Повторный вылет состоялся после дозаправки и зарядки боекомплектов самолетов в 16:00. Три группы (две по восемь и одна из шести «Харрикейнов») имели те же функции, что и в первом вылете: ударная, группы подавления ПВО и связывания вражеских истребителей. Одному самолету из третьей группы пришлось вернуться из- за выбивания бензина из-под крышки заправочной горловины.
Стремясь подойти к цели незаметно, 21 «Харрикейн» летел на высоте порядка 50 — 100 метров, практически следуя рельефу местности. Через двадцать минут головная восьмёрка «Харрикейнов» была в районе цели. При подходе к аэродрому Луостари на бреющем ёе ведущий командир 1-й эскадрильи капитан Алагуров запросил у летчиков своей группы: «Кто видит аэродром?». Заметив взлет вражеских истребителей, что послужило подсказкой, он сделал «подскок» на высоту 100 метров и довернул в сторону обнаруженной цели.
Заход на стоянки самолетов в этот раз был произведен с юго- востока на север. Выпустив с дистанции 500 метров четыре РС-82, и открыв огонь из пулеметов, капитан Алагуров попал по фюзеляжу двухмоторного бомбардировщика, где произошел взрыв. Летчик посчитал, что был уничтожен «Юнкерс-88», но по немецким данным был тяжело поврежден «Хейнкель-111». Старший лейтенант Реутов с дистанции 400 метров выпустил еще более мощные четыре РС-132 по другому бомбардировщику и также обстрелял его пулеметным огнем, у He111 отвалилась плоскость. На этот раз готовность системы ПВО вражеского аэродрома оказалсь более высокой, и уже на первом заходе по нашим самолетам был открыт сильный и точный огонь. Одновременно начали взлетать Bf109 из состава 5/JG5.
Первая ударная гррпа «Харрикейнов» встретила четыре Ме-109, два из них шли на встречно-пересекающихся курсах, а два находились левее. По выходящим в лобовую атаку «мессерам», наши пилоты выпустили несколько пулеметных очередей, и те уклонились от атаки, выйдя из боя. Однако расчеты МЗА продолжали вести достаточно точный огонь, в результате которого половина самолётов группы получила пробоины. В частности, «Харрикейн» капитана Алагурова имел пробоину в хвостовом оперении. Самолет старшего лейтенанта Реутова получил пробоину от снаряда в хвостовой части фюзеляжа, был перебит трос руля направления, пробиты подкосы. Самолет сержанта Романова получил попадание зенитного снаряда в маслобак, обтекатель сорвало, возник пожар, тем не менее, летчику удалось его потушить и нормально сесть на своем аэродроме. Самолет старшего лейтенанта Синева также был подбит зенитками, не дотянул до своего аэродрома, и летчик произвел вынужденную посадку на озеро Кулонга в районе Мурманска. Через полчаса его заметили с воздуха и, вскоре, с ранениями доставили в госпиталь.
1* «История Авиации» № 27, c.29 и с. ЗЗ.
2* ЦВМА Ф.787, оп.1,д.18.
3* ОЦВМА Ф.20, д.6500, л. 12.
4* ОЦВМАф.20, д.6500, л.92.
5* ОЦВМА ф.75, Д.39502.
6* ОЦВМА Ф.20, д.6134.
7* ОЦВМА Ф.20, д.33269.
8* ЦВМА Ф.787, оп.36, д.6.
![История авиации 2005 01 pic_29.jpg](https://litlife.club/books/206475/read/images/pic_29.jpg)
«Харрикейн» перед взлётом. Зима 1941–1942 гг.
Таким образом первая ударная группа «Харрикейнов» смогла нанести удар по вражеским самолетам, но сильно пострадала от зенитного огня, после чего на малой высоте направилась на свой аэродром. При подходе к аэродрому вторая группа «Харрикейнов» из состава 2- й эскадрильи сделала также «подсок» на высоту 200–300 метров для штурмовой атаки и здесь была атакована группой, насчитывавшей по нашим данным восемь — девять Ме-109Е — тех, с которыми разошлась первая ударная группа. В результате эта группа «Харрикейнов» не смогла отстреляться по зенитным точкам, лишь капитану Курзенкову удалось выпустить два снаряда РС-82 по двум бомбардировщикам на стоянке, под плоскостями которых расцвели разрывы.
Между тем, в завязавшемся на малой высоте воздушном бою капитан Мозеров и его ведомый сержант Бокий на высоте 300 метров в первой атаке сошлись с Ме-109Е в лоб, а дальше бой вели на виражах. Ведя огонь из пулеметов с дистанции 50 метров, летчики после возвращения на свой аэродром доложили, что сбили одного «Мессершмитта», который «упал в южной части аэродрома». Старший лейтенант Покровский при подходе к Луостари заметил в воздухе шесть Ме-109, одна пара, отделившись от общего строя, атаковала ведомого первого звена сержанта Саввина. Владимир Покровский сзади атаковал одного из этих «Мессершмиттов», противник задымил и ушел со снижением, летчик доложил, что Ме-109 «предположительно сбит», и ему засчитали победу. Атаку второго Ме-109 отбить не удалось, так как вторая пара «Мессершмиттов» зашла в хвост самому Покровскому, который увернулся от этой атаки резким скольжением на правое крыло и виражом с набором высоты. «Харрикейн» Саввина тем временем был подбит и летчик, выйдя из боя, перетянул линию фронта, после чего произвёл вынужденную посадку на своей территории в районе озера Нялъявр. Через несколько дней он вернулся в свою часть, а самолет был списан как не подлежащий ремонту. Старший лейтенант Курзенков после обстрела самолетов на земле заметил один Ме- 109 и с близкой дистанции выпустил две длинные очереди, после чего ему также засчитали этот самолет как сбитый. Старший лейтенант Родин атаковал Ме-109 в лоб.
Третья, самая малочисленная, группа, насчитывавшая пять «Харрикейнов» из 3-й эскадрильи, согласно плану, при подходе к аэродрому набрала высоту 800 — 1200 метров, и пилоты заметили, как три Ме-109 заходят в лобовую атаку предыдущей группе. 3-я эскадрилья развернулась на «мессеров», но те уклонились от атаки. После этого командир 3-й эскадрильи капитан Калошин встал в замкнутый круг с «Харрикейнами» 2-й эскадрильи, которые стали отходить на свою территорию. Три летчика: капитан Шведов, лейтенант Амосов и сержант Гредюшко из состава третьей прикрывающей группы находились позади общего строя. Амосов заметил, как пара «Мессершмиттов» атакует впереди идущую пару «Харрикейнов» в хвост и, имея превышение, сзади-сверху сам перешёл в атаку. Отбив нападение, лейтенант Амосов в свою очередь попал под удар других «мессеров», его самолет был поврежден, и летчику пришлось идти на вынужденную посадку на небольшое озеро на нашей территории в районе Урд-озеро. Летчик не пострадал, а самолет позже был эвакуирован и отправлен в ремонт. По докладу пилота ему был засчитан один сбитый Ме-109.
Капитан Шведов также заметил, что его ведомого (очевидно сержанта Гредюшко) атакует пара «Мессершмиттов» снизу-сзади, а ему в лоб выходит третий «мессер». Ведущий выпустил реактивные снаряды и открыл огонь из пулеметов, в это время сзади-сверху и снизу его атаковали еще три «Мессершмитта-109». Окружённому со всех сторон нашему пилоту ничего не оставалось, как срывать вражеские атаки крутыми виражами. Однако долго это продолжаться не могло, и вскоре одна из очередей «Мессершмиттов» угодила в мотор, который вскоре заклинил, и Шведов пошел на вынужденную посадку в 6–7 км южнее Луостари. При посадке в сопках «мессеры» продолжали обстреливать «Харрикейн» и вели огонь после его приземления, явно намериваясь убить летчика. Но все обошлось: летчик перешел линию фронта и на шестые сутки прибыл в свою часть. Третий «Харрикейн» из состава прикрытия сержанта Гредюшко также получил повреждения в воздушном бою, летчик совершил вынужденную посадку на нашей территории в районе линии фронта, самолет был отправлен в ремонт.
Таким образом, из длинного описания второго налета на аэродром Луостари можно выделить три основных момента:
1. Как и в первом налете, ударная группа смогла нанести штурмовой удар по стоянкам самолетов. Мелкокалиберная зенитная артиллерия смогла повредить половину самолетов этой ударной группы, один из которых (старшего лейтенанта Синева) сел на вынужденную посадку;
2. Группа подавления ПВО, подошедшая к цели вслед за ударной, была встречена истребителями противника. После нескольких первых атак в воздушном бою эта группа замкнула оборонительный круг и, сравнительно благополучно, вернулась на свой аэродром, в том числе благодаря тому, что три «Харрикейна» из группы прикрытия приняли на себя основной удар взлетевших «Мессершмиттов».