В большой столовой, поставленные столы буквой П, накрыты богатыми, шитыми золотом заморскими скатертями. Повара расстарались – кушания и деликатесы ломились на столах, огромные блюда с разнообразной дичью, источали вкуснейшие ароматы. Осетрины и прочей рыбы не счесть, во всех видах от жареной и конченой, до пирогов и, конечно, знаменитая осетровая уха. Что интересно, до меня тут икру особо не жаловали, а тюрки ее вообще не ели, да и не рыбачили особо, хотя многие жили на реках.
К сроку съехались все гости – отсутствовали только Семен с Громовым, по уважительной причине. Ивана, приемного сына, приехавшего с Сашкой Котом и женой – посадил по левую руку.
Я позвонил в колокольчик.
– Господа и дамы, уважаемые подданные хочу представить вам моего приемного сына – князя Ивана Благовещенского. – Служит в гвардии, холост и очень богатый жених – найдет себе девушку по сердцу, свадьба за мной. – Давайте выпьем за его удачу и будущую счастливую семейную жизнь, ура.
Гости трижды рявкнули здравницу. Выпили, пир начался. Иван, покрасневший, что рак, стал меня благодарить:
– Спасибо за доброе слово, царьбатюшка, только ошибся ты, нет у меня больших денег, живу на жалование.
– Иван, вопервых, называй меня просто батюшкой, без царя, а вовторых, держи указ, читай.
Князь быстро пробежал глазами свиток и округлил глаза.
Да, да, Ваня, у тебя в моем подвале триста тысяч рублей, в любое время можешь взять их по предъявлении сей грамоты. – Тебе с сего дня принадлежит Белая Русь, со всеми городками. Выберешь себе столицу, обустроишься, но границы своего владения придется отвоевать. – Ляхи там на западе обосновались, ну и выкинешь их к чертовой матери. – К чему говорю, после основного задания, что тебе дам – завоюешь Балтику. – Народы там проживающие расселим по всей России, а не то от них много пакости в будущем нам предстоит.
– Иван, завтра получишь приказ о присвоении тебе чина полковника, хватит тебе в звании капитана ходить. – Первым делом в крупных городах создашь школы гвардейские и канонирские – по тысяче и триста человек в каждой. – Инструкторов я тебе предоставлю, оружие и орудия получишь в оружейке, завтра тебе вручат соответствующий указ. – Посчитай, сколь денег потребуется на сие мероприятие – бумагу мне предоставишь. – Срок обучения в школах для рядовых – полгода, для лейтенанта – один год. Самое главное – тебе предстоит набрать и обучить сто тысяч бойцов – десять дивизий. – Расклад такой – одна дивизия – спецназ, две – казаки, две – егеря и пять дивизий – гвардейцы, пехота. – Вооружение – винтовки, карабины, автоматы, орудия 60100 мм. – По орудиям – на каждый полк по тридцать орудий и столько пулеметов КПВ. – В школах канониров обучишь три тысячи артиллеристов и одну тысячу пулеметчиков. – Поедешь после Нового года, надеюсь на тебя Ваня.
– Государь…, отец, не сумлевайся, все исполню, за меня краснеть не придется.
– Молодец, другого ответа не ожидал, ты кушай, кушай и между делом невесту себе присматривай. – Жениться тебе надо, первое время у нас поживете. – Ты смотри, а ведь они недаром своих взрослых дочерей привезли – почуяли видно про видного холостяка. – Ваня, глянь какова дочурка у Власа Худорина – персик. – Да, отец, очень красивая девушка. – Через полчаса начнутся танцы, чтобы непременно ее пригласил. – Папа у нее сильно головастый мужик, значит, и дочурка дурой быть не должна.
Гости меж тем поочередно произносили здравицы в мою честь – приходилось каждый раз осушать кубок, позвал Василия, сидевшего со своей женой неподалеку.
– Василий, передай гостям, пусть уймутся, а то вместо здравиц получат плетью по хребту.
Аленка улыбнулась:
– Я горжусь тобой, Государь.
– И ты туда же, прекрати.
– Да нет, я по поводу Ивана, так рада за него. – Может ему действительно повезет и он найдет себе хорошую жену.
– Алена, обрати внимание на дочь Худорина.
– Очень симпатичная девушка.
– Через тричетыре часа для женщин накроют столы в соседней палате – пообщайся с ней, присмотрись, вдруг Ване подойдет.
– Хорошо, супруг мой – и шепнула на ухо – Я хочу тебя. Истомилась.
Я поцеловал ее маленькую ладошку:
– Потерпи, милая, до двенадцати осталось недолго. – Сам хочу, но что делать.
Объявили танцы, на первый вышли мы с царицей. Веселье набирало обороты, Карчи в кружке слушателей травил байки. С их стороны доносились взрывы хохота. Молодежь танцевала. Наш Ваня не отходил от дочери Власа Худорина – видимо по душе пришлась ему девушка. – Надеюсь, у них все сладится.
Тигры, лежавшие за нашими тронами, удалились, видимо не понравилось громкое звучание духового оркестра. Остался один Сынок, старательно закрывающий свои уши лапами. Пытался его отправить, ни в какую – тьфу на тебя, мучайся теперь, дурачок.
Посидев немного за столом, приказал Василию направить в кабинет Карчи с Рувимом Кацманом. В сопровождении Сынка я пришел в кабинет. Министры уже меня ждали.
– Нус, господа хорошие, выкладывайте о крестьянском вопросе, что надумали?
– Государь, ты умен и справедлив, дай Бог тебе здоровья и процветания, а также твоего правления нашим государством не менее тысячи лет – зачастил Карчи.
– Стоп, стоп, ты плетью давно не получал – сейчас устрою. – Рувим, докладывай.
– Государь, мы долго думали и сделали вывод. – Первое – крестьянскую реформу необходимо начать с казенных крестьян. – В счет кредита выдать крестьянам железные плуги, лошадей, семян, обозначить территорию их земельных наделов. – А также выдать малую толику денег для чего необходимо создать крестьянский банк – кредиты давать под малый процент и не только крестьянам. – Второе – мы предлагаем выкупать крестьян у бояр и князей, у некоторых их явный избыток. – Бояре сами рады избавиться от обузы, но продать никому не могут – наличных денег маловато. – Мы для них счастливый случай – продадут без разговоров, еще и спасибо скажут.
– Добро, соберитесь с Митрохиным и Никитой Ковалем, прикиньте сколько и чего выделить крестьянам. – О крестьянском банке – главное управление здесь в Казани – начинайте строить здание с подвалами. – В крупных городах открыть филиалы, у вас сразу появятся клиенты из купцов. – Под небольшой процент станут вкладывать деньги, чтобы не тащить наличные в путьдорогу.
Рувим въехал в тему на раз, запрыгал и заплясал по кабинету.
– Ты еще «семьсорок» исполни.
– Ась?
– Все, проехали. – Ребята, чешите за стол, сегодня гуляем, а вообще проявляйте больше самостоятельности – вы же правительство в конце концов.
– Чего ругаешься, Государь? – выпучил глаза Рувим.
– Карчи, объясни ему.
Карчи, ухватив Рувима за рукав парчового халата, утянул его вон.
Неплохо попировали, расслабились, в конце вечера подозвал Ивана.
– Ну, есть чем нас порадовать?
Иван, смущаясь, ответил:
– Необыкновенная девица, отец, Дианой зовут, а умница какая… – замолчал, уставясь в пол.
– Рад, за тебя, сын, что ты право смущаешься – ты же гвардеец, беги, вон зажалась поди.
Иван, запунцовевший, убежал.
– Чем ты его в краску вогнал? – спросила Алена.
– Да он сам себя, скромный шибко, вот женим, излишнюю застенчивость жена тотчас выбьет. – Я до женитьбы тоже застенчивый был.
– Врун ты застенчивый – Аленка рассмеялась. – Пойдем, муж мой, на последний танец.
– Всегда к вашим услугам, сударыня.
Вечер удался и к двенадцати ночи завершился.
Следующую неделю посвятил семье – выезжали за город в лес. Васенька носился с Пушком по сугробам, визжа от удовольствия. Сынок с Малышкой поочередно исчезали в лесу – охотились.
В начале месяца, но заведенному порядку, адъютант зачитывал челобитные и прошения, кидаемые народом в специальный ящик, присобаченный рядом с воротами Кремля. Любой мой подданный мог обратиться ко мне, своему Государю напрямую – одно но, анонимки не рассматривались. Василий зачитывал бумаги, а я после размышлений, выносил свой вердикт, который он заносил в папку. В особых тяжелых случаях – убийстве, грабеже, насилии – давалось поручение Тайному приказу – те проводили расследование. Виновные и свидетели доставлялись на мой суд. Обычно сие происходило, когда народ не верил в своего местного наместника, либо приговор его суда считал несправедливым. Много жалоб поступало на воровство служилых людишек и на притеснения бояр.