В это время на «Георгии Победоносце» вся нижняя команда во главе с кочегарами, боясь обстрела «Потёмкина» и страшной смерти при переворачивании корабля, бросила вахту и выбежала наверх, отказываясь идти вниз. Среди собравшихся на баке «Георгия Победоносца» матросов начинают действовать единомышленники Матюшенко. Наряду с криками «ура!» они бросают в разгорячённую толпу провокационные призывы: «Идём к „Потёмкину“!», «Долой офицеров!», «Довольно дворянствовать!». Инициативу берёт в свои руки машинист Илья Шаповалов. Он кричит: «Ура! Вали, ребята, на мостик!». Группа матросов врывается на мостик и, отстранив офицеров, захватывает управление кораблём. Машинист Дорофей Кашуба (давний личный друг Матюшенко) пытается повернуть дело по потёмкинскому варианту. Он призывает матросов убить командира, а остальных офицеров выбросить за борт, но матросы его не поддерживают. Они не хотят крови.
«Почему „Георгий“ не по-боевому?» — запросил Кригер.
«Команда „Георгия“ желает свезти офицеров на берег и присоединиться к „Потёмкину“», — ответил командир «Георгия» капитан 1-го ранга Гузевич.
«Употребите все силы и следуйте за эскадрой!» — приказал адмирал.
«Не могу, не могу!» — семафорил сигнальщик с «Георгия».
Тем временем офицеры «Георгия» окружены захватившими винтовки матросами, но призывы Кашубы перебить «кровопийцев» успеха не имеют, а сам убивать Кашуба, в отличие от своего друга Матюшенко, не решается. Тем временем единомышленники Кашубы Семён Дейнега, Назарий Безбах и строевой квартирмейстер Захарий Бородин захватывают штурвал. Матрос Иван Степанюк избивает ногами сигнальщика, пытавшегося семафором сообщить о мятеже на флагманский корабль, а матрос Антон Горобец с криком «Дождались своего, довольно начальству пить нашу кровь!» начинает семафорить на «Потёмкин» с призывом о помощи, так как у зачинщиков мятежа на «Георгии» нет уверенности в поддержке команды.
С берега тоже наблюдали за происходившими в море событиями и, как могли, тут же их комментировали.
Телеграмма генерала от кавалерии Каханова управляющему Морским министерством, 17 июня 1 час 59 минут дня: «Эскадра Кригера прибыла и совместно с эскадрой Вишневецкого окружила „Потёмкина“, который перед этим вышел версты на две вперёд к ним навстречу. Огня нет. „Потёмкин“ спустил все флаги. По-видимому, идёт его сдача».
Вскоре ещё одна, на этот раз весьма сумбурная телеграмма одесского градоначальника министру внутренних дел, 17 июня 2 часа 26 минут дня: «Эскадра в составе пяти броненосцев полным ходом пошла на „Потёмкина“, миноносцы сзади. „Потёмкин“ в это время отпустил английский пароход в Константинополь. Пароход, вероятно, увёз революционный комитет, бывший на „Потёмкине“. Кроме того, спустил два баркаса, идущих к пустынному берегу. Я просил командующего послать казаков переловить. Эскадра окружила „Потёмкина“, прошла в порт, а „Потёмкин“ после сигнализации пошёл в море, эскадра повернула к выходу, минула „Потёмкина“, который вновь направляется в порт».
Историк пишет: «Кригер приказал броненосцу „Двенадцать Апостолов“ атаковать „Потёмкина“. „Двенадцать Апостолов“ развернулся носом к мятежному броненосцу, но с него, прочитав семафор адмирала, подняли сигнал: „Броненосцу "Двенадцать Апостолов" остановиться“. Матросы „Двенадцати Апостолов“, зная о намечавшейся атаке, передали в машинное отделение приказ „полный назад“. „Двенадцать Апостолов“, не дойдя до борта „Потёмкина“ всего 3–4 метра, дал задний ход. Тогда командир „Апостолов“ М.Н. Коландс нажал кнопку взрыва погребов, но минёр Полещук успел перерезать провода. Другие матросы привели в негодность основные механизмы орудий и торпедных аппаратов. „Потёмкин“ почти вплотную обогнул корму „Двенадцати Апостолов“ и направился к Одессе».
Увы, в данной цитате нет ни слова правды. Во-первых, какого чёрта надо было Кригеру посылать на таран «Двенадцать Апостолов», когда выяснение отношений к этому времени уже закончилось и эскадра начала отход. Если уж таранить «Потёмкин», то делать это надо было раньше, когда для этого имелась идеальная возможность, — «Потёмкин» дважды расходился с эскадрой вплотную на контркурсах. Любопытно и то, откуда могли матросы броненосца «командовать» в машину «Полный назад», когда переговорные трубы с машиной имелись только на ходовом мостике и в боевой рубке. Кто бы допустил там к переговорным трубам матросов? Командир «Апостолов» Коландс представлен вообще полным идиотом. Он вдруг ни с того ни с сего пытается взорвать собственный корабль, который даже не перешёл на сторону мятежников? К слову, на кораблях даже сейчас не существует (а в начале XX века тем более!) каких бы то ни было «кнопок взрыва погребов». В то время существовали системы затопления погребов водой, да и те управлялись не мифическими кнопками из боевой рубки, а специальными вентилями, которые открывались вручную в случае угрозы взрыва в артпогребах. И какие к чёрту провода? Говорить о неких кнопках и проводах может только человек, совершенно не представляющий устройства боевого корабля начала XX века. Увы, но большинство наших исторических исследований буквально пестрят такими открытиями, а потому и относиться к ним следует с предельной осторожностью.
На самом деле «Потёмкин», разойдясь с кораблями эскадры, круто положил руль и сам пошёл на сближение с несколько отставшим от остальной эскадры броненосцем «Двенадцать Апостолов». Впоследствии Матюшенко хвастливо говорил, что он желал последовательно брать на абордаж броненосцы с дружественными экипажами. Однако в боевой рубке «Потёмкина» снова произошёл конфликт между двумя группировками, и мятежный броненосец, пройдя в ста метрах за кормой «Двенадцати Апостолов», повернул и направился к Одессе.
Эскадра продолжала в прежнем строю отход на зюйд. Разойдясь контркурсами с «Потёмкиным», Кригер поднял сигнал: «Практическая эскадра, повернуть всем вдруг вправо на 8 румбов». Корабли развернулись и направились в море. Кригер в последний раз поднял сигнал: «„Потёмкин“. Жду уполномоченных» — и одновременно передал на «Георгий»: «Идите в Севастополь». Но «Потёмкин» не ответил.
Рассказывая о «немом бое» в своей книге «Броненосец „Потёмкин“», Фельдман рассказывает откровенную басню о том, что если бы матросы прислушались к его задумке спустить на воду корабельные катера и догнать на них уходящую эскадру, то она бы непременно сдалась. На самом деле в данном случае разумно поступили именно матросы, а не студент Фельдман.
Поднятый в 13 часов 50 минут сигнал вице-адмирала Кригера о перемене курса уже не был отрепетован и исполнен «Георгием Победоносцем». Семафором с него передали, что команда присоединяется к «Потёмкину». Броненосец начал понемногу отставать от эскадры, а к его борту уже подходил с вооружённым караулом «Потёмкина» во главе с Матюшенко миноносец № 267. Не доверяя «георгиевцам», Матюшенко решил фактически захватить корабль сам…
Так закончился знаменитый «немой бой» 17 июня, который наши историки почему-то считают безусловной победой мятежников. На самом деле при более пристальном изучении обстоятельств манёвров становится очевидным, что действия «Потёмкина» во многом носили откровенно провокационный характер в надежде, что вице-адмирал Кригер не решится открыть огонь. Это оправдалось, а ведь стоило бы противникам сделать хоть по одному выстрелу друг в друга, — и никакого бы братания не осталось бы и в помине. Все кричавшие «ура» матросы с неменьшим энтузиазмом палили бы друг в друга в надежде победить, а не быть убитыми и утопленными. Именно так, кстати, произошло пять месяцев спустя при расстреле крейсера «Очаков».
Для того чтобы представить себе психологическую ситуацию, возникшую на кораблях при встрече «Потёмкина» с эскадрой, надо хотя бы на минуту представить себя на месте участников тех событий. Ещё не прошло и месяца после полного уничтожения двух российских эскадр в Цусимском проливе, ранее в Порт-Артуре на дно легла ещё одна. Погиб почти весь флот, тысячи и тысячи матросов и офицеров. Такого в истории российского флота ещё не бывало! Почти каждый из находящихся на кораблях моряков потерял друга, товарища, сослуживца. И теперь новая беда, да какая! На российском корабле российские матросы подняли мятеж, поубивав российских офицеров. Это тоже в истории нашего флота происходит впервые! И вот теперь российские корабли под Андреевским флагом с российскими моряками идут, чтобы уничтожить свой же российский корабль под Андреевским флагом и с российскими моряками! Это какое-то безумие, какой-то невероятный театр абсурда. Ещё никогда в истории русские моряки под Андреевским флагом не убивали друг друга в морском бою.