![История Авиации 2003 05 pic_82.jpg](https://litlife.club/books/206478/read/images/pic_82.jpg)
Звено F-105D в плотном строю на маршруте к объектам удара на территории ДРВ. Обычно столь плотный боевой порядок на подходе к дели позволял скрыть от расчётов РЛС разведки целей истинную численность ударной группы. После того, как бортовая аппаратура «Тандерчифов» ’определяла момент пуска зенитных ракет, ведущий звена или командир экипажа «УайлдУизла» давач команду на роспуск группы (манёвр «тюльпан»). Затем пилот каждого истребителя-бомбардировщика выполнял индивидуальный противоракетный манёвр, чаще всего заключавшийся в резком переходе на кабрирование с последующим переворотом и отвесным пикированием по растянутой спирали, выводящей самолёт на выходе из неёв сторону цели. Надо признать, что во многих случаях этот метод давал возможнос-ть избежать поражения со стороны ЗРК и позволял организовать атаку дели сразу с нескольких направлений, тем самым рассредотачивая в самый ответственный момент внимание расчётов МЗА.
Только я это успел произнести, как находящиеся на верхней палубе динамики, дали команду на запуск двигателей, а потому нам ничего не оставалось делать, как только отойти в сторону. МакКреа отдал команду механикам опустить вниз фиксаторы шасси. Командир палубной команды поднял большой палец вверх, и я услышал, как он произнёс в микрофон «Чёрт с Вами, я собираюсь удалиться.». После этого МакКреа и Николс стартовали. Практически одновременно с ними взлетели Уайзли и Джордан из 114-й эскадрильи. После этого мы спустились в комнату инструктажа пилотов, где динамики транслировали радиообмен между пилотами и командно-диспетчерским пунктом (КДП) авианосца. Через несколько минут с нашего КДП сообщили: «Ваша «тележка» на 350р. Дальность 25 миль. Разрешаю применить оружие». В этот момент я жутко пожалел о том, что решил загрузить свой желудок кофе и пончиками…»
Поскольку американских противолодочных и спасательных вертолётов в данном районе не было, то обе тихоходные цели рассматривались как вражеские. Судя по траектории движения, оба Ан-2 производили калибровку РЛС в районе Тхань-Хоа, кружа над облаками. Лучших целей для «Спэрроу» и найти было нельзя. Первым в 18:32 отличился экипаж в составе лейтенанта Динниса Х.Уайзли (пилот) и штурмана-оператора младшего лейтенанта Дэвида ЛДжордана из состава эскадрильи VF-114, а спустя девять минут, в 18:41, результативный пуск выполнили лейтенант Дэвид МакКри (пилот) и энсин Дэвид Николс (штурман-оператор).
Заметим, что к этому времени для снабжения партизанских отрядов в Южном Вьетнаме, Лаосе и Камбодже было задействовано такое значительное количество транспортной авиации, что два сбитых биплана, потеря которых признаётся вьетнамцами и китайцами, погоды явно не делали. Поэтому в декабрьские сводки потерь, составляемые нашими советниками, Ан-2 не попали. При рассмотрении же этого случая невольно напрашивается аналогия с эпизодом из сатирического романа Салтыкова-Щедрина «История одного города», «от него ждали сатрапства и кровопролития, а он чижика съел!… — разочарованно судачили о новом градоначальнике жители города Глупова…»
Куда больший резонанс имело уничтожение в декабре на аэродромах в ходе американских бомбардировок 14 МиГ-17Ф и пяти МиГ-21Ф и ПФ, хотя и эти потери достаточно быстро были восполнены. В целом же активизация действий вьетнамских истребителей и ракетчиков в декабре оказалась весьма неприятным сюрпризом для американского командования. В сравнении с ноябрём, когда над ДРВ был сбит 21 самолёт, причём только два из них (F-4C и RF-101C) приходились на долю ЗРК, а остальные 19 — на долю зенитной артиллерии (семь F-105D/F, четыре А-4С/Е, столько же F-4B/C, два А-IE и один RF-101C) 16*, потеря 22 самолётов в декабре при заметном росте числа боевых вылетов особых тревог не вызывала. А вот столь значительное изменение баланса потерь навевало вполне определённые размышления.
Справедливости ради необходимо отметить, что общее количество заявленных вьетнамскими лётчиками побед в декабре, так сказать, по горячим следам, составляло поначалу 16. Однако анализ различных данных, и, в том числе, обследование мест вероятного падения сбитых самолётов, уже тогда позволил вьетнамскому командованию и нашим советникам скорректировать это количество до 10 сбитых. Эта цифра и вошла во все отчётные документы. Заметим, что в настоящее время на основе двухсторонних данных можно утверждать, что из десяти заявок восемь оказались вполне достоверными. И это является показателем весьма объективной работы.
Другое дело ракетчики и артиллеристы. Первые считали, что им удалось сбить 26 американских самолётов, выпустив 144 ракеты. В то же время американцы признали, что потеряли от ЗРК всего девять самолётов. При этом, в декабре 1966 г. они утверждали, что, начиная с июля 1965 г. и до конца 1966 г. США потеряли от ЗРВ ПВО ДРВ всего 48 самолётов, а в официальных документах отмечалось, что «за указанный период северовьетнамская ПВО произвела примерно 700 пусков ЗУР, задействовав на поражение одной воздушной цели примерно 14 ракет». С учётом того, что в распоряжении авторов данной работы имеется в настоящее время свыше 70 свидетельств с указанием серийных номеров и мест падений сбитых за указанный период самолётов, приведённая выше цифра является типичным образчиком пропаганды того времени. Да и количество израсходованных ракет было существенно выше. Безусловно, сейчас выяснить с точностью до последнего самолёта, сколько именно их было сбито зенитными ракетами, невозможно. Причин этому много, так как для этого пришлось бы сличать проложенные курсы и стрельбовые планшеты противоборствующих сторон. Ко всему прочему, американцы часто не могли точно сказать, был ли сбит их самолёт зенитной ракетой или попаданием крупнокалиберного зенитного снаряда (85-мм или 100-мм), последние тоже наносили тяжелейшие повреждения конструкции любого самолёта даже при близком разрыве. Трудно также сказать, как мог сбитый пилот различать тип попавшей в его самолёт ракеты 17*.
Что касается зенитной артиллерии, то американцы традиционно относят её едва-ли не к основной причине их потерь, забывая, что именно зенитные ракеты в своё время «загнали» их под огонь «устаревших» пушек. В декабре, по данным наших советников, вьетнамская зенитная артиллерия сбила 26 самолётов. По данным, которыми располагают авторы, достоверно можно говорить лишь о семи сбитых, и ещё три числятся как потерянные по неизвестным причинам. В целом и эти разночтения не вызывают серьёзных вопросов, так как, с одной стороны, зенитчики всегда славились двойным, а то и тройным счётом сбитых, а с другой стороны, ещё не все данные по потерям опубликованы.
Тот, что вскрытие с помощью радиотехнической и инструментальной разведки новых позиций ЗРК было лишь вопросом времени, сомнений не вызывало. Куда более серьёзную проблему представляли вьетнамские перехватчики. Работавшая на полную мощь пропагандистская машина социалистического блока на все лады превозносила успехи вьетнамских лётчиков. Авиаполки регулярно посещали разные делегации социалистических и развивающихся стран, а также, как тогда писали, прогрессивные журналисты капиталистических стран. Под объективами кино- и фотокамер под ослепительными вспышками блицев пилотам регулярно вручались ордена за очередные сбитые самолёты. При этом ничтоже сумнящиеся борзописцы сообщали на первых полосах газет, что «55 % всех сбитых над ДРВ в 1966 г. американских самолётов уничтожено «МиГами»!!.
Конечно, авторы не утверждают, что именно «коммунистическая пропаганда» стала результатом разработки знаменитой операции «Боло» (Bolo) против истребительной авиации ДРВ. Несомненно также и то, что американское командование при принятии решения на её разработку учитывало все возможные факторы, основным среди которых было стремление как можно сильнее замедлить наращивание потенциала авиационной компоненты системы ПВО ДРВ, снова восстановившейся до весьма опасного уровня. Несомненно и то, что в случае успеха всего предприятия заметные козыри получала и пропагандистская машина «свободного мира». Главная заслуга в разработке операции принадлежала полковнику Робину Олдсу, о котором стоит рассказать поподробнее.