- Пожалуйста, будь осторожна, Алисия.
И это вместо любви в предположительно-то последнюю ночь. Святоша, как есть - святоша.
- Думаешь, он будет молиться, и я окочурюсь от страха? - хмыкнула я.
- Ты представляешь, как сейчас осаждают его резиденцию?
- Как? - перекатившись на другой бок, поинтересовалась я. - Александр, брось, я их принцесса.
- Если только твой брат ещё не лишил тебя титула, - отозвался хотфолдец.
- Ну, по крови, - отмахнулась я. - И ведьма, к тому же. Они меня боятся. Всё будет хорошо. Доверься - и что ты там мне обычно говоришь, - и, когда он улыбнулся, добавила. - Скажи лучше, какой он, этот Рыбак?
- Не знаю, - огорошил меня Александр. - Его никто не видел. Он Святой и никто не может его лицезреть. Это традиция.
- Ну и традиции у вас! - только и сказала я.
Никто не видел? Ну вот, я буду первой. Наверное, старый уродец, иначе бы обязательно показывался на публике. Свято-о-ой...
Мы улетели ещё до рассвета. Горизонт едва ли посветлел, а Арман уже поднялся в небо и поймал воздушный поток. Я, пригнувшись к его шее, куталась в меховой плащ и старалась не смотреть вниз: на сверкающие волны, а потом - на огни лагеря Теодора. Утром там всё заполыхает.
Но это не моё дело.
К резиденции святош мы с Арманом добрались уже за полдень. И то, потому что заблудились по дороге... пару раз. Ну откуда я знала, где этот Рыбак живёт? Серебристый вроде знал, но с Арманом связь установить он не смог, а то, что мне объяснил, не очень-то помогло. Описания Александра тоже оказались бесполезны.
Но мы добрались: летели на осаждающих. Я так рассудила: если внизу куча солдат зачем-то появилась и не двигается, значит, она там зачем-то нужна. И вряд ли для распятия очередного клирика по приказу Теодора.
Границы резиденции - укреплённой, как хороший форт - солдаты обступили вовсю, но наверх они преимущественно не смотрели. А ещё мы с Арманом мудро скрылись за тучами - благо накрапывал дождь и серые облака висели очень низко.
Что меня удивило - отсутствие магической защиты. Рыбак на молитвы надеется? Так они только в моём случае помогают. И то не всегда.
В общем, прошмыгнули мы над осадой и закружили над резиденцией, ища подходящую поляну для приземления. Двора нужной ширины тут не было.
А потом я соскользнула с дракона и, повернувшись к бегущим ко мне святошам, поинтересовалась:
- Господа, можно я тут дракона оставлю?
Арман для закрепления эффекта курлыкнул и дохнул пламенем.
Но монахи больше отличились. Один из них шагнул ко мне и, отвесив поклон, поинтересовался:
- Вы - принцесса Алисия?
Я погладила навершие посоха.
- Ну да. И что?
- Идёмте, - вместо ответа святоша поманил меня и, кивнув "братьям", направился куда-то по аллее.
Я переглянулась с драконом, решила, что пятёрка монахов ему не сильно помешают, даже если начнут надоедать, и пошла вслед за...хм... проводником.
Аллея, потом поляна и снова аллея, потом тропинка и высокое крыльцо. Монах кивнул страже, услужливо распахнул передо мной двери... и не двинулся с места.
Я изумлённо уставилась на него. А дальше?..
- Его Преосвященство ждёт вас, принцесса, - сообщил монах.
Я обалдело моргнула и медленно шагнула внутрь. Вздрогнула, когда дверь за спиной скрипнула, закрываясь.
Та-а-ак, ждёт, значит. Очень интересно. Ловушка?
Дальше была огромная мраморная лестница и закрытые двери на первом этаже. Пришлось подниматься.
В общем, я как дура, тыкалась во все двери, какие были. И ещё пару раз спускалась-поднималась. Пока не оказалась в небольшой домашней часовенке.
Ну уж тут-то самое место Святому встречать ведьму.
Но на меня смотрел лишь распятый Спаситель. И гнетущая тишина звенела в ушах.
Вздрагивая от эха собственных шагов, я прошлась между деревянными скамьями. К витражному окну-розе. К мозаике Богоматери. Полюбовалась на здоровенный крест Спасителя.
И резко обернулась, услышав неожиданное:
- Алисия?
Голос оказался молодым, звучным, чистым. Но фигура, стоящая в проходе должна была принадлежать старику: согбенная спина, рука в алой расшитой золотом перчатке, опирающаяся на посох. Высокий головной убор - красный с белым. Расшитая драгоценностями и парчой богатая сутана. И серебристая вуаль на лице - волшебная. Чего-то такого я ожидала от главы святош. А также креста и магических штучек - святое колдовство, куда ж без него.
- Здравствуй, девочка, - выделив первое слово, произнёс клирик.
Я нахмурилась, всё ещё под впечатлением его голоса.
- Э-э-э...здравств...кхе-кхе-кхе...
Святоша в это время шагнул ко мне, заставив отшатнуться. И со словами: "Я ждал тебя" перехватил жезл за середину, выпрямляясь.
Я ошеломленно смотрела, как он снимает головной убор, проводит рукой перед собой, убирая вуаль...
Ноги подкосились, и я рухнула на пол, прямо под распятым Спасителем.
- Этого... просто... не может быть!
- Может, - светло улыбнулся Рыбак.
Я сжала кулаки, не в силах оторвать взгляда от его лица. Я уже видела это лицо. В книге про богомерзкого чернокнижника, убитого сколько-то там сотен лет назад. Такого же, как я. Проклятого.
Юноша-чернокнижник, точно сошедший с портрета той старой-старой книги из библиотеки Теодора, снова улыбнулся, погладил сутану и произнёс тем же сладким, музыкальным голосом:
- Ты выглядишь удивлённой, Алисия.
В ответ я выдала пару непечатных слов и всё-таки отвернулась. Удивлённой - мягко сказано. Глава Святого Престола - Проклятый? Как я?!
- То есть ты... ты... серьёзно... святоша... нет, быть не может!
- Может, Алисия, - вздохнул юноша, подходя ближе. - И, честно говоря, я думал, ты раньше догадаешься. Ведь рядом с тобой был настоящий верующий, в конце концов, должно в этой хорошенькой головке, - он лёгким жестом указал на мой лоб, - что-то задержаться... кроме смертей...
- А остальные... монахи... не... не настоящие? - проблеяла я.
Юноша грустно покачал головой и потянул меня за руку вниз, к скамье.
- Садись, Алисия... Ну почему же не настоящие? Есть и настоящие. Только они не маги. Тебя никогда не удивляло, почему монахи колдуют?
Я ошалело помотала головой. Почему меня должно это удивлять?
- Ну конечно, - снова вздохнул юноша. - Ты же наверняка не знаешь Священного Писания. Не читала даже. И ничего не знаешь... Во времена моей молодости, девочка, священники никогда не колдовали. Это противно их вере. Они преследуют колдовство в любом виде. Магов, драконов, сатиров, наяд... ты же знаешь, кто жил раньше на этой земле?
Я моргнула, пытаясь понять, к чему всё это.
- А потом пришли священники, - тёк голос чернокнижника. Мягкий, ласковый голос. - Люди, когда перестают во что-то верить, это что-то исчезает. Но тогда равновесие нарушается и...
И я уплыла. Голос был, конечно, красивый, но я ничерта не понимала. Какое равновесие, какие законы?
- Э-э-э... А можно попроще?
Юноша запнулся. Посмотрел на меня с плохо скрытым презрением.
- Ну хорошо... В мире всегда есть добро. И зло - это ты. И я. Так понятней?
Я потёрла лоб.
- А почему это мы зло?
- Законы равновесия.., - завёлся было юноша, но поймал мой взгляд и быстро закончил. - Потому что.
- А, ну, тогда конечно, - фыркнула я. - Только если вы - зло, что ж вас никто убить не хочет? Меня все хотят. А убиваете вы не меньше, вон, про инквизицию какие истории ходят.
- О, инквизиция, - мечтательно протянул юноша. - Ты не знаешь, какой была инквизиция в моё время... Она вообще никого не убивала. А монахи? Они молились... Они верили... так истово... Знаешь, что с нами молитва делает? Сколько я сил потратил, чтобы всё это прекратить... Сколько времени... Понимаешь, милая Алисия, этому миру нужны добро и зло. Таковы его законы. Поэтому время от времени рождаемся мы. Как это было раньше, я, к сожалению, не знаю. Но в моё время добро олицетворяли священники, а мне пришлось быть злом. Тебе понравилось творить зло, Алисия?