Грустно было сдавать форменную одежду, пропуск, нагрудный знак. Грустно было получать прощальный подарок — чашку с изображением музея. Грустно расставаться с «командой», которую привыкла видеть каждый день.
Летний сезон традиционно заканчивался party в одном из лондонских дворцов. Девчонки обсуждали купленные по этому случаю наряды, мужчины жаловались на «бесполезные траты» жен (у них самих в шкафах хранились купленные много лет назад и на всю жизнь смокинги). Предстоящее событие относилось к разряду black tie party.
[Наличие в гардеробе женщин — не аристократок, a commoners[107], — длинных вечерних нарядов и коротких открытых коктейльных платьев было новостью для Марины. Когда приехала, не могла понять, зачем в популярном и не слишком дорогом магазине Monsoon был целый отдел бальных платьев: «Кто и куда их носит?» Оказывается, носят.]
Мэри спросила:
— Марина, вы идете? Нет? Почему? Нет партнера? Чепуха! У меня его тоже нет, а я пойду и вечернее платье надену! Партнеры в наши дни совсем не обязательны!
Марина смеялась:
— Согласна, но я не пойду.
И настроение было не то, и вечернее платье без партнера, как ни храбрись, неуместно.
Коллега сказала, что будут вакансии в Виндзоре. Действительно, нашла их на сайте. Позвонила. Хелен, которая с ней беседовала и пригласила на работу два года назад, была в отпуске после рождения ребенка. Предложили прислать документы. Разговор был в позитивном тоне. Ездить из Лондон в Виндзор и работать полный рабочий день она не осилит, понимала — нужно переезжать. Полезла в Интернет, нашла очень полезный сайт «findaproperty.com»[108], но дорого, как все дорого, а вот это… вполне возможно. Не долго думая, позвонила: еще свободно, поехала — подходит! Заплатила штраф за нарушение условий контракта о найме жилья (не прожила положенные полгода), нашла того же «мэна с вэном»[109], переехала в домик почти в центре Виндзора, в переулочке. Квартирка была переделана из чердака. Глянула в единственное окошко — о чудо, за окном Крепость! Да за такой вид из окна она была бы готова жить хоть в скворечнике! Ее чердак и был чуть больше скворечника. Но в Виндзоре!
Вскоре ее вызвали на собеседование. Там обнаружилось, что до нее почему-то не дошло задание, высланное всем аппликантам, хотя свой новый адрес она указала. Объяснения не было. Сидела расстроенная, заполняя различные вопросники, слушая, как другие, выходя к экрану, на который проецировались картины художников, бойко выдавали приготовленные дома рассказы. Спросила шепотом у сотрудницы, можно ли ответить без подготовки — коллекцию она знала хорошо. Та посоветовалась с кем-то и отрицательно покачала головой. Ее все-таки проинтервьюировали индивидуально, как полагалось, но она уже поняла по тем, кто интервьюировал — не менеджеры, а, судя по форме, смотрители, — что эту работу она не получит. Так и вышло. Через неделю она получила письмо ожидаемого содержания. Ведомство было одно, и мнение Хелен оказалось решающим. А, может быть, — даже наверное! — не забыли и ее необъяснимый отказ от работы два года назад.
Позвонила бывшему коллеге Нику, пожаловалась. Нику было лет сорок, он работал в музее дольше нее, всегда помогал. Однажды остался из-за нее без обеда: объяснял что-то, а время и вышло. Экскурсоводом он был замечательным — рассказывал и занимательно, и с полным уважением к посетителям. Никакого «гидства»: смотрим, проходим, не отставать!
К ее огромному удивлению, Ник сказал, что с ним контракт тоже не продлили.
— Этого не может быть! Ведь ты же был лучшим!
— Марина, неужели ты не поняла: нужна только четкость и исполнительность.
Видно, Хелен сказала ему те же слова, что и ей.
Договорились встретиться. Ник приехал в Виндзор. Погуляли, потом Марина предложила ему пообедать в пабе через Темзу — это был уже не Виндзор, а Итон с его престижными колледжами. Шла вторая половина дня, и на улицах попадались ученики. Смешно было видеть десятилетних и даже младше мальчишек в форменной одежде — длинном черном фраке и белой рубашке.
Марина знала, что финансы у Ника, как и у нее, поют романсы, поэтому предложила: «Let’s go Dutch», то есть счет пополам. (Давний голландец Виллем оказался прав: это предложение было здесь в ходу.) За вкуснейшим шеппардским паем — лучшим, по ее мнению, блюдом в пабах — Ник поведал, что отправляется в долгое морское путешествие, контракт уже подписан.
— А потом?
— Кто его знает, что потом… Может, поступлю на курсы телевизионных ведущих, если денег накоплю.
— Да, ты по всем параметрам подходишь.
Когда Марина провожала его на станцию, он спросил:
— Марина, а сколько тебе лет?
— Много, друг мой. Пятьдесят четыре летом стукнуло.
— А мы в музее думали — не больше сорока.
Поцеловались в обе щеки на прощанье: «Увидимся».
Иногда приходила Ира. Перемену в жизни Марины она восприняла как-то равнодушно. В ее молодой жизни встреч — расставаний, как оказалось, было немало. До «бизнесмена» был американец. С ним она даже обручилась, но не выдержала двухмесячного отсутствия жениха и прельстилась женатым украинцем, которого ждать было не надо и который сразу предоставил в ее пользование апартаменты в центре Киева и полное содержание.
— Да разве ж я на это польстилась?! Присушил он меня! Ни о ком, кроме него, думать не могла, — горячилась она.
Сейчас в ее жизни что-то происходило: иногда светилась от счастья, иногда была черна как ночь, но не рассказывала.
— Подождите, Марина Михайловна, не сейчас, все расскажу, когда время придет.
— Только, пожалуйста, Ирочка, будь осторожна, не впутывайся ни во что сомнительное, — просила Марина.
— Да, что вы ученого учите, — только отмахивалась та.
Однажды Ира позвонила и попросила разрешения привести свою землячку. Землячка оказалась молодой — не старше сорока — скромно одетой женщиной с гладко зачесанными в пучок волосами.
— Моя бывшая учительница, надо ей помочь, — объяснила Ирка. Женщина покраснела.
— Марина Михайловна, пропадает хороший человек во цвете лет. Моя первая учительница, всегда мне отметки завышала. Да-да, не отказывайся, не перед директором. Я ведь учиться уже тогда не любила, знала — не мое.
Света, все еще красная и смущенная, заговорила:
— Ирочка, не надо, стыдно ведь как…
— Стыдно должно быть тому, кто тебя с ребенком без копейки голодать оставил. Нет, вы представьте, муж, подлец, бросил, из школы выжили, бухгалтером устроилась. Сказать, какая зарплата? Ладно, все мы знаем, какие там зарплаты — на хлеб и воду хватает… Марина Михайловна, надо Светке тут мужа найти.
Марина рассмеялась:
— Мой бывший сейчас холостой. Никого другого я не знаю. Есть один с работы, но я никогда не решусь быть свахой.
— Нужен ей скупердяй старый! Ей молодой и добрый нужен, как она сама. И такие здесь есть!
— Как ты себе представляешь поиски? Через Интернет, что ли? — помолчав, спросила Марина.
— Вот именно! У вас — компьютер, у вас — английский, у нас — невеста! Включайте, сейчас и начнем искать. Я один сайт знакомств знаю. Очень приличный. «DatingDirect». И пример объявления я вам принесла, из русской газеты вырвала. Марина взяла обрывок газетной бумаги и прочитала: «Желаю познакомиться с мужчиной для создания семьи и без вредных привычек, добрый, щедрый, порядочный и желающий создать семью. Я живу в Украине. Не пью алкоголь, не курю. Моя имя Виктория. Мой рост 180 см, вес 69 кг. Длинные светлые волосы. Я не лишена чувства юмора. Попрошу интим не предлагать»[110]. Что-то с русским языком здесь было не в порядке, но неважно — все равно заявлять о своих намерениях надо по-английски.
107
Простые смертные (англ.).
108
Название сайта в Интернете «Найди жилье».
109
«Человек с фургоном» (англ.). Популярный и недорогой способ перевозки домашний вещей, где водитель фургона одновременно является и грузчиком.
110
Невыдуманное объявление с ошибками из лондонской русскоязычной газеты.