![От кобры до медведя гризли i_064.jpg](https://litlife.club/books/202822/read/images/i_064.jpg)
Уголок Форт-Росса — крепости, выстроенной русскими в 1812 году в Северной Калифорнии
В 1971 году в результате атомных испытаний, проводимых американцами на алеутском острове Амчитка, погибло 1200 каланов. Спасти удалось совсем немногих. Их сумели заранее отловить и перевезти в другое, безопасное место.
Возле калифорнийского побережья каланы стали снова очень доверчивыми и не уплывают при встрече с человеком. Однако попадающие в воду химические загрязнения портят их мех и приводят к тому, что он делается водопроницаемым. Отравляют им существование и масляные пятна, расползающиеся по поверхности моря из-за все увеличивающегося числа моторных лодок, да и нередко любопытные по натуре животные погибают, попадая под винт какого-нибудь катера.
И тем не менее мы, люди, можем только порадоваться, что они снова с нами, наши каланы!
В начале этой главы я упомянул о натуралисте Георге Стеллере, которому мы обязаны первым сообщением о существовании такого животного, как калан. О нем и о времени, в которое он жил, мне хочется рассказать несколько подробнее.
Когда я много лет назад любовался на берегах Калифорнии каланами, а несколько позже готовил о них специальную телевизионную передачу, я все время натыкался на имя и результаты деятельности этого немца, очень рано умершего, от которого до наших дней не дошло даже ни одного портрета— мы не знаем, как он выглядел. Когда он в 1746 году скончался в далеком сибирском городе Тюмени, то православная церковь не разрешила хоронить его на городском кладбище, поскольку он был евангелистом. Пришлось захоронить его на берегу реки Туры, и могилу его украшал огромный камень. Но вскоре река размыла одинокую могилу, так что не осталось и следа… И только семь лет спустя после его смерти его труды были изданы на немецком языке в Петербурге. Потом длительное время их больше не переиздавали. И тем не менее он все равно приобрел большую известность.
Поэтому-то я и решил после пребывания в Сибири и Калифорнии съездить в город, где он родился, а именно в Виндсхайм во Франконии. Однако история начинается не там, а совсем в другом месте.
В XVI веке влияние татаро-монгольского нашествия на земли, расположенные за Уральским хребтом, ослабло, и русские начали проникать все дальше на восток, пока наконец не достигли восточных берегов Азии напротив Аляски. Местные народности были обязаны платить подати мехами, и то же самое должны были делать постепенно стекающиеся в эти богатые пушниной места русские поселенцы. В XVIII и XIX веках Сибирь стала местом, куда ссылали каторжников, которых гнали туда пешком по тракту прикованными цепями к длинному железному шесту.
Итак, русские достигли восточной оконечности Азии, в частности полуострова Камчатка. Но поскольку там произрастало еще слишком мало зерновых культур, то для снабжения администрации и торгового люда приходилось возить продовольственные продукты за тридевять земель на обозах, которые тащились по стране буквально годами. Поэтому правительство всячески обдумывало возможность перевозки туда продуктов морем, прямо из Архангельска. Да к тому же оно стремилось перехватить у англичан и голландцев хотя бы небольшую часть их выгодной торговли с Японией и Китаем. А еще возникал и такой вопрос: представляют ли Азия и североамериканская Аляска единый монолит суши или между ними существует проход по морю?
Царь Петр I (1672–1725), к этому времени уже тяжелобольной, лежал с застывшим, желтым и одутловатым лицом. И тем не менее за пять недель до своей смерти он еще успел издать такой указ:
«Построить на Камчатке два корабля, плыть на них вдоль побережья к северу и проверить, не является ли оно частью американского берега. Кроме того, установить, где именно наше побережье смыкается с американским. Разыскать там первых европейских поселенцев, составить карту и вернуться назад».
Руководителем этой экспедиции уже после смерти царя был назначен датский морской офицер на русской службе Витус Беринг, который к тому времени уже двадцать лет плавал на русских судах. Одних только лошадей понадобилось 663, чтобы дотащить через всю Россию и Сибирь до Охотска на Восточном море все якоря, цепи, вар, паруса, инструменты — словом, все необходимое снаряжение. Уже по дороге туда погибло много людей и скота. Чтобы пересечь саму Камчатку, Беринг конфисковал всех ездовых собак, которых ему только удалось найти на этом большом полуострове. Почти все они по дороге погибли, что вызвало большое волнение среди местного населения — камчадалов.
![От кобры до медведя гризли i_065.jpg](https://litlife.club/books/202822/read/images/i_065.jpg)
В этом доме в Бад-Виндсхайме (Франкония), который за 270 лет мало чем изменился, появился на свет Георг В. Стеллер. Его отец был уважаемым в городе человеком — кантором в гимназии и органистом в городской церкви
Отплыв от западного берега Камчатки, Беринг с командой, состоящей из двух офицеров и 41 матроса, отправился на одном из построенных кораблей вдоль побережья к северу, однако повернул назад. На следующее лето погода оказалась неблагоприятной, и Беринг был вынужден уже через три дня вернуться. Тогда он решил плыть на этом же корабле из Охотска в Санкт-Петербург. Его появление в Петербурге вызвало большое разочарование: неужели же он не мог доплыть хотя бы до устья Колымы на северном побережье Сибири? Река эта к тому времени была уже известна. Ведь лишь таким способом он смог бы действительно доказать, что между Сибирью и Аляской сухопутной связи нет.
Витус Беринг был очень подавлен неудачей, но у него оказались добрые друзья и покровители, верившие в него. Они добились того, чтобы ему была поручена вторая экспедиция в то самое море, которое и по сегодняшний день носит его имя. Издержки на оснащение и укомплектование экспедиции людьми были на сей раз значительно большими, чем в первый.
Путь из Петербурга до Охотска по прямой составляет 6 тысяч километров, но ехать приходилось окольными путями. Шоссейных дорог тогда еще не было. Добравшись до какой-нибудь реки, наскоро сооружали большой баркас, чтобы проплыть на нем как можно дальше, а затем вылезали и снова брели пешком до следующей реки. Множество людей не выдерживало тягот мучительного перехода и погибало. Берингу, возглавлявшему второй отряд численностью от 800 до 1000 человек, потребовалось на переход от Петербурга до Камчатки шесть лет, а последний отряд экспедиции прибыл туда еще спустя два года.
Итак, новая экспедиция была оснащена более чем щедро, и, к счастью, на сей раз не поскупились на то, чтобы укомплектовать ее учеными. И аот среди них-то и оказался Георг Вильгельм Стеллер.
Именно из-за него я поехал в нынешний городок Бад-Виндсхайм в Средней Франконии. Самый обычный заштатный городишко с ^тысячами жителей. Люди, у которых я на улице пытался узнать, где находится его дом, ничего о нем не слыхали, — они даже не знают, кто это такой. Но нашелся все же аптекарь, который смогточно указать, где находится дом Степлеров. Дом и сегодня выглядит точно так же, как тогда, когда 10 марта 1709 года в нем появился на свет Георг Стеллер. Отец его был кантором в гимназии и одновременно органистом. Его сын Георг оказался очень способным мальчиком, и именно ему поручили на торжестве по случаю окончания обучения произнести прощальную речь на латинском языке. А затем он продолжал свое образование на средства, выделенные ему на то состоятельными бюргерами города. Сначала он в течение двух лет изучал теологию в Виттенберге, затем учился в Лейпциге, Йене, Берлине и Галле, который в 1734 году оказался занятым русскими войсками. (Они подоспели на помощь наследнику польского престола Августу Сильному, у которого соперники оспаривали право на престол.) Таким образом Георг Стеллер стал хирургом в русской армии— в те времена немецкие специалисты пользовались на Востоке большой популярностью. В возрасте 25 лет он попадает в Петербург, где благодаря своему веселому нраву находит могущественного и доброго покровителя в лице архиепископа православной церкви Прокоповича. Именно с его помощью жадный до приключений молодой человек получает возможность участвовать в качестве научного ассистента Беринга в его экспедиции на Камчатку. Ему положили жалованье в 600 рублей. Однако в Томске он заболел сильнейшей лихорадкой.