— На что я им? — устав бороться со страхом, озвучил я собственную мысль.
И не надеясь на ответ, я все же услышал тяжелый голос капитана.
— Ты для них — обычная цель. Одна из миллиона. Наемники не спрашивают у хозяина причину: они либо берутся за работу, либо скрещивают руки в знак нежелания присваивать контракт. Третьего не дано!
— Но почему именно я? Насколько я слышал, сыскари требуют за свою работу огромные деньги. Кто мог предложить им столь высокую цену за меня?
Не скрою, я до последнего думал, что мое неудавшееся похищение всего лишь ошибка, неприятное стечение обстоятельств, но Райдер в одну секунду разубедил меня, заставив совсем иначе взглянуть на проблему.
— Все дело в твоем последнем покровителе — Белом Хвосте. Ты даже не представляешь себе, с кем тебя свела Итарова судьба. Поверь, гном не прощает предательства…
— Но я ведь не помышлял… — едва не вскрикнул я, пытаясь оправдаться.
— Послушай! — Райдер внезапно остановился и, схватив меня за плечо, притянул к себе. — Тебе пора снять с глаз гугглы счастья! Ты попал в скверную историю, мой друг. Но даже из нее существует выход. Гном, что взял тебя в услужение, в прошлом был мятежником. Тем, кто поднял восстание на Рифте. От его действий пострадали тысячи безвинных душ. Для меня он исчадие Итара, не меньше! Поэтому намотай себе на ус: если будешь держаться меня, спасешься, решишь уйти — не протянешь и дня. Выбор за тобой.
Пораженный, я с трудом сглотнул. В горле все пересохло, и мир задрожал под ногами, словно могучий Калуку соизволил пробудиться и потревожить жителей островка.
— Я с вами, — едва слышно прошептал я в ответ.
— Правильный шаг, мой друг.
Не успел я опомниться, а капитан уже оказался у стены соседнего дома.
Дорога до взлетной поляны выдалась длинной — мы часто останавливались, Райдер, выдерживая паузу, указывал мне на случайную тень в переулке и затем произносил неведомое мне слово — ноэль.
Вначале я решил, что это означает нечто вроде «опасность», но вскоре мои догадки разбились, обратившись жестокой реальностью.
Треклятые небесные океаны! Место, о котором летные всегда говорили с волнением, а многие откровенно выказывали страх перед этим огромным пространством свободных островов. Для меня, видевшего в своей жизни лишь чудеса механики, открывалась совершено противоположная сторона мира. Здесь не знали законы «Параменика» и не изобретали хитроумные машинерии. Здесь пытались выжить. Приспособиться, а вернее будет сказать — подчиниться, а не стать хозяином. Я не сразу уловил эту тонкую грань. И уж тем более не сразу понял причину подобного поведения путешественников.
Запределье — так переселенцы называли те необъяснимые явления, что случалось им встречать в свободных землях. Обман? Шарлатанство? Окажись я вновь на материке, то придумал бы именно такое объяснение, но здесь, на Глааге, а ранее на Каймовом островке, все сомнения рассеялись, уступив место неподдельному страху.
Ночь и день. Брат и сестра, разделенные горизонтом — так учили нас в приюте. Обычная сказка, объясняющая элементарное строение мироздания.
Но истина оказалась куда страшнее.
На материке с заходом солнца мир не переворачивался с ног на голову, сигнальные огни и фонари не задувал случайный ветер, а ночной туман не скользил вдоль домов шипящей змеей, ища себе беспомощную жертву. Там законы мира не менялись с заходом солнца. Единственная опасность, которая могла поджидать тебя в свете луны — отчаянный грабитель, ни разу не сталкивавшийся с блюстителями.
Так устроена большая суша, но здесь все было по-другому.
На островах Небесных океанов даже вооруженный до зубов блюститель порядка не осмелился бы выйти на улицу, когда повсюду властвовала тьма, потому как те, кто жил среди сумрака и ночной пустоты, не признавали чужих законов и чувствовали себя полноценными хозяевами жизни и смерти.
Каменная стена, хранившая на себе лунный свет, внезапно дернулась и пошла рябью, будто водная гладь. Я решил, что ночь играет со мной злую шутку. Забыв об осторожности, я сделал шаг вперед и был мгновенно остановлен тяжелой рукой капитана. Оттолкнув меня в сторону, он зажал мне рот рукой и указал на противоположную улицу.
— Смотри, — голос Райдера прозвучал у меня в голове.
Случайный ветер, заблудившись в переулке, засвистел, попав в металлический водосток. С этой минуты привычный уклад вещей закончился. Я отчетливо расслышал капли дождя — но на небе не смог разглядеть ни одного захудалого облачка. Кап, кап, кап. Невидимый поток усилился. Черепичные крыши отозвались звонкой дробью, заставив меня вздрогнуть.
Если происходившее со мной и было искусным обманом, то я — всемогущий Икар! — не мог раскрыть его секрета.
— Ноэли не любят чужаков. Внимательнее! — до боли сжав мое плечо, предупредил капитан.
Не вдаваясь в подробности, я кивнул, продолжая наблюдать.
Шум невидимого дождя стал громче. Удивительно, но никто из горожан не высунулся из своей каменной крепости.
Ничего не слышали или не хотели слышать?
Всплеск, будто кто-то со всего маху нырнул в воду. Я вытянул шею и попытался определить то место, откуда идет звук. Ничего. Только горбатая дорога, кряжистые, словно пни, дома и пара одиноких фонарей, огонь которых все еще теплился в закопченных колбах.
Сон наяву? Ловкий трюк? Фокус? Или все-таки что-то большее?
Вслед за новыми звуками пришел скрип. Нет, скорее, не скрип, а стон. Могу поклясться чем угодно, что мне удалось различить чей-то мерзкий дребезжащий голос. Еще секунда. Протяжное клокотание некоего существа повторилось, и я, наконец, разглядел того, кто потревожил тишину острова.
Каменная кладь одного из домов — того самого, что был освещен луной, — изменилась. На ней возникло множество кругов. Один за другим они стали увеличиваться, исчезая между неровностей швов. Затем появилась лапа. Длинная и худая, словно жердь, с острым загнутым когтем на конце.
Напрягшись, я покосился на капитана. Пистоль был направлен в сторону чудовища.
Следом за конечностями в стене возникла вытянутая клыкастая морда. Первое впечатление — что я наблюдаю за ожившей корягой, с множеством веток и отростков. Подав голос, чудовище продолжило высвобождаться из каменного плена.
— Вниз по улице и направо поляна! Когда скажу бежать, беги. Не оборачивайся. Жди минут десять. Если не появлюсь, кричи старпома. Берите факелы и на выручку. Главное, чтобы было больше огня.
Схватив меня за руку, Райдер вложил в мою ладонь пистоль и резко вынырнул из темноты, оставив меня одного.
Ноэль узрел жертву и издал такой рык, что меня мгновенно пробил холодный пот. Подобного чудовища я не видел даже на картинках «Материкового уклада», в котором содержалось описание всех рас, проживавших по обе стороны Чисарских гор.
Наблюдать за тем, как ловко капитан управляется со своим костылем, мне приходилось не раз, поэтому я не удивился, когда, оттолкнувшись от стены, он ловко перепрыгнул через ноэля и побежал — невероятно! — вверх по улице. Резко остановился. И, повернувшись, выставил вперед тонкую иглу сабли.
Завыв, словно голодный волк, чудовище кинулось следом.
Выскочив из своего укрытия, я прицелился. Не знаю, что на меня нашло, но я не желал отступать, спасаясь бегством. Стиснув зубы, я затаил дыхание и прикрыл левый глаз. Ноэль отпрыгнул вбок, а потом ринулся на капитана. Я без труда навел пистоль. Медлить было нельзя. Я слегка придавил курок.
Напрягся.
И грянул выстрел.
Пуля прошла почти в дюйме от чудовища. Дернувшись, ноэль лишь на секунду замешкался, повернув морду, чтобы найти мой силуэт во тьме, — капитану этого оказалось вполне достаточно. Уйдя с линии атаки, он очутился за спиной клыкастого существа. Взмахнул саблей и ловко сбил уличный фонарь.
Когда ноэль резко повернулся и собрался совершить повторную попытку напасть на прыткую жертву, в него уже летел огненный шар.
Бах. Чудовище взвыло. Бах. Рык смешался с завыванием. Вздыбленная шкура, похожая на древесную кору, запылала не хуже гурских костров. Пытаясь сбить пламя, ноэль причудливо выгнул лапы и стал кататься по мостовой.