Одесский вариант восстания у революционеров не удался, но оставался ещё второй — Севастопольский. Организаторам революций надо было лишь сделать небольшую, в несколько месяцев, передышку, чтобы осмотреться и перегруппировать силы. Что касается Севастополя, то, учитывая его менталитет, там более чем нужен был для руководства именно кадровый морской офицер. Наступало время «красного лейтенанта».
Несмотря на отсутствие каких-либо документальных фактов, можно предположить, что Шмидт в дни июньского восстания скорее всего всё же находился в Одессе, однако ничем проявить себя не сумел и не успел. События развивались столь стремительно и страшно, что ему надо было как можно скорее возвращаться в Измаил. Возникает законный вопрос, почему почти сразу после неудачного Одесского восстания командир измаильского миноносца лейтенант Шмидт вроде бы ни с того ни с сего внезапно бросается в бега, да ещё в какие!
При этом лейтенант Шмидт похищает денежную кассу вверенного ему миноносного отряда, а это без малого две с половиной тысячи золотых рублей! Командир боевого корабля и отряда кораблей, находящихся в повышенной боевой готовности, сбегает и в придачу прихватывает с собой все казённые деньги. Профессионально занимаясь историей флота более двадцати лет, я не припомню, честно говоря, ничего подобного! Почему Шмидт бежал? Возможно, испугавшись, что после одесских событий его как участника могут арестовать. Тут уже пахло не психушкой, а каторгой! Возможно, совсем по-иному…
Куда же убежал Шмидт? Самое поразительное, что вроде бы в никуда. Он просто принялся колесить по городам и весям от Керчи до Киева, прогуливая казённые деньги. Старшее поколение читателей помнит нашумевший в своё время фильм «Почтовый роман». Суть его такова, что неизвестно куда и зачем едущий в поезде Шмидт (а ехал он прогуливать казенные денежки!) внезапно знакомится с некой дамой Зинаидой (Идой) Ризберг, и между ними за сорок минут общения сразу же вспыхивает любовь. Сама Ризберг в своих воспоминаниях почему-то именует Шмидта не иначе как «странный офицер». Затем по фильму Шмидт и его спутница, несмотря на эту самую любовь, вдруг ни с того ни с сего внезапно расстаются, и зрители до конца фильма толком никак не могут понять почему, что за трагедь такая? Но киношная любовь, это, как известно, далеко не реальная жизнь.
На самом деле в реальной жизни всё выглядело несколько иначе. Во-первых, Ризберг признаёт в своих воспоминаниях, что впервые увидела «странного офицера» вовсе не в поезде, а в Киеве на конных бегах и обратила на него внимание, так как он вёл там себя весьма свободно. Зададимся вопросом: что делает на конских бегах в Киеве командир измаильского отряда миноносцев, находящегося в повышенной боевой готовности, да ещё с огромной суммой казённой наличности в кармане? Разумеется, играет. Ну а то, что Ризберг обратила на него внимание, говорит о том, что играл Шмидт скорее всего широко! Что делала сама Ризберг на бегах, в мемуарах не уточняется. Возможно, дама просто отдыхала, возможно, присматривала себе жертву. После встречи на бегах как-то с трудом верится, что затем Ризберг внезапно «случайно» оказалась именно в купе «странного офицера». Вероятность такого совпадения ничтожно мала. И всё же почему столь романтично начавшийся роман вдруг столь внезапно закончился? Да скорее всего потому, что у Шмидта скоро просто-напросто кончились деньги. Дама тут же куда-то исчезла (оставив, впрочем, удручённому лейтенанту на всякий случай свой адрес). Кроме этого к этому времени Шмидт наконец-то убедился, что его участие в одесских событиях осталось незамеченным для начальства и ему по этой части ничего не грозит. Отвечать теперь надо было только за дезертирство и за растраченные казённые деньги. К тому же с началом осени резко активизировалась деятельность одесских комитетчиков в Севастополе, и лейтенант должен был появиться именно там.
Наступало его время, время лейтенанта Шмидта! А поэтому лейтенанту ничего более не оставалось, как ехать сдаваться властям с повинной. И в данном случае Шмидт действует весьма грамотно. Он не едет в заштатный Измаил, чтобы там, как и положено, ждать вызова для разбирательства. Шмидт мчится сразу в Севастополь и телеграммой взывает оттуда к дядюшке-сенатору за помощью. Теперь дважды дезертир и растратчик, кажется, как никогда близок к каторге. Относительно своего дезертирства Шмидт придумывает весьма неуклюжую версию о том, что якобы внезапно получил письмо о семейных неурядицах от сестры, потом она приехала просить его о помощи сама и, как верный брат, Шмидт помчался поддержать в трудную минуту. Но сестра живёт в Керчи, а Шмидт почему-то посещает ипподромы в Киеве! К сведению читателей, в то время весьма оживлённо действовала пассажирская каботажная линия вдоль всего северного побережья Чёрного моря. Пароходы ходили от Измаила на Одессу, далее на Евпаторию, Севастополь, Феодосию и Керчь. Почему бы не взять билет на пароход, тем более что, зайдя по пути в Севастополь, можно было бы вполне положительно решить вопрос и с отпуском по семейным обстоятельствам. Если допустить, что Шмидт так страшно торопился в Керчь, что не мог дождаться ближайшего рейса, то и тут никак не вяжется его посещение киевского ипподрома. Вообще же, учитывая достаточно близкие отношения Шмидта с сестрой, можно предположить, что, ссылаясь на неё, он мог всегда обеспечить себе какое угодно алиби. Сестра же не выдаст брата! Пытаясь оправдаться в отношении растраты казённых денег, Шмидт неуклюже пишет в своей объяснительной, что, он якобы «потерял казённые деньги… катаясь на велосипеде по Измаилу». Ида Ризберг в своих воспоминаниях говорит, что Шмидт выдвигал кроме этой версию о том, что его спящего обокрали в поезде, и сокрушался, что ему никто не верит. Несколько позднее, под давлением фактов, он всё же сознаётся в дезертирстве и растрате.
В 1927 году Борис Пастернак создаёт поэму «Лейтенант Шмидт». И хотя написана поэма с большим пафосом, судя по времени написания, она старшая сестра «Золотого телёнка». В письме к поэту Валерию Брюсову Пастернак признаёт, что взялся за тему Шмидта только после вызова к всесильному тогда ещё Троцкому, который настоятельно рекомендовал молодому поэту обратиться к теме «красного лейтенанта». Что ж, для Лейбы Бронштейна-Троцкого Шмидт на самом деле вполне мог быть истинным кумиром, чего не скажешь о Сталине, с молчаливого согласия которого вышел в 1938 году в свет «Золотой телёнок»…
Интересно, но истории с воровством денег в поэме уделено прямо-таки не последнее место. Это и понятно, не каждый день герои грабят казённые кассы! Итак, обратимся к Пастернаку: