Это все, что смог доложить начальнику угрозыска специально посланный для наблюдения за Цупко агент. На вопрос Дмитрия Ивановича, не искал ли Цупко кого-нибудь в харчовке и на базаре, агент ответил отрицательно. Как Цупко перекинулся в харчовке парой слов с ее хозяином Притуповым, которого в читинском уголовном мире больше знали как Фильку-Медведя, наводчика и укрывателя, агент угрозыска, добросовестный, но малоопытный, не заметил.
Но и Цупко не заметил слежки. На улицах он крутился по привычке, в харчовке осторожничал по заведенному Ленковым правилу. А у Бизина на самом деле дровишек подколол, но и во всех подробностях поведал разговор с Фоменко.
Хитрый старик выслушал внимательно, уточнил пару моментов беседы, а потом долго думал, вертя по столу витую чайную ложечку. Но после глянул на Филиппа ободряюще.
— Ты, Филя, панику не разводи. Что в уголовном розыске Костей заинтересовались, так на то они там и поставлены. А мы ищеек в сторону уведем. Конечно, подозрения ихнего начальника в отношении тебя нам вовсе ни к чему. Посему, Филя, надо тебе доверие к своей персоне укрепить. А для того, вот, что надобно. Тут мне Костя недавно про одно дело сказывал. С месяц назад один шустрый хлопец по фамилии Рябцев заказал у Гохи Ощенкова для себя документ — удостоверение, что он, де, является помощником начальника уголовного розыска. Хорошо заплатил. А Гохе, известно, лишь бы копейку дали. Он ему и сляпал. Так вот этот Рябцев собрал свою шайку и давай шуровать по квартирам. Навроде как с обыском приходят и… В общем, — подчистую. Днем, значится, этот Рябцев шоферит, на автомобиле работает, а по ночам вот этак орудует. Костя к нему Мишку-хохленка посылал, мол, присоединяйся, вступай в наши ряды. Но тот — фу-ты, ну-ты, ножки гнуты! Дескать, еще я под кем-то не ходил!..
— Самоличник! Себе на уме, сучий потрох! — выругался Цупко.
— Именно, Филя, именно! — кивнул Бизин. — И ты знаешь, что оказывается-то? Когда поинтересовались Костины глаза и уши этим Рябцевым поглубже, выяснилось вообще интересное: еще по весне с Кирькой Гутаревым он нюхался! Так что ему Костина удача — поперек горла! Вот и нацелился конкуренцию устроить!..
— Тады его прибрать и вся недолга! В прорубь, с-суконца!
— Эва, какие вы с Костей горячие! В прорубь спровадить много ума не надо… А есть мыслишка другая. И пользы от нее, думаю, поболе получится…
— Но, чо это ты задумал?
— А думаю я, Филя, вот что… — Бизин пристально посмотрел на Цупко. — Укрепим-ка мы твое положение у милиции… Кто там у тебя в командирах?
— Какие, на хрен, ишо командиры! Чо понес-то?
— Глупый ты, Филя. Кому, спрашиваю, сообщеньица свои должен носить?
— Опосля Гадаскина молодой насел. По хвамилии Баташев.
— И славненько, что молодой и зеленый. Легче ему мозги запудривать. Ты вот что, Филя… Через недельку своего милицейского начальничка-то обрадуй. Мол, стало тебе известно о шайке некого Рябцева, квартирного налетчика. Бывший госпиталь «Уфа» на углу Николаевской и Коротковской улиц знаешь? Нет? Ничего, в уголовном розыске знают… Ноне там министерство труда располагается, так вот Рябцев там и шоферит. А собирается он со своими субчиками в одном домишке неподалеку от городской бани. Хозяйка этого дома — Пелагея Дунаева… Чуешь, как ты у сыскарей в глазах сразу подымешься?
— А как начнут в угрозыске этого Рябцева трясти, да и ляпнет про Костю? Тады нас с тобой в прорубь скинут в кулях рогожных!..
— Про подходы к Косте этот вахлак — ни сном ни духом. А если чего и начнет тренькать про Костино предложение, так это только нам на руку. Это вроде бы совсем где-то рядом. Вроде как за краешек сыскари уже ухватили! Чуешь? Тебе, Филя, еще и благодарность в милиции объявят, что ты их так близко к Косте подвел!
— Ага, схватят за шкирку — говори, мол, откуда такие сведения надыбал!
— А ты им такую линию гни: мол, коли из-за Кости ты в подозрении, вот и решил попытаться через темный элемент его поискать самолично, живота своего не щадя. Усек? А чтобы вчистую было правдоподобие, ты покрутись пару деньков на Старом базаре. Там барахлом Гошка Пиваньков приторговывает, либо еще один — Густоквашин Илюха… Илюха такой, братсковатого вида, левый глаз бельмастый, лет, как тебе, а росточка малого — аккурат мне по плечо, щуплый. От столовки Ибрагима обычно по левому ряду сидит. Там и Гошка околачивается. Его знают бабки, что торгуют пирогами и шаньгами. Так что — выпытаешь. Эти мужички, как выяснено доподлинно, от Рябцева и берут товар…
— Ох, чую, поставит нас с тобой Костя на правилку!
— Костя спасибо скажет. Впрочем, ты же с ним завтра встречу имеешь, вот и обспроси.
— И то верно…
План Бизина Ленков одобрил.
Не прошло и недели, как в колонке происшествий газеты «Дальне-Восточная Республика» появилось сообщение с занятными подробностями:
«ОГРАБЛЕНИЕ гр. ЧЕРНОВА. Около 7 часов вечера 14 декабря в квартиру заводовладельца Чернова постучал управляющий, предлагая открыть двери для агентов уголовного розыска, пришедших с обыском оружия. Вслед за ним вошли несколько человек, вооруженных револьверами. Один из них предъявил хозяйке дома предписание на обыск и удостоверение личности на имя пом. нач. уголовного розыска. Симулировав обыск, предводитель шайки неожиданно приказал присутствующим 5 рабочим и 4 женщинам спуститься в подполье. Вызванной через некоторое время г-р. Черновой было приказано под страхом смерти ее крошки ребенка выдать 1000 р. золотом. Обезумевшая мать отдала имевшиеся в доме 120 р. и просила подождать остальных денег до следующего дня. Захватив наиболее дорогие ценности и попутно ограбив в этом же доме кв-ры управляющего и рабочего, грабители скрылись.
Совершить ограбление предложил родной брат гр. Черновой, чертежник инженерной дистанции Васильев Павел. Недовольный тем, что богатый родственник „не по-родственному“ снабжает его деньгами, Васильев задумал ограбление давно, подыскав и уверив заговорщиков, что в доме его родственников хранится 10 000 р. зол.
Во время ограбления вдохновитель находился на улице и, когда денег в указанном месте не оказалось, заходил в кв-ру сам, и, также не найдя денег, предложил „попытать сестру“. В это время потерпевшие находились в подполье. Ему помогали братья Рыковы — Федор и Александр. Предводительствовал шайкой Рябцев, шофер.
Остальные грабители — Коробицын, Крупчанов и Чубаров могут быть причислены к разряду профессионалов. Продажа награбленного была поручена Пиванькову Георгию, Густоквашину Илье и Любимскому Ивану. Грабители укрывались в притоне Дунаевой Пелагеи, Кудрявцевой Ольги и Максимовой Анны. Вся шайка арестована за исключением Александра Рыкова, которому удалось бежать».
Арест целой шайки преступников Главный правительственный инспектор народной милиции Колесниченко воспринял своеобразно.
— Не работаем мы, товарищи, с населением! — с обидой бросал он в зал на очередном совещании руководящего звена нармилиции. — Полгода назад министром внутренних дел Республики подписан приказ, который опубликовали для всеобщего оповещения населения многие газеты. Я говорю о приказе номер пятьдесят три от двадцать шестого мая этого года, где черным по белому сказано нам и объявлено для сведения населения, что все выемки, осмотры, обыски и аресты, чьим бы распоряжением они не санкционировались, на всей территории Республики могут быть произведены только с ведома и при участии местной милиции!
Колесниченко строго посмотрел в зал.
— И что мы видим? Бандиты ломятся в квартиры и дома граждан со всевозможными липовыми мандатами и удостоверениями, фальшивость которых была бы немедленно вскрыта, присутствуй при этом волостной милиционер. Почему его нет? Потому, что налетчики действуют нагло и стремительно? Нет! Налет они под обыск и не маскируют! Лже-обыска устраиваются днем, когда грабителей возможно и не запустить в дом, когда они боятся шума. А шум и надо подымать, зная, что если с местного участка никого нет, то это — самочинцы! Населению это надо разъяснять!