На Балтике атаку революционеров-разрушителей отбили, но на очереди был теперь снова Черноморский флот.
ГОРЛАН И ТРИБУН
В Севастополе в это время с каждым часом обстановка становилась всё накалённее. В эти дни вице-адмирал Г. Чухнин докладывает императору в Петербург «Если здесь (в Севастополе. — В.Ш.) не будет уничтожено революционное гнездо и выселены евреи, так как фактически верно, что подготовки морских команд к восстаниям производится евреями, все противоправительственные сходки устраиваются ими, для каковой цели они имеют постоянный приезд из Одессы, то надо приготовиться к жалкому влачению существования флота…» Сам командующий Черноморским флотом принимает все возможные меры для наведения порядка. За произошедшее с «Потёмкиным» он увольняет со службы без права производства в следующий чин обоих младших флагманов вице-адмирала Кригера и контр-адмирала Вишневецкого, командиров броненосца «Георгий Победоносец» и минного транспорта «Буг». Небезынтересно, что при этом между Чухниным и Кригером состоялся следующий диалог:
Кригер: Революция на флоте началась многим раньше моего назначения и поэтому я не виноват!
Чухнин: Мало сидеть и подписывать бумаги, надо изучать людей и воздействовать на них!
Будучи глубоко верующим человеком, Чухнин самолично окропляет святой водой опозоренный «Потёмкин». Позднее он то же самое проделает и с «Очаковым»…
Какова же была осенью 1905 года политическая обстановка в Севастополе? Дело в том, что общепринятое историческое описание ноябрьских севастопольских событий вопрос о фактическом раскладе оппозиционных правительству политических сил в городе обходит стороной. Обычно говорится, что имеются отрывочные сведения о наличии большевиков на кораблях Черноморского флота, однако документально сведения о таковых отсутствуют. Чтобы разобраться с этим вопросом, обратимся к фундаментальному исследованию В.И. Королёва «Возникновение политических партий в Таврической губернии» (Симферополь. Таврия. 1993 г.). Итак, что же пишет Королёв?
Организация РСДРП была создана в Севастополе в 1902 году прибывшим туда симферопольским евреем Михаилом Лурье. Однако вскоре один из русских рабочих возмущённо доложил в полицию о том, что Лурье собирается применять смертную казнь по отношению к ослушникам. Организация была разгромлена. В 1903 году организация была восстановлена неким Мордхаем Ароновым, но оставалась весьма малочисленной. За подготовку восстания и приобретение оружия в организации отвечал некто Евгений Рабинович. В том же 1903 году, как известно, состоялся 2-й съезд РСДРП, на котором партия разделилась на леворадикальную (большевистскую) и умеренно-социалистическую (меньшевистскую) самостоятельные фракции. Крымская организация (её представителем на съезде был некто М. Макодзюб) полностью примкнула к меньшевикам. Что касается большевиков, то документально на 1905 год подтверждён факт наличия в Таврической губернии лишь одной немногочисленной большевистской группы, причём не в Севастополе. В 1903–1904 годах севастопольская городская организация РСДРП (полностью состоящая из меньшевиков) подверглась нескольким массовым арестам, после чего её влияние в городе стало совсем незначительным. Оставшиеся на свободе меньшевики распространяли своё влияние прежде всего на портовых рабочих. Среди руководителей городской меньшевистской организации в то время числились: некие Мусик и Громатик, Герман Элерт и Розалия Музыкантова. Активно помогал севастопольским меньшевикам и брат Троцкого Давид Бронштейн. Оговоримся сразу, что судьба была к нему менее благосклонна, чем к старшему брату, и младший был убит в 1905 году в Феодосии.
Помимо меньшевистской РСДРП, в Крыму и Севастополе в 1905 году активно действовали чисто еврейские политические организации и в первую очередь Бунд. Ими в Севастополе руководили Теодорович, Мотля Дубровская, Лея Мильнер и печатник Яков Винокур. Связь крымской и севастопольских организаций Бунда с Одессой осуществлял Лейба Хаит. Определённую активность проявляла в Крыму и сионистская организация во главе с делегатом 4-го Всемирного сионистского конгресса «потомственным почётным гражданином Симферополя» Виктором Якобсоном.
Кроме этого в Крыму весьма активно работала ещё одна еврейская партия, Поалей-Цион, во главе с некими Генштейном и Задовым, имевшая целью создание на юге России великого Израиля.
Что касается главной оппозиционной политической силы, то ею на юге России в 1905 году была партия социал-революционеров (эсеров). В Севастополе ею руководил врач городской больницы Сергей Никонов. Он был, как и Шмидт, сын адмирала и участника обороны Севастополя в 1854–1955 годах. Незадолго до событий 1905 года Никонов был выслан в Архангельск, но вскоре вернулся обратно в Севастополь. Как сын адмирала и врач, он имел весьма большое влияние в городе. Вне всяких сомнений, Никонов был знаком со Шмидтом. Во всяком случае, обоих очень многое сближало. Их отцы были очень хорошими знакомыми, и сыновья соответственно знали друг друга с детства. Вспомним теперь о медицинском заключении, данном севастопольскими врачами Шмидту. Суть заключения была такова, что служить Шмидт отныне мог только на Черноморском флоте. Думается, что без вмешательства влиятельного городского главврача там не обошлось. Основания к тому, чтобы обязательно оставить своего старого товарища на Черноморском флоте, у Никонова были, судя по всему, весьма веские.
Вполне возможно, что, как один из руководителей городского революционного комитета, Никонов явился кроме этого и одним из главных популяризаторов никому не известного ещё в начале октября 1905 года в Севастополе лейтенанта Шмидта. О тогдашних севастопольских эсерах В.И. Королёв пишет так: «Севастопольская организация (ПСР) была количественно более сильна, чем городское объединение РСДРП. В ряде работ и воспоминаний утверждается, что эсеры захватили первенство по численности и популярности среди других партий. Вероятно, они насчитывали не менее 1000 человек». Поэтому если говорить о партийной принадлежности участников ноябрьского восстания 1905 года в Севастополе, то необходимо признать, что это были в своём подавляющем количестве эсеры и примкнувшие к ним меньшевики с представителями еврейских национальных партий.
Из воспоминаний очевидцев офицеров Черноморского флота: «Неудачи… вызывают в партии (имеются в виду все оппозиционные партии вместе) новое противодействие общему порядку. Массы еврейской молодёжи занялись организацией забастовок среди различных ремесленников, мастеровых цехов, работников, приказчиков… Они ходили по домам и требовали прекращения работ, как выражения протеста…» «Получены были сведения, что, несмотря на меры принятые адмиралом (имеется в виду Г. Чухнин. — В.Ш.), устраиваются сходки с нижними чинами и что таковыми организаторами сходок всегда были евреи, часто из лиц свободных профессий, пользовавшихся в городе известным положением, но ускользавшими от преследования…» Вечером 13 ноября зачинщиками беспорядков в Севастополе был поднят вопрос о приглашении Шмидта. Собравшихся подкупало не только офицерское звание Шмидта, но, вполне возможно, и соответствующая информация о нём из Одессы.
В 1904 году имело место волнение матросов, не желавших отправки на эскадру контр-адмирала Небогатова, уходящую из Кронштадта на Дальний Восток на войну с Японией. Схема восстания была та же, что впоследствии и на «Потёмкине» — якобы плохой обед. Матросы даже захватили винтовки, но затем одумались и разошлись. На суде выяснилось, что к бунту их подбивали некие Л.А. Куперник и Пергамент. Наказание было достаточно мягким. Несколько человек были приговорены к арестантским ротам, а остальные отделались дисциплинарными взысканиями.
Обстановка в начале 1905 года в Севастополе была в общем-то достаточно спокойной. В мае имел место массовый митинг в Инкермане, где руководили революционеры Перельберг, Марк Стрегем и Грудский.
Ну а что делает в это время наш герой? Оказавшись на Черноморском флоте, Шмидт начинает строчить фельетоны. Теперь он возомнил себя уже великим журналистом. Под собственной фамилией он, однако, писать боится и придумывает себе псевдонимы. Да какие! К примеру, фельетон «Г-н Меньшиков и его восторженное благонравие», напечатанный в газете «Сын Отечества» от 1 сентября 1905 года, Шмидт подписывает скромным псевдонимом Прометей. Как говорится, без комментариев! Следующую статью «Морские разговоры», опубликованную в той же газете 20 июля 1905 года, он уже подписывает псевдонимом Old captain (Старый капитан). Опять мания величия. Какой, к чёрту, Шмидт старый капитан! Капитаном он проделал всего лишь один рейс, во время которого посадил судно на камни и угодил на скамью подсудимых. Но Шмидту очень хочется быть значимым в глазах окружающих, а потому и Старый капитан для него не хуже Прометея. Как не вспомнить здесь и более ранний псевдоним нашего «воздушного льва» — Леон Аэр.