Давайте сразу шить на человека, который имеет право на защиту своей личности и достоинства. Давайте шить на человека, который никому ничего не должен, но он может и хочет делать что-то для других просто потому, что он имеет такую возможность и обладает такими человеческими качествами, которые побуждают в нем это желание. Давайте шить вот на такого человека! Пусть пока это будет платье на вырост и мы некоторое время будем выглядеть в нем слегка нелепо или даже комично. Но, в конце концов, мы вырастем, и этот костюм нам будет впору. Но мы должны иметь эту перспективу – направление роста.
Как осуществить эту кройку и это шитье? Очень просто: надо начать говорить о том, что такой человек, на которого мы шьем, есть. Что он есть в каждом из нас, может быть, он и не явлен еще в должной мере, «скрыт» в нас, но он есть. Да, пока в нас и плебейства много, и люмпенства, и иждивенчества, зависти, халтуры… Но мы сейчас НЕ БУДЕМ говорить об этом. Поскольку нас интересует не перечень недостатков, а перечень потенциальных возможностей и достоинств.
Так что говорить мы будем о том, что внутри каждого из нас живет человек, которого можно и должно уважать; человек, который способен на благородные и социально ответственные поступки, у которого есть права, и в том числе – право жить так, как он считает нужным. Мы будем говорить, что мы – каждый из нас – это человек, который осуществляет сознательный выбор – жить в соответствии с этим внутренним императивом свободы – и лично несет всю полноту ответственности за принимаемые им решения. И когда мы начнем об этом человеке говорить как о данности, он станет данностью. У нас просто другого пути нет!Мне кажется, что этим отличаются все мои книги от другой литературы психологической тематики, с которой я знаком: я рассказываю о человеке, который… в общем, о хорошем человеке я рассказываю.
– То есть не о человеке, который есть, а о человеке, который будет? Или должен быть?
– Который УЖЕ есть в каждом из нас.
* * *
Я, конечно, понимаю, что Андрей Курпатов – психотерапевт и его рекомендации относятся прежде всего к тому, что у нас в головах, а не снаружи. Но как можно говорить только о хорошем и молчать о плохом? Не замечать этого плохого? А если это относится лично ко мне? Если мне именно сейчас, при сегодняшнем общественном мнении, нужно, например, ехать к областным чиновникам и собирать документы на оформление дома и участка в пригороде? Да еще и все знакомые как сговорились – наперегонки советуют дать эту пресловутую взятку. Без нее, говорят, или ничего не получишь, или будешь три года пороги обивать. Подруга Наталья – агент по недвижимости – призналась, что недавно только в кадастровую палату этой области две тысячи долларов отдала. А в деревне подсказали, кому из чиновников какими «борзыми щенками» давать: кто весь свой улов из Вуоксы им отвозит, кто дичь, собственноручно подстреленную. Неужели без взяток совсем никак?
И тут во мне проснулся исследовательский инстинкт. И азарт бешеный: а попробую-ка я без взяток, вот так! Будь что будет. И я ринулась в бой. Конечно, пришлось пройти самой все эти кабинеты не по одному разу. Да, иногда я натыкалась на «специальные» взгляды и фразы. Но – о чудо! – я не заплатила ни одной копейки мимо кассы! (Если, конечно, не считать бутылки шампанского перед Новым годом.) Более того – я своими глазами увидела и убедилась в том, что, во-первых, если ты не собираешься давать взятку, то в половине случаев чиновники ее от тебя и не ждут, и тем более не требуют. А если ты еще и относишься к ним приветливо, с пониманием, по-человечьи, то готовы войти в твое положение и сделать даже то, что не относится к их прямым обязанностям. И теперь мне еще кто-то будет говорить, что без взяток у нас никак?!
Да, не все то правда, что общественное мнение!
И еще я на практике убедилась в правоте слов Андрея о том, что хороший человек находится в каждом из нас. Если ты искренне считаешь чиновника, к которому обращаешься, честным и профессиональным, если ты пришел за своим, без задней мысли и желания что-то «вымутить», если ты сам ведешь себя уважительно, то в ответ на такое отношение отзывается его хорошая часть, честная и человечная. Та, на которую мы будем шить костюм…
Вместо заключения от доктора Курпатова
Вот и закончились «Мифы большого города», но мы с Татьяной продолжим этот разговор в следующей книге – «Психология большого города». Поэтому подводить черту пока рано. Впереди психология современной семьи, психология отношений между поколениями, психология одиночества, психология счастья, психология культуры и рассказ доктора о том, что он имеет в виду, когда говорит – «психологическая культура».
Здесь же мы с Татьяной говорили о «нас», о «мы», то есть о самоидентификации людей, переживших системный мировоззренческий кризис. А наше состояние иначе и не назовешь – кризис, да и только. История выдернула у нас из-под ног почву, и мы, естественно, растерялись, потерялись, дезориентировались. Не в географическом значении этих слов, разумеется, а в смысловом, общечеловеческом, личностном.
Хотелось бы найти какую-то определенность, почувствовать некую надежность, стабильность, осмысленность своего существования. Мы стараемся, но получается не бог весть как. Оглядываемся на жизнь и ощущаем примерно то же, что герой в финале фильма «Кин-дза-дза»: вроде все то же самое – дом, жена-муж, работа, но что-то не то, совсем не то. А мы судорожно ищем некое, почти бесценное, но в целом совершенно бессмысленное «кэце».
И это надо пережить, с этим надо справиться. Но как? Простого ответа нет. Нужен разговор – предметный, серьезный, осмысленный. Наш, общий. Именно так мы и пытались говорить с Татьяной. Возможно, где-то вышло резковато, но смеем надеяться, что не безапелляционно и что мы никого не обидели. По крайней мере, у нас не было такого намерения. Но если все же обидели – простите великодушно.
В конце концов, нам всем еще только предстоит научиться правильно говорить о тех проблемах, с которыми мы сталкиваемся и которые нас объединяют, а без ошибок в учении не бывает. Беда – если мы так и не научимся говорить, обсуждать, находить приемлемые решения. Это наша жизнь, и не хотелось бы, чтобы кто-то другой решал за нас, как нам жить, а также не хочется, чтобы этот вопрос вообще никак не решался.
Сейчас, заканчивая эту книгу, мне почему-то вспоминаются две истории. Думаю, одна – из-за главы, посвященной образованию, другая – из-за главы о нашем «величии».
Однажды, года три назад, мне довелось присутствовать на лекции в Тартуском университете. Лекцию читал заезжий американский профессор, на английском языке. Лекция была о счастье – результаты большого кросскультурного исследования: как его ощущают люди в разных странах, с чем связано это самоощущение счастья и так далее. Исследование очень интересное. По его данным, Россия занимала, если мне не изменяет память, где-то сороковое место по уровню субъективного ощущения счастья на душу населения и была последней или предпоследней в общем списке. Кстати, и по уровню открытости и социальной доброжелательности, вопреки нашим представлениям о самих себе, мы были на той же «почетной» замыкающей строчке.
Впрочем, я вспомнил об этом случае не из-за предмета лекции, но из-за атмосферы, которая царила в лекционном зале. Помню, как доклад подошел к концу, лектор сказал, что, мол, материал исчерпан, спасибо, теперь он готов ответить на вопросы слушателей. И… посыпались вопросы. Я не знаю, может быть, пятнадцать, двадцать вопросов! Вдумчивые, серьезные, где-то просто уточняющие, где-то провокационные. Сейчас на лекции философского факультета Университета в Петербурге (а где, казалось бы, еще говорить, как не на философском факультете?!) один или два вопроса лектору – это уже событие. А там в десять раз больше! Я смотрел на происходящее завороженно… Они обсуждали тему, они думали , они высказывались !