Когда в Озёрное прибыли первые Ту-22, то суслики ушли со стоянок. Взлетающие самолёты, а обычно это было ночью, немало досаждали жителям Рязани, Минска, Барановичей. При этом города почему-то застраивались именно в направлении курсов взлёта-посадки, а эти крупные аэродромы были созданы ещё до воины! Помню, после взлёта с аэродрома Дягилево в районе Рязани пролетаешь над районом города «Приокский» с гигантским станкостроительным заводом и жилым районом. Похоже, что безопасность жителей никого особо не беспокоила.
В 1984 г. в 290-й ОДРАП пришла команда сбросить бомбу ФАБ-9000. До этого мы бомбы такого калибра не применяли, хотя они входили в один из вариантов полезной нагрузки Ту-22. О том, как прошли эти испытания, мне много позже рассказал мой однокашник по училищу подполковник В.Чернышев. Так как такие бомбы были на складе в Бобруйске, то вылет на полигон Херсон выполняли с аэродрома Бобруйск. Подвешивавшие бомбу специалисты-оружейники оказались не лишены чувства юмора, решив нарисовать этому чудовищу глаза и написали на борту «Ищи цель». Возможно, они уже тогда понимали, что такие боеприпасы в конце XX века являются анахронизмами и требуют замены на высокоточные средства поражения. После этого была произведена заправка самолёта топливом.
Сброс выполнялся с высоты 6000 м. После того как бомба попала в цель, КП дал команду выполнить повторный заход и произвести фотографирование. Открывшимся зрелищем экипаж в первый момент был шокирован — при подходе к полигону авиаторы увидели гигантский гриб черно-коричневого цвета, поднявшийся до нашей высоты полёта, который своей формой напоминал ядерный взрыв! О том, что должно было подумать местное население при виде этого зрелища, можно было только догадываться…
И всё же, когда ты находишься в воздухе все эти неурядицы и даже откровенные просчёты конструкторов и ошибки командования отступали на второй план. Особенно когда проходили учения.
Дважды мне довелось выполнять пуск ракеты Х-22 с головкой ПГ. Первый раз по морской цели, на скорости соответствующей числу М=0,9 в один из притопленных на мелководье кораблей в Каспийском море. Второй пуск наш экипаж произвёл на сверхзвуковой скорости М=1,15, на сухопутном полигоне по цели, имитирующей железнодорожный мост.
![История Авиации 2005 03 pic_81.jpg](https://litlife.club/books/206474/read/images/pic_81.jpg)
Танкер до (вверху) и после (внизу) попадания крылатой ракеты Х-22ПГ, попавшей в кормовую часть в машинное отделение под трубой.
![История Авиации 2005 03 pic_82.jpg](https://litlife.club/books/206474/read/images/pic_82.jpg)
Вообще-то до нас готовился пускать ракету другой экипаж, но у них во время оолёта полигона постоянно возникали какие-то проблемы то с ракетой, то с самолётным оборудованием и, в конце концов, в штабе полка их решили заменить нами. Это, надо признать, было большой для меня неожиданностью. Основная сложность заключалась в том, что пускать Х-22 в то время разрешалось только в отсутствии американских спутников- разведчиков над полигоном, что позволяло сохранить в тайне параметры телеметрии ракеты и комплекса в целом. Однако с течением времени «соглядатаев» в космосе становилось всё больше, а время вылета на такого рода упражнения всё более строго регламентировалось. К тому же, из-за высокой температуры воздуха в летнее время взлетать приходилось в ранние часы. Посадка после выполнения задания производилась в Моздоке или в Полтаве. Радиообмен с полигоном происходил в зашифрованном виде. При этом нельзя было повторно применять одни и те же шифры, что было довольно неудобным.
И вот, когда всё уже было готово к пуску, вдруг получаем с земли команду «быть на связи». Вроде и запрета нет, но и разрешение на пуск не прошло. Как быть?..
А самолёт-то ведь не на привязи! Скорость и расход топлива-то никуда не денешь! Расстояние до цели тоже, между прочим, сокращается. Мой штурман В.И.Селезнёв докладывает, что «всё нормально, разрешите пуск?..»
Что было делать? А команды с земли всё нет…
И я даю команду на пуск с докладом на землю, что по цели отработал.
…Ракета вынырнула впереди по курсу, размером со спичку с ярко оранжевым пламенем и стремительно стала набирать змейкой высоту, а уже на большой высоте за ней выстелился белый инверсионный след. В общем, всё почти прекрасно, но… в эфире воцарилась тишина, т. е. подтверждения, что руководитель полётов на полигоне принял мою информацию, нет. Мы стали волноваться, наверно что-то не так?.. В общем, дело начало пахнуть керосином…
Но тут в эфире прозвучал наш позывной, и сообщают «точно».
Попали!!..
Садимся в Моздоке, техники ещё не прилетели на транспортнике и поэтому приходится «вылазить» из кабины на не опущенных креслах. Осматриваем самолёт и обнаруживаем на балочном держателе, на одном «ШР» часть обшивки ракеты. Видимо, ракета отошла под углом и оторвала кусочек своей обшивки. Докладываю на КП, а мне говорят, что я пустил ракету без разрешения. Если бы она не попала в цель, то у меня были бы очень большие неприятности. Но, как говорится, победителей не судят, и мы получили в подарок наручные часы. Причина задержки с выдачей команды на запуск стала известна позже. Оказывается, перед самым пуском пропала телеметрия с ракеты, и руководитель полётов на полигоне решил просто дождаться восстановления связи…
До сих пор храню фотографии этого корабля до пуска и после.
Второй пуск прошёл уже спокойнее — мы попали точно в «опору» моста.
Все дневные взлёты и посадки снимались кинокамерой и на следующий день на разборе полётов просматривались всеми командирами кораблей. Это имело сильное воспитательное воздействие. Если на посадке совершил грешок, сел с высокого выравнивания или с отделением, то чувствуешь себя отвратительно, ведь все видят, как ты садился. В полку в Озёрном хранилась кинозапись катастрофы капитана Варваричева, когда на выравнивании самолёт взмывает вертикально вверх и падает на хвост. Её показывали всем вновь прибывшим лётчикам. Эту запись первоначально использовали даже в первых кадрах фильма «Нежность к ревущему зверю», который снимала киностудия им. Довженко.
Тогда, в ходе съёмок, было снято много эпизодов с полётами Ту-22. Пилотировали командир эскадрильи Ю.Казаков и его заместитель Н.Куцаков. Нам показали эти полёты, и мы пришли в восхищение от увиденного. Особенно были красивы полёты на «преступно» малой высоте над гидропарком города Житомира. Первыми зрителями были мы, затем фильм был отправлен в Москву на утверждение. Но там его забраковали, наверно из-за секретности Ту-22. После этого на аэродром пригнали из Тамбовского ВВАУЛ самолет Ту-134УБЛ и заново отсняли полёты. На экран фильм вышел без Ту-22, а это было очень жалко — съёмки были потрясающе красивыми и, я бы сказал, мощными. Руководство полка просило не вошедшие в фильм кадры оставить в полку, но киностудия этого не сделала. Остаётся надеяться, что может быть в её архивах эти плёнки до сих пор лежат.
Все лётчики на Ту-22 любили летать на малых и предельно-малых высотах. Тренировались в районе аэродрома проходом над ВПП. Но, как-то помню, в конце июня полёты начинались ночью и заканчивались днём. А в тот день в местной школе был выпускной вечер, и я предложил другому лётчику А.П.Тихачёву пройти левее ВПП над стоянкой и над Пряжевским озером, куда придут встречать рассвет выпускники, что мы и сделали. Как они нам махали! Было очень здорово. Техники, видевшие эти пролёты, а мы прошли над стоянками, тоже были довольны мощью продемонстрированной в этом полёте.
При полётах по маршрутам не редко тренировались в проведение маловысотных прорывов на участке между полигонами Херсон и Калиновка. Естественно, что такой полёт выполнялся в ручном управлении. Но особенно мы «отрывались» при полётах на проверку ПВО. При этом разработка этих рейдов часто выполнялась нами, и проверяемые частенько могли только догадываться, откуда появятся «атакующие». Часто заходы выполнялись на высотах 100–150 м со стороны Чёрного моря, и дальше мы мчались по большим оврагам (балкам), летя ниже их краёв!