Учиться ощущать «авторитет» ребенку просто необходимо. Если не научиться этому в детстве – потом тормозов нет, а без торможения не будет продуктивного возбуждения. Это, кстати, закон из учебника физиологии. Покажу важность процессов торможения на простом примере, его еще Ухтомский приводил. Сидит в реке щука, а вокруг нее плавают мальки, ее потенциальная добыча. Если бы у щуки над процессами торможения преобладали процессы возбуждения, то она бросалась бы в погоню за первой попавшейся рыбешкой. И металась бы в результате за ними, как ошпаренная, по этой заводи. На ловлю ушло бы больше энергии, чем дала бы ей добыча. Поэтому щука должна тормозить свое возбуждение, не бросаться на всех, кого заметит, дать рыбешкам подплыть поближе и уже только после этого атаковать. Вот для чего нам нужен процесс торможения, он необычайно важен. Он дает нам возможность создавать условия для того, чтобы возбуждение могло продуктивно реализовываться.
И вот еще раз вопрос о том, зачем они нужны – авторитеты? Если для тебя существуют авторитетные фигуры, ты имеешь возможность в какие-то моменты жизни притормаживать – сличаясь, сравниваясь, сопоставляясь с авторитетами – и после этого вырабатывать какие-то более конструктивные стратегии реализации собственной активности.Поэтому я бы не отказывался от идеи обязательности среднего образования, но при этом сама идеология внутри школы должна меняться, и наше отношение к школе тоже должно меняться. Постепенно это будет происходить, но это случится не сразу.
Социальная активность – выход в никуда
– А пока мы будем каждый год выпускать в жизнь сотни тысяч молодых людей, не умеющих думать и проявлять социальную активность для организации своей собственной жизни…
– Я не думаю, что можно привить привычку к низкой социальной активности. Если у ребенка есть потребность в социальной активности – он будет ее проявлять. Другое дело, что это будет происходить вне школы и, скорее всего, в какой-то неблагоприятной среде. То есть это будут какие-то группы сверстников хулиганствующих… любители разбиваться на скейтах, граффити рисовать и так далее. Социальную активность не задушишь, не убьешь. Но от природы у нас разный заряд «батареек». Мы рождаемся разного роста, разного веса. У кого-то он большой, у кого-то слабый, у кого-то аккумуляторы малой емкости, но зато долго держатся. Поэтому социальную активность мы не задушим, даже если очень сильно постараемся. Кстати, я не вижу ничего ужасного и в том, что учителями становятся люди с меньшей социальной активностью. Это может быть даже оправданно, потому что, если у человека очень высокая социальная активность и при этом он работает в школе, он может просто «разнести» своей активностью хрупкую детскую психику, что, мягко говоря, тоже не очень правильно.
– То есть, по вашему мнению, вопрос только в том, чтобы направить детскую активность в нужное русло?
– И в этом тоже. В свое время у нас была пионерская организация, разные кружки были, факультативы, школьные театры, которые в значительной степени компенсировали ребенку этот недостаток возможностей самопроявления. Пионерская организация поддерживала инициативу детей, и сегодняшние реальные политики, крупные бизнесмены сплошь и рядом – бывшие комсомольские и пионерские вожаки. Не многие тогда задумывались о карьере и выбирали себе красивую биографию для предвыборных листовок. Просто в каждом возрасте эти люди находили соответствующий времени выход для своей повышенной социальной активности. Только и всего.
Сейчас же школа подчеркнуто занимается только образованием – мол, учим, и все, а остальным пусть родители занимаются. Ага… У родителей, конечно, других забот нет, они на работе не живут, можно подумать. И вот родители с учителями в конфликте, учителя с родителями, а ребенок остается один на один со своей социальной активностью, и никуда от этого не деться. И если она хоть чуть-чуть выше среднего, то в школе она уже вся не может растратиться, а потому выплескивается в окружающую среду, где для нее, как мы понимаем, сейчас ничего не подготовлено. Вот это проблема.По какому пути сейчас идет школа? Она увеличивает объем образования – просто вводит дополнительные задания, дополнительные уроки, дополнительные дисциплины, надеясь, что таким образом компенсирует активность детей. А эта активность совершенно другого свойства! Она не может быть вся заполнена только тем, что человек зубрит и осваивает новый материал. Эта активность должна быть распределена в социальных контактах, во взаимодействии со сверстниками, это обязательно должно быть что-то практическое, что ребенок делает руками, чем он потом будет гордиться на выставке, когда это повесят, поставят и так далее. Это должно быть что-то, что востребует его таланты и творческие способности. Пока же эта активность проявляется тем, что он находит банду, в которой они руками и творчески изображают граффити на стенке лифта. Ребенок выплеснул всю свою социальную активность – и в социальных контактах, и творческую, и что-то сделал руками – попортил, правда, при этом лифтовое оборудование. И попутно, кстати сказать, стал маргиналом – есть чем гордиться. Каждому человеку жизненно необходимо чем-то гордиться, но других поводов для гордости у нашего «любителя живописи» не образовалось.
– Мне все-таки кажется, что изнутри школы поддержки ждать бессмысленно, там нет нужных ресурсов. По крайней мере, сейчас.
...
В школе, где учится дочка моей подруги, учителя придумали странный способ задействования социальной активности детей. Они организовали конкурс, так сказать, «в духе времени» – «Мисс Школа». Все участницы должны были показать себя во всей красе, прочитать стихотворение, придумать рассказ «Мой кумир», станцевать. Подготовка к конкурсу стала для нас настоящим праздником: мы всем миром подбирали костюмы и музыку, сюжет танца и макияж, вместе репетировали, радовались и волновались…
Вся красота и радость закончились на самом конкурсе. Девочка победила и стала Мисс Школа… Как вы думаете, что было дальше?
А дальше у детей проявилась настоящая взрослая зависть, и девочке устроили «реалити-шоу», тоже в духе времени: подруги перестали с ней общаться, начали строить какие-то козни, распространять слухи и сплетни. Яна была в шоке, она перестала ходить в школу, у нее несколько недель держалась высокая температура, резко упало зрение… Родителям пришлось обращаться к врачам, чтобы вывести ее из тяжелого депрессивного состояния и восстановить здоровье.
Вместо того чтобы дать детям возможность что-то сделать руками, проявить свои умения и лучшие человеческие качества, учителя придумали соревнование по внешним данным! Может, потому, что сами дезориентированы и немножко не в курсе, что происходит сейчас в той самой реальной жизни?
Конечно, кто-то может сказать, что в этой истории есть положительные стороны, ребенок «узнал правду жизни». И если когда-нибудь Яна все-таки решится пойти в мир шоу-бизнеса, то не будет слишком шокирована, потому что уже узнала, что быть красивой и успешной – это очень больно! Только будет ли она после такого опыта ставить перед собой высокие амбициозные цели?
– Я в этом смысле настроен, как бы это сказать, очень эволюционно. Я просто думаю, что единственное, что может заставить школу измениться, – это родители. Больше никаких шансов нет. Да, родители и в школе все чаще голосуют рублем. Но поскольку иначе никак не проголосуешь, то почему не рублем? В любом случае образование стоит намного дороже, чем за него платят родители, осуществляя разного рода взносы. По сути это лишь надбавка учителям за хороший труд, субсидия на какие-то текущие расходы. Не более того. Этими своими двумя тысячами в месяц родители не платят – ни за коммунальные услуги, ни за то, что этих учителей учили, ни за здание, которое не само, как мы понимаем, выросло и так далее. Государство делает свой взнос в образование этих детей. Хотелось бы больше, но для этого мы должны больше отдавать государству.