Мисс Диттон услужливо улыбнулась.
— Я хотела проводить вас в первый день, в любом случае, я встаю рано.
— Это очень мило с вашей стороны, — сказала Пенни, — но, пожалуйста, не делайте это каждое утро. Зимой у нас очень холодно.
— Не буду, — с легкостью согласилась мисс Диттон. — По крайней мере, только в те дни, когда желательно вставать пораньше. Например, в день стирки.
Пенни взяла свою тарелку с беконом и яичницей и отнесла ее в комнату для завтрака. Сэндс устроился за кухонным столом. Пенни почувствовала тревогу при упоминании мисс Диттон о дне стирки. Бог даст, она не огорчит миссис Кук и не испортит порядок, заведенный в Грин Вэлли. Она вспомнила, что на следующей неделе она увидит миссис Кук в Уиджи. Не забыть бы перекинуться ласковым словечком с этой дородной, но энергичной женщиной.
В утреннем воздухе было нечто, напоминающее осеннюю прохладу, но Пенни чувствовала себя бодрой и жизнерадостной. Она сбежала вниз к калитке, где Сэндс привязал Уинтер и свою лошадь. Она вскочила в седло и окликнула Сэндса, чтобы тот поторапливался. Он всегда ел медленнее и, казалось, был недоволен.
— Я бы мог съесть вдвое больше этого, — проворчал он.
— От меня ты бы получил только кофе с тостами, — весело сказала Пенни. — Ты прекрасно знаешь, нас кормят завтраком в Уинджи. Держу пари, ты не скажешь им, что уже съел один.
— Это была бы неправда, — угрюмо отозвался Сэндс.
— Ты старый ворчун. Вечно жалуешься. Давай, поехали.
— Только не галопом, мисс Пенни. Слишком темно.
— Я знаю. Мы можем спуститься к реке, а потом, когда окажемся на территории Уиджи, поскачем галопом.
Серый утренний свет прочертил бледную полоску на восточном небе, когда они повернули лошадей к конюшням Уинджи. Работники с фонарями «молния» были уже там. Журчала вода, предвкушая удовольствие утреннего купания.
Из одного из стойл вышел Росс, чтобы поприветствовать их. В руках он держал чашку, из которой шел пар.
— Не хочешь чашечку? — весело спросил он.
— Сэндс хочет, — с усмешкой сказала Пенни. — Его плохо покормили в Бинду.
— Возьми сам, Сэндс, — крикнул Росс. — Там, у кормушек! У Сэндса сегодня болит голова?
— У него каждое утро болит голова. Все пройдет.
Она не стала упоминать о том яйце и тонком ломтике бекона, которые, по мнению мисс Диттон, могли служить завтраком для Сэндса. Придется сказать ей… что у мужчин на ферме хороший аппетит и они должны есть досыта.
В этот момент в конюшню вошел мистер Беннет. Он тоже был высоким мужчиной, слегка сутуловатым сейчас, в его преклонные годы.
— Доброе утро, мистер Беннет, — сказала Пенни, соскакивая с лошади. — Надеюсь, вы не возражаете против неожиданного гостя?
— Против тебя я не возражаю, Пенни. Приходи, когда захочешь. Я только имею возражения против своего молокососа, который понапрасну тратит время… или лошадей. Я хочу видеть его в работе. Я хочу видеть, чему он научился в Южной Австралии. Тратил попусту свое время и мои, деньги… бьюсь об заклад.
Росс хитро подмигнул ей из-за чашки чая. Пенни заговорщицки украдкой ему улыбнулась. По-своему ей было жаль Росса за то, что отец всегда задавал ему трепку перед конюхами и работниками фермы. Однако Росс способен был защитить себя. Он нашел свой способ устоять против постоянной раздражительности отца.
— Что вы думаете об Уинтер, мистер Беннет? — поинтересовалась Пенни. — Вы всегда говорили, что из нее получится хороший гунтер. Видимо, и на сей раз вы оказались правы.
— Гм, гм, — бормотал мистер Беннет, обходя вокруг лошади, прощупывая щетки под копытами и осматривая ей зубы. — Твой отец правильно поступил, что послал вас обоих сюда. Ведь он мог бы и заупрямиться, этот Бартлетт. Но время от времени в нем побеждает здравый смысл, чего не могу сказать о Россе. Я должен удостовериться, на что он способен, прежде чем доверять ему кобылу.
Росс допил чай и поставил пустую чашку.
Мистер Беннет повернулся к конюхам, у которых вовсю кипела работа.
— Молодцы, ребята! Теперь выводите лошадей. Их надо оседлать. — Он взглянул на часы. — Четверть шестого. Выводите их в загон. Живее, Алан!
— Сэндс, — сказал Росс, — отведи Уинтер на беговую дорожку с препятствиями, привяжи ее там и возвращайся. Ты нам поможешь — будешь засекать время.
Они все вышли из конюшни вслед за конюхами и лошадьми. Лошадей оседлали быстро и со знанием дела. Парень, которого мистер Беннет назвал Аланом, первым оказался в седле. Он сидел верхом на красивой трехгодовалой кобыле и, любовно похлопывая ее рукой, выехал в загон.
Росс, Пенни и мистер Беннет направились к перекладинам у финишной линии. Работник принес мистеру Беннету секундомер.
Через несколько минут три лошади делали первую попытку проскакать галопом по песчаной дорожке. Росс махнул белым платком, и они пустились рысью к стартовой линии.
Пенни устроилась на перекладине рядом с Россом. Она сидела, наклонившись вперед, сгорбившись, тело ее было гибким и податливым. Она была оживлена и не только от нервного возбуждения в ожидании первого пробного забега. Ее обворожила красота вновь зарождающегося утра и пение птиц, наполняющее воздух.
Работник на стартовой линии отпустил ленту, и лошади рванули вперед. Мистер Беннет следил за ними в бинокль, но Росс сидел, сгорбившись, как и Пенни, с соломинкой в зубах, прищурив напряженные глаза.
Лошади с грохотом промчались мимо, и мистер Беннет щелкнул секундомером. Он передал его Россу.
— О'кей, — сказал Росс. — Они еще молодые. Пусть отдохнут немного, и повторим забег.
— Ты понимаешь, о чем говоришь?
— Именно так тренировал их дядя Оливер. Когда они молодые, можно делать забег дважды. Около девяти часов ребята выведут их для более основательной тренировки.
Мистер Беннет проворчал что-то в ответ. Росс соскочил с перекладины.
— Пойдем, Пенни, — сказал он. — Давай посмотрим твою Уинтер.
И они направились вместе к загону для прыжков. Росс обошел вокруг Уинтер. Вытянув руки, он измерил ее плечи. Двигаясь вокруг нее и разговаривая, он наблюдал за ее глазами.
— Она и в самом деле похожа на прыгуна, Пенни, — сказал он. — Ну-ка, сядь на нее верхом.
Пенни поставила ногу в стремя и вскочила в седло.
— Сиди спокойно. Дай мне взглянуть на тебя.
Росс отошел на некоторое расстояние и стоял молча, глядя на девушку, сидящую верхом на лошади. Неожиданно он впервые осознал, какая красивая и стройная фигура у Пенни, прямая спина и вздернутый нос.
— Ну, и как я выгляжу? — спросила Пенни.
Росс внимательно посмотрел на нее. Трудно поверить, что девушка могла быть столь бесхитростна, как это представлялось.
— Изумительно, если тебя интересует мое мнение. Давай, трогай, посмотрим, на что вы способны.
Пенни и Уинтер никогда не были на этой скаковой дорожке прежде, но девушка ничего не сказала об этом Россу. Уинтер была прыгуном от природы, и ее не надо было учить… даже прыгать в воду.
Они степенно, рысью отъехали в сторону, затем пустились галопом, постепенно переходя на скаковую дорожку, пока в конце концов не оказались перед необходимостью совершить сомнительно высокий прыжок. И прекрасно с этим справились.
Сэндс присоединился к Россу, стоящему у забора.
Росс сказал «ну и ну», и Сэндс одобрительно кивнул головой.
— Она может прыгать, — сказал он с такой решимостью и категоричностью, будто главное слово оставалось за ним.
Они сидели, сгорбившись, на перекладине, пока девушка и лошадь не завершили полный круг.
— Ну как? — спросила Пенни, рысцой приближаясь к ним. С минуту Росс молчал. Он не мог заставить себя сказать то, что он думал в действительности… и что они были самой великолепной парой из тех, какие ему когда-либо доводилось видеть. Казалось неестественным, что деревенская девушка и лошадь могли добиться таких успехов. Кроме того, это была Пенни… девчонка, которая жила по соседству и которая, бывало, бегала с хвостиками… С минуту он размышлял о них обеих. Пенни соскочила с седла и нежно поглаживала морду Уинтер.