Из состава 2-й эскадрильи был подбит только «Харрикейн» сержанта Савина. Самолет был списан как не подлежащий ремонту;
3. Командир 3-й эскадрильи капитан Калошин согласно заданию при подходе к цели набрал высоту, что позволило одному из пилотов его группы лейтенанту Амосову атаковать истребитель противника сверху-сзади. Заметив отход 2-й эскадрильи, комэск встал в замкнутый круг с самолетами 2-й эскадрильи, а два пилота из его группы Шведов и Амосов, заметив атаки по «Харрикейнам», сами атаковали «Мессершмиттов». Именно третья прикрывающая группа «Харрикейнов» 3-й эскадрильи и понесла основные потери в воздушном бою: из пяти самолётов три были подбиты и совершили вынужденные посадки.
В завершении всей операции за «Харрикейнами» на высоте 2400 м шел разведчик Пе-2 для фотоконтроля результатов удара. Сверху экипаж Пе-2 наблюдал, как рвались на стоянках самолетов реактивные снаряды, в дополнение к ним Пе-2 сбросил четыре ФАБ-100, сфотографировал аэродром и развернулся на обратный маршрут. Вскоре на высоте 2000 метров разведчика начали преследовать два Ме-109, но экипаж Пе-2 сумел оторваться от преследователей.
Через 50 минут после посадки всей группы на поиск не вернувшихся пяти экипажей 78-го ИАП вылетели четыре «Харрикейна», пилоты которых обнаружили на месте вынужденной посадки старшего лейтенанта Амосова. После этого еще несколько дней продолжались поисковые операции, и в конце концов, все летчики вернулись в часть, то есть обошлось без потерь летного состава.
По немецким данным в этом воздушном бою были повреждены два ВН09Е из состава 5/JG5, причем Эрик Момбеек указывает в своей книге, что эти самолеты получили повреждения средней тяжести, то есть, могли произвести посадки без шасси. Оба летчика, обер-фельдфебель Хорниг и унтер-офицер Мендль, при этом получили легкие ранения.
Нашим летчикам в результате двух штурмовых ударов были засчитаны три уничтоженных самолета: по одному Хе-111, Ю-88 и Ме-109, а также семь поврежденных самолетов. Списки немецких потерь говорят о трех достаточно сильно поврежденных в ходе штурмового удара бомбардировщиках Нс111Н-6 (сер. №№ 4908, 4321 и 4295) из состава I/KG26, получивших по 35 % повреждений. Видимо, с воздуха они выглядели как уничтоженные.
После событий 4 марта последовал серьезный разбор двух штурмовых ударов по аэродрому Луостари. При этом результатами второго налета из-за значительных потерь штаб ВВС Северного флота, а за ним и штаб ВВС ВМФ в Москве остались очень не довольными. Подробное изучение событий приводит к выводу о том, что большие потери во втором вылете были по одной единственной причине — командование ВВС СФ, стремясь нанести противнику наибольший урон, отправило «Харрикейны» на повторную штурмовку сильно защищенного аэродрома. Анализ же первого налета показывает, что несмотря на то, что этот штурмовой налет большой группы истребителей проводился впервые, командование 78-го ИАП спланировало операцию, а летный состав провел её классически — с малой высоты, внезапно и без своих потерь. Решение командования полка на выполнение одного захода по стоянкам самолетов, начиная с ударной группы, стоит считать правильным, поскольку оно позволило избежать потерь от сильного зенитного огня и истребителей противника. Наставление по боевым действиям требовало первую атаку проводить для подавления средств ПВО, поэтому в штабах посчитали неправильным проведение первой атаки ударной группы по стоянкам самолетов, а не по точкам ПВО. Но тактика «сначала подавление ПВО а затем нанесение удара» выглядела красиво только на бумаге, так как подавить все зенитки с воздуха было нереально. Более поздние удары, наносимые специализированными штурмовиками Ил-2 по вражеским аэродромам хорошо это демонстрировали. Неоднократные же заходы на штурмовку небронированных истребителей «Харрикейн» с двигателями жидкостного охлаждения, как правило, приводили к их тяжелым потерям от зенитного огня.
Видимо, отчётливо понимая это, командование 78-го ИАП при планировании первого удара поставило задачу: нанести сначала удар по стоянкам самолетов, а после этого уже на втором заходе подавлять ПВО. Как видим, расчет на внезапность в первом боевом вылете полностью оправдался, да и во втором налете позволил первой ударной группе точно обстрелять стоянку бомбардировщиков He111, пока не подошли «Мессершмитты».
«Харрикейнам» вообще было крайне невыгодно задерживаться в тылу у противника над его аэродромом, поскольку по своим ЛТХ наши истребители сильно уступали Bf109E и F, а поэтому удар необходимо было провести за кратчайшее время с последующим уходом на свою территорию. Результаты воздушного боя полностью это подтвердили. Пожалуй, самая точная оценка английского истребителя «Харрикейн» отражена в отчете 760-го ИАП. После тяжелых воздушных боев, проведенных летчиками полка в феврале-апреле 1942 г., вывод был сделан следующий: «“Харрикейн''… Прост в управлении и эксплуатации… маневренный на горизонтали, но скорость недостаточная. Запроектированную скорость 280 миль/час не дает. Имея недостаточную скорость, не дает возможность летчику навязать противнику воздушный бой, преследовать его или выйти из боя. В бою на виражах имеет преимущество перед другими типами самолетов своих и противника, имеет плохой вертикальный маневр. Высоту набирает недостаточно быстро и отстает от Ме-109. Пикирует даже с полным газом вяло. При переводе в пикирование вследствие отлива бензина мотор дает перебои — захлебывается. Вооружение 12 пулеметных точек, разнесенных по плоскости слабое… Вывод: самолет “Харрикейн" для действий в передовой линии боевой работы на поле боя недостаточно эффективен. По конструкции самолет устаревший, может быть использован во второй линии обороны пунктов ПВО. В дальнейших государственных закупках необходимо воздержаться…» 9*.
Наше командование посчитало, что в ходе штурмовых налетов на аэродром Луостари «противнику нанесен значительный ущерб… но при создавшейся обстановке можно было добиться гораздо большей эффективности» и желаемого результата оба штурмовых налета не достигли, в том числе из-за того, что были выполнены только по одному заходу на цель. И это при том, что летчикам было засчитано три уничтоженных на земле самолета и несколько поврежденных! Между тем, три реально поврежденных бомбардировщика He111 на аэродроме противника для пулеметных «Харрикейнов», вооруженных PC-ми, был очень хорошим результатом, к этому выводу приводят статистические данные результатов бомбардировок аэродромов в Заполярье, когда даже мощные налеты пикирующих бомбардировщиков зачастую проходили безрезультатно. В целом, командование ВВС СФ признало правильным решение командира 78-го И АП вылетать на штурмовку аэродрома тремя группами, но на будущее, порядок захода определило другой: сначала группа подавления ПВО, затем ударная группа и третья — прикрывающая группа.
Очевидно, что в поиске виновных в значительных потерях в ходе второго налета командование ВВС СФ слишком жестко подошло к оценке результатов этой операции и отдало под суд военного трибунала командира 3-й эскадрильи капитана Калошина. Его обвинили в том, что «в результате неинициативности командира прикрывающей группы и невыполнения им своих прямых обязанностей — ввязаться в бой и сковать истребителей противника, воздушный бой пришлось вести группе подавления зенитных средств… Огонь зенитных средств хотя и был малоэффективен, но подавить его было некому», и «вместо того, чтобы принять активное участие в бое и этим дать возможность второй группе подавлять интенсивно стреляющие зенитные точки, командир решил набрать высоту 1000–1200 метров, стать своими самолетами в замкнутый горизонтальный круг и по существу оказался простым наблюдателем происходящего внизу боя» 10*.
Судя по всему, по мнению командования ВВС СФ пять «Харрикеинов» 3-й эскадрильи должны были полностью связать боем «Мессершмиттов», а в это время «Харрикейны» 2-й эскадрильи должны были штурмовать зенитные точки! Но эта схема была абсолютно неосуществима. К моменту завязывания воздушного боя половина 1-й ударной группы уже была повреждена зенитным огнем МЗА. И несмотря на то, что в этом же отчете описывается, как именно «Харрикейны» 3-й эскадрильи отбили атаки по 2-й эскадрилье, связали боем «Мессершмиттов», тем самым дали возможность уйти 2-й эскадрилье, понесли наибольшие потери в бою, командир и его 3-я эскадрилья обвинялись в бездействии!