицы, бабочки пестры,
Но в сушь, как и у нас, теряя краски,
Твои поля страдают от жары.
Я снова ощущаю сил избыток
И вдохновенья утренний прилив,
Твой из колючих кактусов напиток,
Как все, щепоткой соли закусив.
А кувшины звенящие! Их царству
На многоцветной ярмарке дивись!
Должно быть, нашим гончарам бухарским
Они бы очень по душе пришлись.
Курительные трубки! Я резьбою
Тончайшею пленяюсь каждый миг.
Одну из них я увезу с собою
Для унцукульских резчиков моих.
О Мексика, за все тебе спасибо!
Мне дорог твой гостеприимный пыл.
Как жаль, что нет со мной Абуталиба,
Твое радушье он бы оценил.
О Мексика, жемчужина планеты,
Здесь океанский слышится раскат,
Здесь горные озера — как сонеты,
Включенные в эпический рассказ.
А грохот водопадов, камнепадов,
Дыхание вулканов, близкий гром.
Мне сочетанья лучшего не надо,
Я вырос в окружении таком.
О Мексика, стройна и смуглокожа,
Любя свой дом, гостей своих любя,
Ты на друзей и на подруг похожа
И в то же время — только на себя!
Волнуюсь в ожиданье встречи скорой,
Натянута связующая нить.
О Мексика, где остров твой, который
Меня сумел заочно покорить?
3
…Так привыкали мы к иному быту,
К земным красотам, к яркости легенд.
Но вот поездка подошла к зениту
И нас любезно принял президент.
Над аркой — медальоны из фарфора.
Большого зала мраморная сень.
Нас угощает милая сеньора
Прохладным соком — нынче жаркий день.
А президент перед большою картой
Ведет рассказ о Мексике своей,
Попутно выясняя у гостей,
Что лично повидать хотел бы каждый.
Кто выбрал школу, кто завод, кто ферму,
Кто гул корриды, кто музейный зал.
Был необычен мой ответ, наверно:
Я Остров Женщин для себя избрал.
Не скрою, все и вправду удивились.
Услышал я: — В былые времена
Туда людей ссылали за провинность.
Сеньор, в чем ваша состоит вина?
— Моя вина, как и мое призванье, —
Поэзия. Должно быть, потому
Я заслужил такое наказанье
И с удовольствием его приму.
— Что ж, — улыбнулся президент, — смотрите.
Вам сложная поездка предстоит.
Наш губернатор встретит вас в Мериде,
Вам будет предоставлен лучший гид.
…О Патимат! Волнуясь и ликуя,
Спешу навстречу сбывшейся мечте.
В Махачкалу из Мехико пишу я
Послание на пальмовом листе.
Ты мой конверт необычайный вскроешь
И радость в каждой ощутишь строке.
Заветный ключ от сундука сокровищ
Я, кажется, держу в своей руке.