Конечно, изощренные формы русской Византии ничего ему дать не могли.
Подлинно народный стиль максимального обобщения, скупости в деталях и вместе с тем изумительной, выработавшейся тысячелетием меткости в определяющем признаке, стиль, по-особенному лаконичный и по-особенному выразительный, гениально воплощен Пушкиным в «Сказке о попе и о работнике его Балде». В изобразительном искусстве он только начинает осознаваться в первых опытах наших мастеров, первых изысканиях искусствоведов.
Вот эта-то тяга к сокровищнице народного искусства выявилась в выступлении Кибрика, это приближение к народной форме намечается в некоторых его лаконичных, выразительных, чрезвычайно мощных рисунках, особенно в листах к «Сказке о мертвой царевне», «Сказке о попе и о работнике его Балде» и к «Сказке о золотом петушке».
![Пушкин в 1937 году _039.jpg](https://litlife.club/books/200780/read/images/_039.jpg)
Валентин Литовский в роли Пушкина.
Либретто фильма «Юность поэта». Ленфильм, 1937.
![Пушкин в 1937 году _040.jpg](https://litlife.club/books/200780/read/images/_040.jpg)
Пушкин на берегу Невы.
Рисунок Вадима Сапрыгина, 9 лет (Ленинград).
(Костер. 1937. № 2; Резец. 1937. № 7; Искусство. 1937. № 2).
Где следует искать это подлинно народное творчество? Помимо крестьянской культуры и живописи, есть еще одна, наиболее подходящая к теме сегодняшнего совещания категория. Это старинный лубок. Сквозь мещанские наслоения в нем открывается лаконичная, крепко сколоченная и необычайно выразительная основа народного образотворчества. И старинные лубки на пушкинские темы, вроде «Под вечер Осенью ненастной», «Талисман» и т. п., должны привлечь наше внимание.
Не случайно в последние месяцы одновременно с оживлением мероприятий по приближающейся пушкинской годовщине растет интерес к народному искусству.
Конечно, никоим образом нельзя сближать народное искусство с тем «национальным» стилизаторством, которым занимались некоторые мастера «Мира искусства».
Что общего между рассусоленными эклектическими образцами мирискусников и глубоко проработанной веками, предельно меткой и строгой подлинно народной формой?
Вот, например, как на страницах «Аполлона» расценивал народную игрушку лидер «Мира искусства» Александр Бенуа: «Дело совсем не в том, когда они (игрушки. — Л. Д.) родились, а в том, что они до наших дней дожили свежие, румяные, молодые, одетые по обмундированию и по моде 1820-х и 1830-х годов».
То, что сделано в области пушкинской иллюстрации нашими ленинградскими художниками к сегодняшнему дню, нельзя не признать хорошим началом.
Но будем надеяться, что в будущем для изобразительного воплощения образов народного поэта будет широко использована народная форма.
Первые симптомы этого — налицо.
Поверхностное стилизаторство и подлинно народное творчество легко различить, например, на нынешней выставке украинского народного искусства. Вредные традиции дореволюционных «показательных» мастерских Галаганов, Терещенко и других находятся в вопиющем противоречии с идущими непосредственно из деревни прекрасными образцами росписи, скульптуры и вышивки.
Кузьма Сергеевич Петров-Водкин напомнил нам о величии Пушкина и как будто напугал художников, а Николай Андреевич Тырса придал смелость художникам, дав мысль, что в настоящее время нужно и должно иллюстрировать Пушкина.
Очень приятно, что приближающийся юбилей всколыхнул наших художников, но одновременно нужно отметить, что вся их работа пока заказная, в ней нет творческой инициативы художника, тут все ограничено договором с издательством. Конечно, издательства наши не меценаты. Но, с другой стороны, необходимо учесть и те работы, над которыми художники работают сами для себя. А такие работы имеются. Их ведут, например, художники кабинета графики Всесоюзной академии художеств.
Мне думается, не мешает напомнить историю иллюстраций к произведениям Пушкина. Мы уже слышали, что традиции прошлого столетия в этом отношении не интересны ни для историка искусства, ни для литературоведа. Однако отбросить этот материал и без изучения его перейти к нашему времени мы не сможем.
Совсем на грани нашего века имело место издание П. П. Кончаловского; была серьезная попытка подойти к иллюстрированию Пушкина. Была приглашена целая плеяда художников: Репин, Серов, Добужинский, Лансере, Бенуа и др. И тогда можно было сказать, а теперь-то уж нам это совершенно ясно, что они в этом начинании встали на ложный путь. Нельзя было подходить к иллюстрации Пушкина с такой же меркой, как к станковому произведению. Кончаловский, дав заказ лучшим художникам, думал, что это и есть правильный путь и что здесь он добьется шедевра. Шедевра-то не получилось, и подлинной иллюстрации Пушкина не получилось. Но все же нам интересна эта попытка, нам ценен этот опыт, потому что там впервые зародился первый опыт иллюстрирования книги большими мастерами эпохи. Во всяком случае, трудно представить себе рост современной иллюстрации без учета этого значительнейшего факта.
Каждая эпоха имеет свой стиль. Иллюстрации того времени и последующих 90-х годов до революции характеризуются отрицательными рамками эстетики «Мира искусства». Среди этой плеяды иллюстраторов следует отметить произведения А. Н. Бенуа (иллюстрации к «Медному всаднику» и «Пиковой даме»). Как бы мы ни расценивали их и ни считали, что они не отвечают полностью нашим дням и не являются величайшими для нашей эпохи, но все же сбрасывать их с баланса русской иллюстрации не следует.
Обращаясь к современной иллюстрации к произведениям Пушкина, нужно посмотреть, что сделано нашими художниками, констатировать факт, свидетелями которого являемся мы.
![Пушкин в 1937 году _041.jpg](https://litlife.club/books/200780/read/images/_041.jpg)
А. С. Пушкин. Дубровский.
Литография А. Ф. Пахомова. 1936.
А. С. Пушкин. Сказка о попе и работнике его Балде.
Цв. литография Е. А. Кибрика. 1936.
![Пушкин в 1937 году _042.jpg](https://litlife.club/books/200780/read/images/_042.jpg)
А. С. Пушкин. История села Горюхина.
Литография А. Н. Самохвалова. 1936.
А. С. Пушкин. Метель.
Гравюра на дереве Л. С. Хижинского. 1936.
Конечно, во всех этих иллюстрациях — во всех этих вещах, которые проходят пред нашими глазами, уже есть некоторое нарождение стиля нашей эпохи. Пушкиным заинтересовались с первых же дней революции. Государственное издательство являлось застрельщиком поднятия интереса к Пушкину, интереса в самых широких массах. Я хочу напомнить вам 18-й, 19-й, 20-й годы, тяжелые, трудные годы, и в то же время хочу напомнить вам об этом огромном интересе к Пушкину. Я вспоминаю эти маленькие книжечки, которые доходили до фронтов Гражданской войны, — с каким громадным интересом и любовью они встречались там, будь то «Онегин», или небольшие рассказы, или сказки. Необходимо вспомнить об этом, ведь если мы не положим на наш баланс всего сделанного и осуществленного, то мы полностью не увидим тогда наши достижения, достижения наших дней. В то время советские художники еще не народились, — смешно ведь думать о том, что возможно создать художника в год или полтора.
Художники «Мира искусства» — группа, которая у широкой публики и особенно в кругу искусствоведов заслужила несколько презрительное название. Но, углубляя значение роли художников «Мира искусства», мы должны сказать, что эта группа в первые годы революции встала почти полностью на издательскую работу иллюстрирования народных изданий. Впервые большие художники, графики, которые за год и больше до того времени работали только для снобов и гурманов, которые специально издавали свои книги в 200–300 экземплярах, встретились теперь с тиражом в 3000–5000 экземпляров. Тут принимали участие: Кустодиев, Купреянов, Добужинский, Митрохин и др. По тому времени это был значительный факт.